Пустая ловушка - Макдональд Джон Данн

— Мы с вами оба изрядные снобы, Ллойд. Дело в том, что когда-то я была как раз такой, какой вы ожидали меня увидеть.

— В это трудно поверить.

— Уж не знаю почему, Ллойд, но мне вдруг захотелось пооткровенничать с вами. Возможно, мне тоже хочется иметь здесь друга. А вы — человек приятный во всех отношениях и, судя по всему, умный. Во всяком случае, мне так показалось.

— Да, Сильвия, я умный. Но я продолжаю работать над собой.

— Тогда представьте себе Сильвию в четырнадцать лет. Она выглядит на все восемнадцать, эдакое дитя трущоб — мать-шлюха, отец неизвестно кто. Жизнь крепко бьет Сильвию, но она становится все жестче. Она уже знает все эти грязные штучки и напивается вусмерть, так что друзьям приходится тащить ее до дому. Ее отправляют в школу для таких же подростков, но вскоре выгоняют и оттуда за избиение воспитательницы, которую она огрела по голове бутылкой пепси-колы. Это было двенадцать лет назад. Как вам такая история, Ллойд?

Его потрясла страстность, с какой она прошептала эти слова, и он только и смог ответить:

— Да, вы прошли долгий путь.

— Мне еще не было пятнадцати, когда я сбежала с одним угонщиком по имени Джоуи Тауэр. Он работал на мафию и на одном из дел прокололся. Поскольку им усиленно интересовалась полиция, его отправили на Западное побережье. Я увязалась за ним. Я тогда носила выкрашенные в непотребный белый цвет волосы, облегающие до неприличия блузки, говорила визгливым, гнусавым голосом, а от моего лексикона мог упасть в обморок любой шоферюга-дальнобойщик. Но девчонка Джоуи, как ни странно, чем-то понравилась боссу, и он убрал Джоуи со своего пути, кстати, не без помощи самой девчонки, которая уже тогда была весьма алчной малышкой.

— Сильвия, я не...

— Вы подставили мне свою жилетку, так слушайте. С боссом оказалось интереснее, чем с Джоуи, но и ему вскоре пришлось уступить место парню покруче. Тот владел доками в Сан-Франциско и даже имел какое-то образование. Мои манеры раздражали его, и он отправил меня в школу для юных леди. В частную школу мисс Хелен Демминг. У несчастной дамы от одного взгляда на меня буквально отвисла челюсть. Эта школа существовала почти сто лет, и за всю свою историю здесь никогда не видели такого существа, как Сильвия. Я долго ждала за дверью, пока он находился в кабинете начальницы. В конце концов меня приняли, зачислив в особую группу. Мне тогда не исполнилось еще шестнадцати. Он забирал меня на выходные, чем всякий раз повергал мисс Хелен в шок, но у нее недоставало мужества обратиться в полицию. Мне хотелось отвязаться от Ленни, но я понимала, чем это чревато. Я проучилась там шесть месяцев, когда он захотел забрать меня из школы, но я закатила ему такой скандал, что он уступил. Я пробыла в этой школе три года и, когда вышла оттуда, могла приехать в любое место и там меня бы приняли за настоящую леди. Я знала, как одеваться, как сидеть на лошади, мне привили вкус к хорошей литературе и умение поддержать светский разговор. Меня принимали за свою даже в самом придирчивом приличном обществе. Но однажды ночью я вытянула из бумажника Ленни триста долларов и тайком сбежала в Нью-Йорк, где надеялась встретить своего принца. Когда в кошельке у меня осталось не больше пяти долларов, я была вынуждена отправиться на поиски старых знакомых. Я утомляю вас своими признаниями, мой юный бойскаут?

— Нет, продолжайте.

— Так вот. Все складывалось так, что, где бы я ни появлялась, меня, по приказу Ленни, первым делом хорошенько «воспитывали», особое внимание уделяя лицу. Ленни хотел проучить меня и подкинуть работенку какому-нибудь пластическому хирургу. Как видите, Ллойд, у меня в общем-то никогда не было выбора, передо мной всегда была только одна лестница, по которой я могла взбираться. И я, конечно, вернулась на эту лестницу. Однако прежде, чем меня успели проучить как следует, я предложила им сделку. Я сказала, что у меня есть компромат на Ленни. Он у меня действительно был. Ленни прокручивал делишки на стороне, обманывая своих и имея на этом деньжата. До тех пор, пока меня не трогали, я предпочитала помалкивать. И все-таки я сделала свой выстрел, рассказав все Френчи. Френчи поручил специальному человеку проверить Ленни, а потом послал к нему еще одного специального человека — в результате Ленни обретается сейчас где-то на глубине с каменной глыбой, привязанной к ногам. К тому времени Френчи уже женился на мне. Думаю, его подкупила моя образованность. У меня было все — двухэтажные хоромы, кабриолет, норковые шубы и накидки и целая гора украшений. Но в придачу ко всему у меня был Френчи. За едой Френчи держал вилку в кулаке, а чавкал так, что казалось, будто дикий буйвол продирается через болото. Зато Френчи любил и умел одеваться. К тому же у него было на что натянуть тряпье. Когда его перевели на побережье, он почему-то решил, что я могу петь. Но самое интересное, что это действительно оказалось почти так. У меня хороший и чистый голос, хотя и слабоватый. И диапазон узкий. Что вы так забеспокоились, Ллойд? Я не собираюсь петь в вашем отеле.

— Разве я забеспокоился?

— Как видите, меня тянет на откровения, а бокал пустой. Закажите мне еще, мой благородный бойскаут. Так на чем я остановилась? Ах да! На том, что Френчи перевели на побережье. Френчи почему-то считал меня очень умной и по разным мелким вопросам любил спрашивать у меня совета. Дурачить Френчи мне не составляло труда. Дело в том, что он занимал примерно третью сверху ступеньку мафиозной лестницы, но я внушила ему, что он достоин занимать верхнюю. Разумеется, вскоре Френчи стал вызывать у них недовольство, и они принялись давить на него. Френчи сопротивлялся. Его вызвали на разговор. «Стрелка» была назначена в каком-то небоскребе. Идя туда, Френчи забыл надеть свой парашют. Его нашли по запаху. Было следствие. Какого-то конгрессмена довели до трясучки. Меня тоже трясли как грушу, задавали тысячи вопросов, и тысячу раз я отвечала: «Я ничего не знаю. Мой муж никогда не говорил со мной о делах. Думаю, это как-то связано с его вложениями». Мне кажется, они мне не очень поверили, потому что могли связывать меня с пропажей Ленни. Когда от меня отстали, я села в свой кабриолет, приехала в Нью-Йорк и предстала перед Виндзаллой, следующей по величине фигурой, занимавшей еще более высокую ступень. Я была известной личностью и к тому же умела молчать. Виндзалла оценил эти достоинства. Тот год был удачным для бизнеса, однако на Виндзаллу наехали и заставили вернуться в родную Италию. Он хотел, чтобы я поехала с ним. Он хотел, но не я. Два месяца перед отъездом он забрасывал меня подарками. Сначала было норковое манто, потом в ход пошли дорогие украшения. Благодаря личным связям я стала выступать в разных клубах, но долго я бы не протянула. Пару недель назад я пела в одном занюханном клубе, меня принимали там как бывшую подружку мафиози. И я действительно чувствовала себя бывшей. Хэрри увидел афишу и зашел. Мы знакомы с ним много лет. После выступления я поехала к нему в отель. По старой дружбе мы напились до чертиков, и идея пожениться вдруг показалась нам блестящей. Самое интересное, что к утру он не передумал. Не передумал он и позже. И вот теперь Сильвия снова нежится в теплой постельке, забыв, что такое одиночество.

— Да, крутая девчонка эта Сильвия!

— Да, Ллойд, крутая. Крутая, что называется, до трусов. У меня сердце сделано из камня.

— А с другой стороны, если подумать, несчастная женщина... Ей всего двадцать шесть, а что ее ждет? Домашние тапочки и уютное кресло?..

— Теперь можете рассказать мне душераздирающую историю своей жизни.

— Как вам ее подать? Как драму, череду коллизий и напряжения?

— Желательно!

— Тогда слушайте. Я родился двадцать девять лет назад в процветающем городке Роялсвилле, на востоке Огайо, неподалеку от Янгстауна. Я был младшим из двух сыновей, учился в обычной школе и был там звездою баскетбольной и бейсбольной команд, а также лучшим легкоатлетом. Отец мой был аптекарем и, когда решил отойти от дел, имел три магазина. Сейчас мои родители живут в Брейдентоне, во Флориде. Мой брат женился, имеет четверых детей и управляет лесопилкой в Портленде, в штате Орегон. А я, дважды избежав необходимости участвовать в войне, по причине слабых легких, пострадавших от туберкулеза, о котором я ничего не знал, окончил престижные курсы гостиничного менеджмента и работал в крупной сети отелей сначала помощником управляющего, потом управляющим. С работой у меня все было хорошо, хотя случались и перерывы. Для своих лет я чертовски неплохо зарабатываю. Денег я почти не трачу, запросы у меня умеренные, дурных привычек почти нет. Родственники мои считают, что я помешался на работе, и намекают, что мне пора бы жениться. Однажды я даже чуть не дошел до этого, но моя избранница все время пахла мятой, а этого запаха я не переношу. Сейчас она замужем за профессором филологии и, по доходящим до меня шпионским данным, весит около ста килограмм. Надеюсь, моя история не слишком вас потрясла?