- И как вас ударили резиновым шлангом, - сказал Вудфилд.
Бьюкенен снова кивнул.
- И как у вас шла кровавая моча.
- Все верно. - Бьюкенен схватился за живот и поморщился. (В обычных условиях он бы никогда так не отреагировал на боль.)
- Понимаете, если по отношению к вам было допущено жестокое обращение, то имеется целый ряд дипломатических мер, к которым я могу прибегнуть, чтобы попытаться добиться вашего освобождения.
Бьюкенену не понравилось, что Вудфилд сказал "попытаться". Он решил и дальше делать то, что подсказывал ему инстинкт.
- Кровь в моче - это результат несчастного случая, когда я свалился с яхты Чака Максуэлла. Что касается остального, - сказал Бьюкенен, переводя дыхание, - то ведь этот офицер подозревает меня в убийстве трех человек. С его точки зрения, то, как он обошелся со мной, пытаясь добиться признания, вполне оправданно. Меня бесит только то, что он не дает мне доказать мою невиновность. Не желает связаться с моим клиентом.
- Теперь с этим все в порядке, - заверил Вудфилд. - У меня с собой заявление, - он достал его из своего кейса, - показывающее, что мистер Грант находился с мистером Максуэллом на его яхте в то время, когда произошли эти убийства. Очевидно, - обратился он к следователю, - вы арестовали не того человека.
- Для меня это не очевидно. - Все подбородки следователя затряслись от возмущения. - У меня есть свидетель, который видел этого человека на месте убийств.
- Неужели слово мистера Бейли значит для вас больше, чем заявление такого известного человека, как мистер Максуэлл? - поинтересовался Вудфилд.
Глаза следователя яростно сверкнули.
- Мы в Мексике, Здесь все равны.
- Да, - согласился Вудфилд. - Как и в Соединенных Штатах. - Он повернулся к Бьюкенену. - Мистер Максуэлл просил меня передать вам вот эту записку. - Он вынул ее из кейса и вручил Бьюкенену. - А пока, - повернулся он к следователю, - я хотел бы воспользоваться вашими удобствами.
Следователь озадаченно смотрел на него.
- Туалет, - сказал Вудфилд. - Комната отдыха.
- А, - отозвался следователь. - Уборная. Si. - Он с усилием оторвал свое огромное тело от стула, открыл дверь в коридор и распорядился, чтобы один из охранников проводил мистера Вудфилда в el sanitaria.
Когда Вудфилд вышел, Бьюкенен прочитал записку.
"Вик,
Извини, что не смог приехать лично. Я появлюсь, если это будет абсолютно необходимо, но сначала давай испробуем другие варианты. Проверь содержимое сумки для фотоаппарата, которую принес с собой Вудфилд. Если считаешь, что оно подействует, то попробуй, Надеюсь скоро увидеть тебя в Штатах.
Чак"
Бьюкенен посмотрел туда, где возле стула Вудфилда на полу стоял кейс, и увидел рядом эту серую нейлоновую сумку для фотокамеры.
Тем временем следователь закрыл дверь офиса и хмуро смотрел на Бьюкенена. В его голосе слышались раскаты грома, а тучный живот трясся, словно желе. Его явно интересовало содержание записки.
- Ты солгал относительно побоев. Por que? - Он подошел ближе. - Почему?
Бьюкенен пожал плечами.
- Очень просто. Я хочу, чтобы мы с вами стали друзьями.
- Почему? - Следователь подошел еще ближе.
- Потому что мне отсюда не выбраться без вашей помощи. Да, конечно, Вудфилд может навлечь на вас массу неприятностей со стороны вашего начальства и политических деятелей. Но и тогда меня могут не выпустить до постановления судьи, а тем временем я буду оставаться в вашей власти. - Бьюкенен помолчал, стараясь казаться сломленным. - Иногда в тюрьме происходят несчастные случаи самого ужасного свойства. Иногда арестованный может умереть, не успев предстать перед судьей.
Следователь напряженно разглядывал Бьюкенена. Бьюкенен показал на сумку для фотокамеры.
- Можно?
Следователь утвердительно кивнул.
Бьюкенен поставил сумку себе на колени.
- Я ни в чем не виновен, - сказал он. - Очевидно, Бейли и сам толком не знает, что он видел. Мой паспорт доказывает, что я не тот человек, за которого он меня принимает. Мой клиент говорит, что меня не было на месте преступления. Но вам пришлось потратить много времени и сил на это расследование. На вашем месте мне было бы очень неприятно сознавать, что я зря потратил энергию. Правительство платит вам недостаточно за все, что вам приходится переносить. Бьюкенен открыл сумку и поставил ее на стол.
И он сам, и следователь уставились на содержимое сумки. Она была набита аккуратными пачками бывших в употреблении стодолларовых купюр. Когда Бьюкенен вынул одну пачку и стал считать купюры, у следователя отвисла челюсть.
- Я могу только догадываться, - констатировал Бьюкенен, - но мне кажется, что здесь пятьдесят тысяч долларов. - Он положил пачку обратно в сумку. Поймите меня правильно. Я не богат. Я много работаю, как и вы, и у меня, разумеется, нет таких денег. Эти деньги принадлежат моему клиенту. Он дает их мне взаймы, чтобы помочь оплатить юридические издержки. - Бьюкенен скорчил гримасу. - Но с какой стати отдавать деньги адвокату, когда я невиновен и ему не придется работать в поте лица, чтобы добиться моего освобождения? Ему определенно не надо будет работать так долго и так много, как буду вкалывать я, чтобы вернуть долг, или сколько придется работать вам, чтобы заработать такую сумму. - Бьюкенен от боли резко вздохнул и, нахмурившись, посмотрел на дверь. - Вудфилд вот-вот вернется. Почему бы вам не оказать услугу нам обоим, не взять деньги и не выпустить меня отсюда?
Следователь барабанил пальцами по видавшему виды столу.
- Клянусь вам, что никого я не убивал, - сказал Бьюкенен.
Дверь начала медленно открываться. Следователь своим массивным телом заслонил сумку, закрыл ее и удивительно плавным для такого крупного человека движением убрал за стол, одновременно втискивая свой широкий зад в скрипучее кресло.
Вошел Вудфилд.
- Заниматься этим делом дальше было бы насмешкой над правосудием, объявил следователь. - Сеньор Грант, вам вернут ваш паспорт и личные вещи. Вы свободны.
7
- Вам определенно нужно показаться врачу, - сказал Вудфилд.
Выйдя из тюрьмы, они переходили пыльную улицу, направляясь к черному седану, припаркованному в тени пальмы.
