«Лукас Амброуз-Эмбри, вы арестованы по подозрению в соучастии в отравлении Альфреда Хауэлла, покушении на убийство и вымогательстве», – прозвучали слова сержанта из телефонной трубки, которые Джейн так ждала.
Арест был стремительным и недраматичным. В кармане пальто Лукаса нашли тот самый флакон с остатками «Рецепта Силена» – крошечную стеклянную ампулу, замаскированную под карманные часы.
Но главная находка ждала их в полузаброшенном сарае на окраине города, адрес которого Лукас назвал, сломавшись под давлением улик. Там, в темноте, привязанного к стулу и избитого, но живого, нашли почтальона Артура Гримма. Он был в бреду, бормотал что-то о сестре, сакуре и о том, что «боялся рассказать». Лукас, выяснив, что Артур видел его в тот вечер у аптеки, решил устранить последнего неудобного свидетеля. Но сделать это «чисто», как с Хауэллом, уже не получилось – времени не было, и он действовал грубо.
Угроза миновала. Лукас – за решеткой, Артур – в больнице под охраной, и врачи заверяют, что он поправится. Дело закрыто.
Городок, переживший очередной шок, постепенно возвращался к своей неторопливой жизни. Дверь в чайную открылась, пропуская внутрь детектива Марлоу. Он остановился на пороге, сняв шляпу. Его лицо выражало неловкую серьезность.
– Мисс Баррет, – начал он, подходя к стойке. – Я приношу официальные извинения от участка и от себя лично. Без вашей настойчивости и проницательности преступник мог уйти.
Джейн кивнула, наливая ему чашку крепкого ассама, того самого, что он однажды назвал «слишком терпким». Она молча протянула чай.
– Вы были правы, – добавил он, принимая чашку. – Насчет города и того, как здесь все устроено. Мне есть чему поучиться.
– И мне, насчет процедур, – ответила Джейн, – и того, когда стоит остановиться.
Уголки его губ дрогнули. Он отпил глоток не поморщившись.
Вскоре после его ухода появилась Элли, неся корзину свежих трав и сияющую улыбку.
– Ну что, сыщица? – весело сказала она, ставя корзину на стойку. – Готова к новым подвигам? Город полон слухов о твоих талантах. Говорят, миссис Хиггинс потеряла своего кота, а мистер Дженкинс подозревает, что сосед ворует его газеты. Дела не переводятся!
Джейн рассмеялась искренне и легко впервые за эти недели. Но затем она подошла к стеллажу с личными вещами Агаты и взяла в руки ее фотографию.
– Ты думаешь, это еще не конец? – спросила Элли, ее улыбка померкла.
– Мне кажется, что каждая разгаданная тайна открывает новую, – сказала Джейн, глядя на мудрое лицо тетушки. – Теперь я знаю, что не обязана разгадывать их в одиночку.
Она поставила фотографию на место и повернулась к подруге со спокойной зрелой уверенностью.
– А пока, – Джейн улыбнулась, подходя к чайнику, – я слышала, миссис Хиггинс действительно в отчаянии из-за своего кота, и они все еще не знают, куда пропала их семейная брошь. Может, заварим свежего чая и обсудим, с чего начать?
За окном окончательно стемнело, но чайная «У Агаты» сияла теплым и гостеприимным светом, обещая уют, беседу и новые истории, которые обязательно найдут свою разгадку. Вкус новых тайн стал терпким и полным ожидания.
Джейн допила свой чай до дна, ощущая его живительное послевкусие. Самые интересные загадки, как и лучшие сорта чая, всегда раскрываются не спеша, слой за слоем, тайна за тайной. И у этой истории было еще много слоев, все они ждали своего часа. А пока нужно было просто жить и заваривать очередную чашку чая.
