Предначертанная. Часть первая - Сайн Шахназ

– Как вы поладили?

Таби пожала плечами и задумалась над вопросом.

– Ну, может, судьба, а может, просто стечение необычных обстоятельств, но нам пришлось идти одной дорогой. Знаешь, каково это – идти с человеком, который мало того, что дико раздражал, так ещё хорошенько играл на моих нервах? Ах да, надо добавить, что я страдала психологическим отклонением и не могла сложить слова в предложения.

– То есть ты молчала?

– Да, другого выхода не было. Психологический барьер был настолько велик, что не удавалось его преодолеть. Я ушла в себя настолько сильно, что ни с кем не разговаривала. Годами. И, как понимаешь, ответить на грубость Али не удавалось, к тому же я у них гостила из-за лечения.

Брови Миры взметнулись вверх. Таби продолжила.

– Так вот, суть в том, что я была абсолютно уверена, это последний человек на планете, с которым мне хотелось бы быть! Боже, руки чесались прибить его за ужасный колючий характер, за грубость и вечную резкость в словах! А потом… – голос девушки смягчился и стал тише, она улыбнулась собственным мыслям, – жизнь нанесла мне очередной удар, и я упала на колени. Этот самый человек, которого я успела люто возненавидеть, протянул мне руку и помог встать на ноги. А затем крепко прижал к себе, терпеливо ожидая, когда я сумею собраться с силами. И я смогла, только потому, что он был рядом.

– Ты преодолела барьер?

– Да, благодаря ему.

– Значит, от ненависти до любви… – удивлённо предположила Мира.

– Не один шаг, – закончила Таби. – Далеко не один, но первый шаг, несомненно, ведёт ко второму, и это необратимый процесс.

– У меня другая ситуация. И врагу такого не пожелаешь, – вздохнула Мира. – Я просто не хочу, чтобы меня при каждой встрече морально доводили, истощали и ущемляли, делая из меня бог знает кого. Хотя ни ему, ни кому-либо ещё в этом доме я не желала и не желаю зла. Ратмир – последний человек на планете, с которым мне хотелось бы иметь дело. Но почему-то именно с ним постоянно происходят стычки.

– Я слышала о нём. Похоже, это гордый и своенравный человек, притом такой же закрытый, как и Али. Видимо, это у них в крови!

Таби поджала губы, раздумывая над тем, правильно ли поступала, обсуждая человека, которого узнала всего несколько дней назад. Но затем продолжила:

– Али был неприступной стеной. Когда мы немного поладили, его непробиваемая броня сводила с ума! Ну не удавалось до него достучаться! От слова совсем! Холодный, грубый, ни перед кем не желавший ни склоняться, ни открываться. Но прелесть ситуации в том, что, когда таких людей удаётся понять, перед тобой открывается самый удивительный человек на всём белом свете. Мира, – мягко обратилась она к девушке, – я обрела в нём друга, а потом – и любовь всей своей жизни.

– Разве так бывает? – недоверие открыто читалось на лице Миры, бледность начинала уступать лёгкому, едва заметному румянцу.

– Бывает, – последовал ответ серьёзным тоном.

Мира, вздохнув, откинула голову назад и немного помассировала виски.

– Болит?

– Несильно. Но твоя история немного отвлекла, спасибо. Я рада, что у вас всё хорошо. Главное, суметь уберечь друг друга и ни при каких обстоятельствах не делать шагов назад.

– Да, – кивнула девушка в знак согласия, – найти «своё» в жизни довольно сложно. Но если посчастливилось, надо суметь всеми силами уберечь его и ни в коем случае не отпускать. Просто, – она понизила голос, не желая, чтобы сказанное могли услышать другие, словно в комнате кроме них ещё кто-то находился, – никогда, слышишь, никогда не позволяй обижать себя!

Мира не ответила, но взгляд сказал всё сам за себя. Она не особо понимала, к чему девушка всё это говорила, но стоило признать, что в её словах было немало разумного.

– Стой за себя, – повторила Таби упрямо. – Я верю словам Али, думаю, Ратмир – неплохой человек. Мне неизвестна причина, по которой он так некрасиво обошёлся с тобой, но надеюсь, он поймёт, что повёл себя крайне ужасно, и извинится за случившееся, – она резко притихла, устремив взгляд поверх её плеча.

Мира на секунду прикрыла веки, понимая, кто мог войти в комнату. Затем открыла глаза и обернулась.

Обречённый вздох вырвался из груди, она ощутила прежнюю смесь отчаяния и злости.

Таби аккуратно коснулась её руки и заставила посмотреть на себя, тем самым напомнив то, что озвучила несколько секунд назад.

Мира хмуро кивнула в ответ. Её собеседница с довольной улыбкой встала с кровати.

– Али внизу, ждёт тебя, – произнёс Ратмир, опершись плечом о косяк двери.

– Хорошо.

Обойдя Ратмира, Таби вышла из комнаты, на прощанье кинув в сторону Миры беспокойный взгляд. Как только девушка скрылась из виду, в комнате повисло довольно напряжённое молчание.

Мира отвернулась, не желая разговаривать с ним. Потупив взгляд, она делала вид, что не замечает его.

Пристальный мужской взгляд не просто обжигал спину, а был способен сделать в ней дыру.

– Всё просто, – спокойный равномерный голос Ратмира распространился по комнате.

Мира недовольно подняла голову и посмотрела в его сторону.

Он выглядел чересчур спокойным и не был похож на человека, который совсем недавно сотрясал стены бешеным рёвом.

Его внешняя расслабленность дополнялась чем-то странным во взгляде. Мире не удалось сразу распознать эту деталь, и это заставило её напрячься.

Создалось ощущение, что Ратмир выглядел иначе, будто с глаз Миры спала пелена, не позволявшая осознать очевидное: насколько он казался ей отталкивающим, настолько и притягивал внимание.

Высокий, широкоплечий мужчина выглядел непробиваемым. Этот брутальный образ дополняли резкие от природы черты лица: довольно упрямый и сильный подбородок, изящные чёрные брови и взгляд, пронизывающий до мурашек. Взъерошенные волосы и лёгкая трёхдневная щетина придавали опрятному виду тень бунтарства. Мира заметила, что он всегда одевался в строгие рубашки и тёмные брюки, при этом умудряясь не застёгивать две-три верхние пуговицы, обнажая мощную шею и часть груди. Но сегодня рукава рубашек не были закатаны.

Аура власти, постоянно окружавшая его, и впечатляющая внешность обезоруживали Миру.

Скрестив руки на груди, Ратмир смотрел на неё оценивающим взглядом, медленно изучая её с ног до головы. Впервые за всё время его лицо не исказилось ненавистью при виде девушки, от которой у него мгновенно сжимались челюсти и чёрные глаза яростно начинали метать молнии.

Ратмир выглядел на удивление невозмутимо.

Слишком спокойно, учитывая то, что она находилась в одной комнате с ним.

Мира мысленно одёрнула себя, а точнее, ту часть своей женской натуры, которая посмотрела на него под иным ракурсом: она откровенно разглядывала его, словно впервые увидела. И была впечатлена. Очень впечатлена.

Мира с удивлением отметила, как предыдущие сильные всплески эмоций, затмевавшие разум с первых секунд их встреч и сбивавшие с ног, не позволяли ей осознать, насколько Ратмир был внешне красив.

Она с силой заставила себя потупить взгляд.

– Надо всего лишь уйти, – бесстрастно произнёс он.

Мира уставилась на него так, будто наконец смогла вспомнить, кто, собственно, перед ней стоял.

– Уйду, – ответила она, встав на ноги. Голова не кружилась, и состояние нормализовалось.

– Прекрасно, – бросил Ратмир, оттолкнувшись плечом от дверного проёма. – Сейчас приедет врач, посмотрит тебя.

– Со мной всё в порядке, – бросила Мира чересчур резко.

Ратмир, кинув на неё безразличный взгляд, пожал плечами.

– Мне плевать на тебя, – низкий голос довольно неприятно прокатился по комнате, – я вызвал врача лишь для того, чтобы тётя Махира впоследствии не занервничала. Её состояние, к огромному сожалению, отныне зависит и от тебя. И первое, что она спросит с меня, когда узнает о произошедшем, вызвал ли я врача для её любимицы.

Хмуро насупившись, Мира быстрыми шагами вышла из комнаты. Ратмир посмотрел ей вслед и провёл рукой по волосам. Безмятежность вновь сменилась раздражением, но уже не к ней, а к самому себе.