Колодец Смерти - Данжан Селин

— Клара была очень хорошенькой юной девушкой — взбалмошной, общительной и умной. Она показывала отличные результаты в плавании и отличалась боевым характером. Честно говоря, она сразу вызвала у меня интерес. Тогда я и подумать не мог, куда это меня заведет. Как всегда в случае с перспективными учениками, я вкладывался больше, чем этого требовала работа. Может, это звучит некрасиво, но сейчас у меня достаточно опыта, и я могу уверить вас, что это так и есть: вы отдаете еще больше, когда ваши усилия приносят плоды. Возможно, она неправильно поняла мое особое отношение к ней? Не могу сказать. Но ее поведение вскоре стало довольно двусмысленным.

— То есть?

Шабан фыркнул и покачал головой; на губах у него появилась кислая улыбка.

— Она жеманилась. Бросала двусмысленные взгляды. Постоянно просила совета по любому поводу. Никогда не упускала случая завести меня в раздевалку. Развлекалась, играя то в холод, то в страсть: то прижималась ко мне, то полностью игнорировала. Клала мне руки на плечи или на грудь с самым невинным видом. Но, уверяю вас, все мы знаем разницу между машинальным жестом и намеренным! А ее жесты были намеренными! — подчеркнул он, глядя в упор на жандармов. — Эта девушка меня охмуряла.

— Окей, — сказала Луиза. — И если я правильно поняла ваши слова, вы никому об этом не рассказывали.

— Никому. Хотя нет, рассказал одной из своих коллег, с которой мы были дружны: Амели Дюпен. Учительнице французского, довольно молодой на общем фоне. Ей тогда было лет двадцать пять. Мы хорошо с ней общались. Это был ее третий год в лицее. Но Амели отказалась принимать мои слова всерьез. Она смеялась, говоря, что не нужно драматизировать, что все школьники в этом возрасте переживают гормональные бури. На самом деле, я это понял гораздо позже; в тот момент меня это беспокоило по двум причинам: я был мужчиной и был взрослым. Две веские причины, которые усугубят мое положение, если дело приобретет дурной оборот.

— А как оно могло бы приобрести дурной оборот? — спросила Луиза. — Ведь без вашего согласия ничего не могло произойти, так?

— О! То есть жертвы сексуального домогательства всегда согласны, по-вашему?

Замолчав, жандарм осознала смысл его слов и наконец спросила:

— Вы хотите сказать, что были жертвой сексуального домогательства?

— А как бы вы назвали поведение человека, который постоянно попадается вам на пути, приводит ложные причины, чтобы держать вас при себе или проводить время в вашем присутствии, который беспардонно трогает вас, бросает кокетливые взгляды и принимает соблазнительные позы, стоит вам посмотреть на него?

После тирады учителя наступила мертвая тишина. Луиза отвела глаза от осунувшегося лица Шабана и спросила:

— Вам не приходила мысль о том, чтобы прояснить ситуацию с этой девушкой раз и навсегда? Все-таки вы имели некоторую власть и, как сами говорите, были взрослым?

— Никто не имел власти над Кларой, но это неважно… Я действительно решил обсудить с ней этот вопрос, настолько ситуация стала меня беспокоить. Но случился побег, и это погасило мой настрой. Я сказал себе, что у этой девочки, должно быть, проблемы, и мои наставления она может понять как отказ с ней работать. А это было бы неправильно.

— Побег?

— Да, Клара отсутствовала неделю. Но сначала речь шла не о побеге.

Шабан вздохнул, он выглядел измученным. Наконец он продолжил рассказ:

— Было начало февраля. То есть уже наступил 2002 год. Думаю, точную дату вы можете выяснить у жандармов, которые вели это дело. Клара исчезла вечером в пятницу, после того как села в поезд и поехала домой. Отец, не дождавшись ее на вокзале, пытался дозвониться в лицей, но было уже поздно, и все разъехались. Ему пришлось обратиться в полицию. В общем, после обычных проверок было открыто уголовное дело, а Клара объявлена «пропавшей без вести»… Я помню, как в понедельник утром в школе появилась группа жандармов. По их поведению и вопросам мы быстро поняли, что они опасаются чего-то серьезного, видимо, похищения. Термин «пропавшая без вести» был у всех на устах. Жандармы опросили учителей, классных надзирателей, друзей Клары, включая эту девочку — Валериану Дюкуинг. Атмосфера в школе после допросов накалилась. В комнате преподавателей без конца обсуждали это дело, и тревога росла с каждым днем. Но внезапно Клара объявилась, — сказал он, ошеломленно разводя руками. — В конце недели, как раз перед закрытием лицея на выходные! Бац! И она вдруг возникла из ниоткуда, словно по волшебству!

Жандармы снова переглянулись, на этот раз настороженно. В рамках расследования рассказ Шабана стал полной неожиданностью. Что это, новая подсказка? Или ложный след? Какую роль играет эта Клара Жубер в их расследовании? Несмотря на замешательство, Луиза заставила себя спросить:

— И что? Как она объяснила свое исчезновение?

— Клара сказала, что она «просто сбежала», — ответил он, показывая жестом кавычки. — Но, насколько я знаю, она так и не назвала причину своего поступка. И верите или нет, но жизнь снова вошла в свою колею, как будто ничего не произошло, — до новой и уже окончательной развязки.

— То есть?

— Клара снова совершила побег. Накануне летних каникул. Но на этот раз она не вернулась. Отец не признает версию побега, в 2005 году он создал в социальных сетях страницу «Найти Клару». Я давно туда не заглядывал, но, боюсь, она уже заброшена.

Наступило долгое молчание. Леа и Луиза пытались увязать новую информацию с фактами их расследования. Тщетно. Интрига оставалась неразгаданной, словно какой-то проказливый дух бросал им вызов, перемешав кусочки разных пазлов.

— Вы говорили, что из-за поведения Клары чуть не лишились работы? — снова включилась Баденко.

Шабан покраснел.

— Да, простите, я это пропустил. Это довольно неприятные воспоминания. Честно говоря, я почувствовал себя замаранным.

— Объяснитесь, пожалуйста.

— Как я вам уже сказал, когда Клара сбежала в первый раз, считалось, что она «пропала без вести», и в лицее началось что-то вроде коллективной истерии. В этой обстановке некоторые — я полагаю, ученики — намекали следователям, что у Клары со мной тайный роман. Разумеется, жандармы бросились в эту дверь и допросили меня с пристрастием!

При этих словах Луизе стало ясно, почему бывший тренер отвечал ей так нервно и с таким гневом, когда она задавала ему вопросы о соблазнительных трусиках, найденных в его досье.

— Знаете, ваши коллеги очень меня унизили, — добавил он с горечью. — К счастью, у меня в то время была девушка, мы вместе снимали квартиру в Андае. Это ничего не доказывало, но хоть что-то. На допросе я защищался, рассказав, как все было на самом деле. Однако то, что я никому не рассказывал о поведении Клары, обернулось против меня. Если ситуация меня действительно тревожила, разве не подозрительно, что я не сообщил о ней руководству? Я объяснил, что пожаловался на свои трудности коллеге, Амели Дюпен. Ее тоже вызвали, и она подтвердила мои слова. Но этого было недостаточно, потому что Клара считалась пропавшей без вести! К счастью, она вернулась через два дня после моего допроса.

— Значит, ее возвращение оправдало вас в глазах жандармов.

— Нет, не сразу. С меня были сняты подозрения только после гинекологического осмотра, который потребовал отец Клары. К моей несказанной радости, она была еще девственницей, — добавил он в сильном волнении. — А что, если бы это было не так? Вы представляете последствия?

Луиза сочувственно кивнула и села поудобнее на диване. В голове у нее ворочалась одна мысль, может, и абсурдная, но почему бы не попробовать?

— Эти слухи о нашем романе начали гулять по всему лицею, и я тогда пережил самые мучительные дни в своей жизни, — с волнением признался Шабан. — Подозрительные взгляды коллег, шуточки учеников в коридорах. Сколько бы ни говорили о презумпции невиновности, это все вранье! Видаль даже прислал мне извещение с требованием явиться к нему в пятницу в 17 часов. Надо мной уже маячило временное отстранение от должности. Но, слава богу, Клара вернулась как раз перед тем, как я должен был идти на ковер в этот чертов кабинет.