Тайна надгробия (ЛП) - Шоуолтер Джена

— То есть ты думаешь, что Орден снова действует и его члены ищут спрятанное золото?

— Не обязательно. Но доктор Хотчкинс действительно увлекался поисками золота, как ты сам говорил. Что, если у него был компаньон, который нашёл кое-что — не на моей земле — и не захотел делиться? — предположила Джейн. Это была версия, которую она ещё не до конца исследовала, зациклившись на любовных похождениях доктора, но от которой не отказалась. — Хотя, честно говоря, интуиция подсказывает мне, что это дело рук отвергнутой возлюбленной.

Как говорил Конрад, мотивом для убийства обычно становятся чувства или деньги.

— Почти восемьдесят процентов убийц — мужчины, — проинформировал он её. — Это говорит в пользу версии с золотом.

— Поразительно. Женщина так же способна и склонна совершить убийство, как и мужчина. Мы просто лучше притворяемся. — Джейн пыталась скрыть, как ей нравилась их словесная перепалка. Кто ошибся в мотиве убийства, а кто получит вечное право хвастаться?

Конрад откинулся на спинку стула, сложив пальцы за головой. В его глазах снова появился весёлый блеск.

— Довольно смелое заявление для той, кто ранее считалась подозреваемой, сделанное офицеру полиции в разгар расследования.

— Когда это я успела перестать быть подозреваемой?

Он коснулся языком своего клыка, прежде чем признаться:

— Когда посмотрела на меня своими большими голубыми глазами.

Чёрт! Ему стоило бы заткнуть свой соблазнительный рот, иначе Джейн рисковала растаять и превратиться в лужицу.

— Теперь я бывшая подозреваемая, которая имеет право на экскурсию по криминалистической лаборатории?

Уголки его губ дрогнули.

— Ход твоих мыслей забавляет меня, но нет. Экскурсии не будет. Но когда всё это закончится, я обменяю посещение здания на завладение твоим разумом. Возьму отпуск и проведу его с тобой. Буду задавать вопросы, а ты отвечать. Целыми днями. Мы займёмся и другими вещами, но так или иначе, я узнаю все твои секреты.

Джейн не могла поверить своим ушам. Глаза расширились, дыхание перехватило, и на мгновение она лишилась дара речи.

Его веселило её замешательство:

— Возвращайся домой, Джейн. Планируй своё мероприятие. Скоро увидимся.

Она откашлялась, чтобы прочистить горло, и заставила себя сосредоточиться на делах насущных, которые, конечно же, не имели отношения к признанию Конрада:

— Верно. До скорой встречи.

Слишком скорой — у Джейн в запасе было всего три дня, чтобы найти идеальный костюм с подходящей шляпой, написать сценарий для экскурсии и оповестить всех.

Поднявшись, она подмигнула ему и сказала:

— Не забудь купить билет и оплатить сбор для приезжих, агент. Иначе тебя не пустят на кладбище.

— Джейн, думаю, ничто не сможет удержать меня от тебя.

***

Джейн добиралась домой в полном смятении. Как она могла не думать об откровении Конрада? Это немыслимо. Он намекнул на слово на букву «о» — на отношения. На то, чтобы узнать друг друга ближе. Проводить вместе дни и ночи. Развивать чувства.

И всё потерять.

Комок подступил к горлу, и она с трудом его проглотила. Нет, он остался. На лбу выступила испарина. Почему, ну почему мысль о расследовании убийства приводила её в восторг, а мысль о заботе о ком-то вселяла ужас? Почему женщины из рода Лэдлингов не могли просто любить и быть счастливыми? Хотя бы ненадолго…

Глубоко вздохнув и выдохнув, Джейн натянула улыбку и поприветствовала Ролекса его любимым способом. Пока кот мурлыкал, страх отступил, и в голове прояснилось. У неё было столько дел! Она проверила сообщения на телефоне, просмотрела документы трастового фонда кладбища, а затем быстро просмотрела записи с камер наблюдения за день. В «Саду Памяти» всё было спокойно. Превосходно.

Выдохнув с облегчением, Джейн устроилась в своём любимом кресле-качалке в гостиной с Ролексом и ноутбуком на коленях, чтобы опубликовать объявление в «Хедлайнере».

После нескольких правок ей удалось сформулировать следующее:

С неохотной помощью шерифа Мура, Фиона помогла распространить информацию, раздавая свежие листовки, напечатанные Джейн.

С каждым днём её охватывала всё большая эйфория. Продажи билетов превзошли её самые смелые ожидания — и привели в ужас. Она надеялась привлечь подозреваемых, а не весь город. Даже Тиффани Хотчкинс зарегистрировалась. И ладно, да, Джейн испытывала лёгкое угрызение совести, представляя, как будет обсуждать смерть доктора с его вдовой, но жертвы неизбежны. Было совершено преступление, и виновный должен понести наказание.

К великой радости Джейн, ей удалось найти наряд века в комиссионном магазине «Très Chic». Без сомнения, она затмит всех на субботнем представлении. Безупречное чёрное платье, рекламируемое как «наряд вдовы», изобиловало кружевами и турнюрами [23]. Она влюбилась в это творение из тафты, как только увидела рукава-пагоды [24].

В день экскурсии она с нетерпением надела наряд. Поначалу.

— Пуговицы не для слабонервных, — пробормотала Фиона, стоя за её спиной и продевая очередную бусину в петлю.

Они находились в спальне Джейн. Та прислонилась к столбику кровати, всё ещё пытаясь привыкнуть дышать в корсете. Неудивительно, что викторианским дамам требовались кушетки для обмороков.

Она уставилась в дальнее окно — полнолуние. Что могло быть лучше?

Весь день она то и дело замечала, как Конрад и Бо устанавливали дополнительные камеры и развешивали фонари, чтобы осветить путь, принимая меры, чтобы обеспечить ей максимальную безопасность.

— Эти пуговицы просто… никогда… не закончатся, — пыхтела её подруга.

— Представляешь, заниматься этим каждый день и каждую ночь?! — возмутилась Джейн, застегивая перламутровые запонки на манжетах. — Боже, благослови изобретателя молнии.

— Действительно, — Фиона замолчала, а затем добавила: — Солнышко, будь осторожна сегодня вечером, хорошо? Я серьёзно. — Голос старшей женщины дрогнул. — Ты мне очень дорога, и я обещала твоей бабушке, что всегда буду заботиться о тебе. Не заставляй меня нарушать обещание, слышишь?

— Не заставлю, — ответила Джейн, скрепя сердце. — Я буду осторожна. И ты тоже будь осторожна.

— Разумеется, — проглотив ком в горле, заверила её Фиона. Она будет стоять у ворот и проверять билеты. — Ну вот. С пуговицами мы разобрались, но что будем делать с двухфутовым шлейфом? Если оставить его свободно развеваться, эти плиссированные края зацепятся за надгробия.

— Не волнуйся. Ткань подворачивается, образуя тройной турнюр.

— О, точно. Вижу крючки. — Фиона закрепила нужную ткань на месте и похлопала Джейн по плечу. — Вот и всё. Готово.

— Не совсем. Подожди, пока ты не увидишь это.

Джейн проплыла через комнату с идеально прямой спиной. Что такого было в этом пышном викторианском платье, что меняло не только осанку, но и мироощущение? Она приподняла крышку шляпной коробки и медленно извлекла оттуда шестидюймовую шляпу-цилиндр, украшенную вуалью цвета воронова крыла. Слышали, ангелы запели?

— Я не говорила тебе, потому что хотела сделать сюрприз, но я наконец-то нашла её, — вымолвила она, и её голос почти сочился благоговением. — Шляпу.

Бант из тюля, вуаль, ниспадающая с полей на затылок, — что могло быть лучше?

Подруга захлопала в ладоши, искренне радуясь:

— Ты хочешь сказать, что закончила покупать шляпки? Что твоя коллекция полна?

— Не глупи. Коллекции никогда не бывают полными, — ответила Джейн, повернувшись, чтобы рассмотреть своё отражение в высоком зеркале, висевшем на стене. Она выглядела потрясающе, если уж говорить начистоту. Тёмные волосы были собраны в строгий узел. Чёлка, на удивление, легла идеально. Корсет придавал её фигуре соблазнительную форму песочных часов.