Колодец Смерти - Данжан Селин

Келлер бросил взгляд на часы. Если отправить заявки прямо сейчас, результаты будут к вечеру, и если они покажут в Ибосе какую-нибудь интернет-активность, то обыск придется отложить до следующего дня. Леа, по-видимому, рассуждала так же, потому что объявила:

— Если поиски подтвердят нашу правоту, мы оставим Брока в камере. Продлим ему срок содержания под стражей, а там уже понедельник, 26-е.

– 43 –

Выход из этого ада уже вырисовывается

Давид Шаффер открыл дверь закусочной за несколько минут до того, как часы показали 17:00. В лихорадочном возбуждении он несколько раз обвел глазами зал, но заметил Венсана Жамма, только когда тот поднял голову и обратил на него испытующий взгляд. Ему было не меньше шестидесяти. Короткие седые волосы. Болезненная худоба. Усталый вид. У Шаффера мелькнула мысль, что детектив похож на упорного краба, который ползет себе, никуда не торопясь, но неуклонно продвигается вперед. Он подошел ближе, стараясь держаться уверенно, и остановился в метре от столика.

— Господин Венсан Жамм?

Субъект кивнул, поднялся и с неожиданной энергией пожал ему руку.

— Господин Шаффер, верно?

— Да. Меня послала Валериана.

— Хотите что-нибудь заказать, прежде чем мы начнем?

Давид хотел. Его мучила жажда. Помимо других проявлений мучительной тревоги, не отпускавшей его долгих две недели, было это неприятное ощущение постоянной сухости в горле. Поэтому он подозвал официанта и заказал виски вместе с большим стаканом воды. Тем временем Жамм открыл свой портфель, достал из него небольшую папку с надписью «Брока» и положил перед ним. Дождавшись ухода официанта, он открыл ее.

— Что ж, господин Шаффер, начнем.

Давид кивнул и сделал глоток виски.

— Человека, о котором вы хотели получить информацию, зовут Тибо Брока.

— Как вам удалось так быстро его идентифицировать?

Жамм криво усмехнулся.

— Госпожа Дюкуинг сообщила мне, что некий Тибо жил по соседству с молодой девушкой по имени Клара Жубер. В такой маленькой деревушке, как Пузак, достаточно заглянуть в земельный кадастр, чтобы получить список владельцев — соседей Жуберов в 2001 году. После этого я позвонил одному другу, работающему в службе социального обеспечения, чтобы выяснить, кого из них звали Тибо. Представьте себе, поиски закончились очень быстро, потому что первые в списке соседи Жуберов — Брока имели несовершеннолетнего правопреемника, которого как раз и звали Тибо. Осталось только потянуть за эту ниточку.

— Понятно. И что дальше?

Давид выслушал детектива, который дал ему важную информацию о жизни Брока после того, как тот ушел из лицея Богоматери Всех Скорбящих. В завершение он показал несколько фотографий фермы Эскиуль.

— Окей. Валериана дала мне понять, что, возможно, вы накопали что-то особенное об этом типе?

— Так и есть, я обнаружил тайную и довольно странную сторону его личности… Не знаю, почему вас интересует Брока, но, по-моему, у этого типа явно съехала крыша, как говорится.

Шаффера охватила дрожь. Съехала настолько, чтобы убивать? Детектив полистал папку, достал конверт, надписанный «Дом в Ибосе», и протянул ему.

— Взгляните на это, и все поймете.

Первый снимок был сделан снаружи дома, из вентиляционного окна, вырезанного в нижней части стены. С верхней точки съемки можно было увидеть что-то вроде подвала, переоборудованного в кабинет. Внимание Шаффера привлекла одна деталь, но фото было слишком маленьким, чтобы утверждать наверняка. Поэтому он поспешил перейти к следующим снимкам, представляющим собой крупные планы, и то, что он ожидал увидеть, теперь материализовалось прямо у него перед глазами. Шафферу показалось, что его отбросило на двадцать лет назад. Стресс снова дал себя знать кислотной отрыжкой, которая обожгла ему трахею, и он одним махом выпил стакан воды, чтобы избавиться от мерзкого вкуса, осквернявшего его нёбо.

— Это… о, черт… Это Клара, она везде… это прямо как…

— Мемориал — вы это хотели сказать?

Ошеломленный Шаффер медленно кивнул. Да, у него перед глазами был мемориал Клары. Все стены подвала были обклеены ее увеличенными фотоснимками — Клары-подростка, Клары-ребенка, записками, письмами и почтовыми открытками, вероятно, того времени, когда Брока и Клара еще были друзьями. Изумленно покачав головой, Давид снова просмотрел фотографии, одну за другой, и на этот раз — медленнее. Он заметил, что многие из них были обрезаны так, что на них осталась одна Клара. Случайно его взгляд остановился на одной детали, и тут Шафферу показалось, что его изо всей силы ударили под дых. Горло снова обожгло кислотой. На снимке было увеличенное изображение письменного стола, расположенного посреди комнаты. В качестве жемчужины безумной коллекции Брока на бюваре покоился дневник Клары. Навесной замочек на ремешке, черный кожаный переплет, на котором можно было различить буквы имени.

— Я… это безумие, — пробормотал он, не сразу придя в себя от потрясения.

— Признаюсь, меня это сильно встревожило. Я навел справки и быстро выяснил, что эта девушка пропала в 2002 году, так и есть?

Шаффер машинально кивнул, но тут же сообразил, что нужно замести след, и поправился:

— Да, в июне 2002-го… Кажется, это был побег… Она очень дружила с этим Брока. Очевидно, парень так и не оправился.

— Это еще мягко сказано.

— Но… как… где…

— Установив личность Брока, я следил за ним в течение трех дней. Госпожа Дюкуинг просила собрать как можно больше информации о нем, о его занятиях и перемещениях. Он и привел меня в этот дом в Ибосе. При беглом осмотре здания я обнаружил подвал. Учитывая, что госпожа Дюкуинг с самого начала сообщила мне о том, что человек, которого она ищет, был тесно связан с юной Кларой Жубер, я подумал, что это открытие ее заинтересует. Судя по вашей реакции, я не ошибся?

— Да, действительно. Это так неожиданно, но очень, очень многое проясняет, — ответил Шаффер. — А в Ибосе — это его загородный дом?

— Юридически он принадлежит родителям Тибо Брока. Но на самом деле родители, похоже, окончательно обосновались на Атлантическом побережье, и их сын — единственный, кто там бывает. По крайней мере, это я узнал, расспросив ближайших соседей.

Заметив беспокойный взгляд клиента, детектив пояснил:

— Вы не представляете, сколько всего можно узнать под видом потенциального покупателя, подыскивающего себе дом поблизости.

Шаффер посмотрел на него с благодарностью. Судя по всему, Жамм не был последним идиотом и позаботился о том, чтобы не светиться.

— Конечно, — продолжил он, — если мне надо продолжать расследование, я детально разберусь…

— Нет-нет, это очень любезно, но у нас теперь есть все, что мы искали, — прервал его Шаффер, с трудом скрывая испуг.

Жамм удивленно взглянул на него и попытался настоять:

— Вам неинтересно узнать, почему Брока вчера арестовали?

— Арестовали? Вы серьезно?

— Я видел это собственными глазами, месье. Уж поверьте мне, ваш парень влип во что-то очень нехорошее. Там были ребята из криминальной полиции и куча жандармов, которые перевернули его дом в Эскиуле верх дном, прежде чем посадить его в машину.

Давида захлестнула волна самых разных эмоций, и ему пришлось схватиться за стол, чтобы остановить головокружение. Ни в коем случае не раскисать! Надо еще немного продержаться. Выход из этого ада уже вырисовывается, он совсем рядом. Шаффер допил виски, достал из кармана приготовленную пачку купюр и положил ее на стол.

— Большое спасибо, господин Жамм. Вы проделали отличную работу.

***

Дождавшись, когда ему принесут второй стакан виски, Шаффер быстро написал Валериане свой новый номер и добавил: «Позвони, как только сможешь!» Вынув из телефона старую сим-карту, он вставил новую и стал ждать. Время тянулось бесконечно, пока наконец его телефон не зазвонил и на экране не высветился неизвестный номер. Он сразу нажал кнопку вызова и съежился в инстинктивном порыве стать незаметным.