– Половинка листа А4. Разорвана пополам руками. Плотность, я бы сказала, восемьдесят граммов. – Она понюхала слова. – Написано явно несмываемым маркером «Шарпи». Надо отправить нашим друзьям – детективу-инспектору Финчер и сержанту Томасу. В их лаборатории, возможно, смогут снять отпечатки пальцев – как только исключат наши, разумеется.
Фиона предостерегающе взглянула на нее, прося остановиться. Сью хотела как лучше, но сейчас Белла нуждалась в ободрении и заботе, а не в решительной стратегии по поиску виновника. К этому можно вернуться и позже. А что до полиции, Фиона сомневалась, что детективы проявят хоть какой-нибудь интерес.
Они подвели Беллу к столу и сели вместе с ней. Дэйзи наклонилась и обняла дочь.
– Солнышко, не позволяй тому, кто это написал, расстроить себя.
– Я не расстроилась. Я просто рассержена. – Белла шмыгнула носом. – И разочарована. Я продала всего несколько мороженых.
– Что? – переспросила Дэйзи.
– Но мы же видели фото, которые ты выкладывала, – вставила Сью.
– Да, это они и есть. Все остальные обходили меня стороной.
Фиона вздрогнула. Если жители узнали, что именно в этом фургончике нанес удар Ванильный убийца, неудивительно, что они обходили его по широкой дуге, и, может, поэтому кто-то подбросил записку. Увидеть его вновь на улицах города… Жители, наверное, до чертиков перепугались: кто захочет покупать мороженое из морозильника, где когда-то лежал труп?
– А мы подумали, что ты так занята с покупателями, что не успеваешь, – сказала Дэйзи.
Белла, вздохнув, покачала головой:
– Нет, я ничего не выкладывала, потому что ничего не продавалось. А тут еще эта ужасная записка. Катастрофа.
Дэйзи как могла попыталась успокоить дочь:
– Милая, не переживай. Это только первый день, а на записку не обращай внимания. Некоторым людям счастье приносят только сделанные гадости. Это, наверное, какой-нибудь ханжа, который не любит «Зеленые рукава» и мороженое.
Но Сью так легко все спустить не могла:
– Какому идиоту не нравятся «Зеленые рукава» и мороженое? Это то же самое, как сказать, что не любишь щенят и Рождество.
– Может, у него непереносимость лактозы, – предположила Фиона.
– Но у меня есть безлактозное и веганское мороженое, – возразила Белла.
– Давай я приготовлю тебе чашечку чая. – Дэйзи встала и направилась в кладовую.
Сью тем временем перевернула табличку на «Закрыто» и заперла дверь, чтобы их никто не побеспокоил. Вскоре Дэйзи вернулась с коричневым чайником со сколами – волшебным артефактом, который творил чудеса, если день не задался. Она налила каждому по чашечке.
– И какое место ты выбрала? – спросила Фиона.
– У берега реки в деревушке Уик. Правда милое местечко. – Белла сделала первый глоток. – Так гораздо лучше. Спасибо.
С чаем все всегда становилось лучше.
– Когда появилась записка? – спросила Дэйзи.
– Я уже собиралась заканчивать работу, но мне очень хотелось в туалет. Так что я заперла фургон и быстро выскочила в общественный туалет. А когда вернулась, записка уже была. Понятия не имею, кто ее подсунул.
– А я знаю, – произнесла Сью.
Все взгляды выжидательно обратились к ней. Фиона подумала, что Сью сейчас расскажет пугающую историю о предыдущем владельце фургончика, но их подруга выбрала другую тактику, более обобщенную:
– Мороженщики печально известны тем, что строго следят за своей территорией. У каждого есть свой район, свои места. И если ты встала на чье-то место, это нарушение этикета мороженщиков.
Белла побледнела.
– Правда?
– Ну да. Соперничество между мороженщиками может доходить до откровенной вражды. Я в новостях читала. Думаю, записка могла быть предупреждением от другого мороженщика.
– Ты же это не всерьез, – не поверила Белла.
У Дэйзи задрожали губы.
– А до чего может дойти вражда?
– Ну… – Неравнодушная Сью с присвистом втянула воздух, точно строитель, собирающийся назвать завышенную цену за работу. – В Глазго две соперничающие мафии, которые владели всеми фургончиками с мороженым, вели настоящие войны.
Дэйзи прикрыла рот рукой, чтобы не охнуть.
Фиона решила вернуть беседу к менее болезненным темам.
– Ладно, давайте не забывать, что мы говорим об Уике, который славится своей тишиной и покоем, уточками и домиками у реки. Держу пари, это какой-то местный любитель совать нос в чужие дела. И к мороженщикам он относится так же, как Софи Хэйверфорд. Это больше похоже на убедительную просьбу, чем на объявление войны.
Сью не согласилась:
– Там не написано «просьба». Да даже будь так, люди, которые пишут на записке «просьба», считают, что это дает им полное право грубить.
Фионе подумалось, что, учитывая безответственное отношение Сью к парковке, свою порцию таких «просьб» она тоже получила.
– На мой взгляд, это звучит как угроза, – заметила Дэйзи.
Фиона нахмурилась.
– То, что в Уике сочтут угрозой, скорее похоже на строгое цоканье или как если бы пальцем погрозили.
Белла нервно хихикнула:
– О господи. Это просто смешно. Никогда в жизни бы не подумала, что кого-то может оскорбить появившийся в их местах фургончик мороженого.
Сью встала, кипя праведным гневом.
– Знаешь, что мы сделаем? Поедем туда, будем стучать в каждую дверь и говорить им, чтобы не лезли куда не просят!
Белла решительно покачала головой:
– Ничего такого не нужно, тетя Сью, но спасибо. Какой-то нервный сноб меня точно не запугает, будь он конкурентом-мороженщиком или кем-то из соседского дозора, кто любит подглядывать из-за тюлевых занавесок. Завтра же я вернусь туда. Докажу им, что не боюсь.
Дэйзи была, мягко говоря, не в восторге.
– Белла! Ты уверена, что это разумно? Я буду переживать.
– Мам, все хорошо. Не беспокойся. Эти люди – трусы. Ну то есть если они боятся выйти в открытую, тогда волноваться вообще не о чем. Что такого страшного они могут мне сделать?
Они могли сделать кое-что гораздо страшнее. И уже сделали – с Кевином Мастерсоном: самое страшное, что можно сделать с человеком. Фиона бросила взгляд на Сью, и та торжественно, пусть и почти незаметно, кивнула. Дольше скрывать правду нельзя, это было бы безответственно. Им придется рассказать всю историю целиком.
И Фиона начала, медленно и тихо:
– Вам нужно кое-что узнать.
Белла перевела взгляд на нее:
– Что такое, тетя Фиона?
Она хотела смягчить удар, и для Беллы, и для ее матери.
– Не знаю, как насчет записки, но, кажется, догадываюсь, почему у тебя были такие низкие продажи. У твоего фургончика есть своя история.
– Что? Он же не в угоне?
Фиона покачала головой:
– Нет, не в угоне, но в преступлении замешан был. И в серьезном. Думаю, люди могли его узнать.
Дэйзи задрожала.
– Мне это совсем не нравится.
Фиона хотела успокоить их обеих, сказать, что все в порядке и что это так, ерунда. Подумаешь. Но это было бы ложью. И Фиона никак не смогла бы подсластить пилюлю – это же не мороженое из новой машинки Беллы.
– Кое-что произошло в этом фургоне, – начала Фиона, только потом осознав, что фраза могла прозвучать двусмысленно, будто машину использовали для каких-нибудь любовных приключений. Эх, будь дело только в этом… Она бы не раздумывая предпочла краснеть и смущаться, а не говорить об убийстве.
Дэйзи никаких намеков не заметила.
– Что, там водятся призраки?
– В каком-то смысле, – ответила Сью.
– Прикольно! – обрадовалась Белла. – У моего фургончика есть свое привидение!
– Не знаю, как насчет привидений. – Фиона с трудом сглотнула. – Но труп там точно нашли.
Глава 5
Лицо Беллы исказила гримаса ужаса:
– Погодите, что? В моем фургончике кто-то умер?
Фиона кивнула:
– Немного хуже. Там произошло убийство.
– Убийство? Ты уверена?
Жуткое откровение потрясло Дэйзи настолько, что она схватилась за стол.
