Колодец Смерти - Данжан Селин

Ошеломленной Луизе понадобилось время, чтобы осознать услышанное.

— Как?! Ты в этом уверена?

— Абсолютно. Кроме красного фиата «Панда», Роману Жуберу принадлежит «Клио IV» цвета «голубой металлик». Его номера попали на камеру видеонаблюдения, установленную на пустоши вдоль дороги на Брообан.

— Ты это серьезно?

— По распоряжению муниципального совета на этих пустошах, часто заваленных мусором, были установлены четыре видеокамеры.

— Это называется «везение», — прокомментировала Луиза.

— Конечно! Проверив записи за прошлую субботу, мы с Жюльеном быстро нашли машину «голубой металлик», а еще через полчаса — автомобиль Шаффера. Мы сделали запрос в службу регистрации автомобилей и получили ответ. Владелец: Роман Жубер, проживает по адресу: 17, аллея Кустер, 65200 Пузак. Мы просто остолбенели!

Луиза прикрыла глаза. Совершенно растерявшись, она все-таки изо всех сил пыталась собраться с мыслями. Наконец, все еще не открывая глаз, она спросила:

— А отпечатки шин совпадают?

— Мы еще не проверяли, но, черт возьми, Луиза, у нас есть автомобильный номер! Прямое доказательство того, что он был на месте преступления в субботу вечером! Понимаешь?

— Э-э… да, то есть пока нет, мозг еще не переварил информацию.

— В отличие от ситуации с Брока, у нас есть время, чтобы собрать улики и задержать Жубера, — добавила Леа.

— А ты не боишься, что он избавится от вещественных доказательств?

— Мы установим за ним скрытое наблюдение. Нам нужно всего двадцать четыре часа — за это время мы получим результаты всех наших запросов. Мы уже запросили банковские выписки и распечатку звонков городского и мобильного телефонов… В любом случае с прошлой субботы у него было время уничтожить какие-нибудь улики, — закончила она обреченным тоном.

— Окей. Ладно, я тут уже рядом с Институтом судебной медицины. Вскрытие начнется через двадцать минут, и сразу после него мне нужно встретиться с Марком Понсом, бывшим ассистентом Дюкуинг. Я вернусь в Байонну не раньше 22–23 часов.

– 53 –

Двадцать лет назад: начало мая 2002 года

Океан кажется спящим. Он нежится под солнцем, не потревоженным ни единым облачком. От скалы и до самого горизонта вода, которую едва колеблют редкие всплески, отражает свет, как бескрайнее зеркало.

— Я могла бы всю жизнь смотреть на эту картину. А потом и умереть не жалко, — комментирует Клара, зачарованно глядя вперед.

— Умереть? Какая странная идея.

— Ну ты ведь понимаешь, что я имею в виду, Лери… Скажи сама!

— В мире есть такие красо́ты, перед которыми чувствуешь себя ничтожно малым, если умеешь видеть.

— Точно!

— В общем, жить или умереть, быть или исчезнуть — какая разница? — меланхолически добавляет Валериана. — В необъятности и постоянстве бесконечно великого мы всего лишь песчинки. Ничтожно малое дыхание в вечном дыхании Вселенной.

— Валериана Дюкуинг, ты уже сейчас крупный философ, но, когда я говорила «умереть», я имела в виду от счастья, от экстаза! Твои рассуждения вгоняют в тоску!

— Не спорю.

— Ну а я хоть и не интеллектуалка, но докажу тебе сейчас одну штуку! — вдруг заявляет Клара, вставая.

Перешагнув опасный разлом в скале, открывающий темную пропасть прямо рядом с ними, Клара идет вперед по неровному гребню, разведя для равновесия руки, как канатоходец.

— Осторожно, Клара!

— Да не волнуйся ты! Вся молодежь сюда приходит! И знаешь почему? Потому что это запрещено! — кричит она, чтобы заглушить гул океана.

Клара останавливается. Еще один шаг — и она рухнет с вершины утеса. Клара поворачивает голову к подруге. У нее сияющие глаза и озорная улыбка. Она протягивает руку за спину и зовет:

— Иди сюда! Иди ко мне, Лери! Ты должна это увидеть!

Валериана встает. У нее под ногами — опасный рельеф каменистых уступов, состоящий из ребристых складок, трещин, крутых спусков и подъемов. Она проверяет на прочность каждую точку опоры и начинает путь вдоль разлома, ведущего к невидимому центру Земли.

Клара говорит правду: подростки из лицея десятками приезжают сюда, к «колодцу Смерти», как они его называют, чтобы пощекотать себе нервы. Но девочкам совсем не весело идти вдоль него! Валериана отводит взгляд от темной щели, которая словно хочет ее поглотить, переносит все внимание на острый гребень, отделяющий ее от пустоты, и наконец присоединяется к Кларе. Взяв подругу за руку, она видит под ногами пропасть, и у нее перехватывает дыхание.

— Смотри! — говорит Клара.

И подбородком указывает на океан, который тридцатью метрами ниже в однообразном движении набрасывается на скалу.

— Теперь, когда ты здесь, подумай, что приливами управляет лунное притяжение… Подумай еще, что скалы у нас под ногами и «колодец Смерти» позади нас — результат столкновения тектонических плит… И о том, что Солнце — это колоссальный огненный шар, благодаря которому на Земле есть жизнь… Подумай обо всем этом и скажи мне, что ты думаешь о своей жизни в этом мире?

— Я — ничто, я ничего не значу. Моя жизнь — это пустая суета.

— Точно. Итак, закрой глаза… сосредоточься на контакте наших рук… Почувствуй, как моя кожа касается твоей, ощути энергию моего тела… Дыши глубоко… еще… Вдохни водяные брызги, морской воздух, пропитанный йодом и запахом водорослей… Слушай музыку океана… Ну вот: что ты испытываешь, какие у тебя эмоции?

— Я переполнена радостью, жизнью и свободой. Вибрирует каждая клеточка моего существа. Я чувствую то ли опьянение, то ли головокружение, это потрясающе!

— Да. Я никогда не стану блестящей интеллектуалкой, но я знаю, где находится сокровище жизни! В наших эмоциях! Только эмоции придают смысл и ценность нашему существованию, — уверенно заключает Клара.

Валериана открывает глаза. Ее подруга смотрит прямо на нее. Она улыбается. Ее глаза восторженно сияют. Девочки, не отрываясь, смотрят друг на друга, их сердца пульсируют на краю зовущей их бездны.

— Итак, «колодец Смерти» опробовали! — восклицает Клара. — Теперь пора в Аместуа. Ребята нас заждались.

***

Сгрудившись за спиной Александра, держащего видеокамеру, подростки завороженно смотрят сквозь лобовое стекло на сияющие фары встречной машины. Сначала далекие, они опасно приближаются, и вскоре раздаются тревожные сигналы клаксона, предупреждающие об опасности. Водитель машины, которая едет вперед по кольцевой дороге, наверное, в панике, потому что теперь он сигналит фарами, а потом тормозит нервным зигзагом, словно не зная, куда деваться. В последнюю минуту, когда столкновение кажется неизбежным, он выворачивает на аварийную полосу, позволяя старому «Гольфу» умчаться в противоположном направлении. В салоне машины раздаются возбужденные вопли, затем камера перемещается с асфальта на Александра, его руки, сжимающие руль, его торжествующую физиономию и крики: «Вау! Вау!»

— Ну ты крутой! — орет Магид.

— А то! Даром, что ли, я два года ездил с инструктором!

Фильм длится почти две минуты. Две минуты никто не дышит. Давид чередует кадры: машины, летящие навстречу «Гольфу», застывшее лицо Александра, стрелка спидометра, стоящая на отметке сто двадцать пять километров в час с пиками до ста тридцати пяти. После каждого предотвращенного столкновения близнецы издают пронзительный крик, от которого едва не лопаются барабанные перепонки. Затем на экране появляется въездной пандус, по которому Александр влетает внутрь. Экран гаснет. Фильм закончился.

— Пятнадцать тачек! — гордо объявляет Давид. — Мы разъехались с пятнадцатью тачками! Клянусь вам, это был такой кайф!

Предусмотрительные близнецы заклеили скотчем номерной знак на машине, чтобы ее не опознали камеры видеонаблюдения, установленные на окружной дороге. Выходка была тщательно подготовлена, с заранее определенным маршрутом, чтобы не попасться полиции.

— Детская забава! — заключает Александр.