Игра снайперов - Хантер Стивен

– Была неподалеку, – сказала она, – вот и решила вас проведать.

– Да, я как раз на полпути между химчисткой и «Севен-элевен».

Она рассмеялась:

– «Неподалеку» – понятие растяжимое.

Боб не встал: не мог. Она наклонилась, обняла его, и он кивнул на соседнее кресло. Придвинув его поближе, Дженет спросила:

– Ну как поживает наш герой?

– Понятия не имею. Сами спросите. Если найдете такого. Я всего лишь нажал на спуск.

– И знали, что он сделает то же самое.

– Я так далеко не заглядывал.

Завязался разговор. Новости были хорошими: у всех все сложилось удачно. Ник снова ушел на пенсию, на сей раз, как и хотел, с должности замдиректора. Нил и Чендлер продвинулись по службе, сфотографировались с Магнатом и получили благодарность с занесением в личное дело. Гольд вернулся в черный куб, и даже Коэн какое-то время вел себя прилично.

– А вы не получили ничего, кроме пули, – сказала Дженет.

– Я уже большой мальчик, так что все нормально.

Поговорили о самочувствии, темпах выздоровления, настроении, распорядке дня и прогнозах лечащих врачей.

– Через три месяца смогу ездить верхом. Насчет мотоциклов не уверен. Врачам страшно не нравятся мотоциклы. Недавно начал работать в мастерской – сами знаете, люблю возиться с ружейными диковинками. Через несколько недель возьму в руки винтовку. Повезло, что он попал в левое плечо, а не в правое.

– Но отметину оставил, – сказала Дженет.

Наконец перешли к делу. Кто стоял за операцией? Кто ее финансировал? Иранцы обеспечили кое-какую поддержку, но в ЦРУ были уверены, что задумывали все не они. Здесь работало ведомство поумнее и посерьезнее. Может, люди Путина? Как-никак за плечами у русской разведки пять веков опыта. Китайцы? Тоже не лыком шиты, почему бы и нет? Или какой-нибудь «друг» увидел возможность убрать союзника и перейти в самое начало очереди. В любом случае совместная рабочая группа ФБР и ЦРУ разбиралась, что к чему.

– А сами что думаете? – спросила Дженет. – Кто разглядел такую возможность, как вообще до этого додумались? В прошлом такое бывало?

– Чем-то похоже на одно событие времен Второй мировой войны, когда наши устранили японского адмирала. Перехватили шифровку, в которой говорилось, что Ямамото отправляется в инспекционную поездку. Наши разведчики просчитали его маршрут и увидели, что в определенный момент – совсем недолго – его самолет будет уязвим для наших истребителей, так что на месте его перехватили «Пи – тридцать восемь». На, получи за Перл-Харбор. Здесь то же самое. Ренегат попадал в зону поражения лишь на несколько минут, когда стоял на восьмом грине. Джуба об этом знал. И ждал, как ждали наши «Пи – тридцать восемь».

– А как же Нью-Йорк? Просто повезло, что игра совпала с выступлением Магната?

– Не сказал бы. Все знают, какой у него характер. Ясно было, что ему захочется утереть нос Ренегату. Вот они и решили: почему бы не прикрыться этим? Ребята из Агентства считают, что иранцы до такого не додумались бы.

Дженет делала заинтересованное лицо и понимающе кивала, но ясно было, что ей плевать. Она явилась сюда не за этим. Наконец других тем для разговора не осталось.

– Вообще-то, я хотела кое о чем спросить, – сказала она.

– Я так и понял.

– Как я должна себя чувствовать?

– Думаю, прекрасно. Вы до него дотянулись. В это трудно поверить, но у вас все получилось.

– Ну почему только я? Мне помогли самые замечательные люди на свете. Поверили в меня и сделали то, что сделали.

– Нет, Дженет, все произошло только благодаря вам. Остальные неплохо поработали, крепко затянули винтики, но, если бы не вы, Джубе все сошло бы с рук. Он не заплатил бы ни за Томми, ни за Багдад, ни за автобус, ни за стрелка из Нью-Мексико, ни за бездомных, погибших у того столба, ни за бывшего президента, ни за начавшийся хаос – ведь сейчас мы очень уязвимы, и началась бы гражданская война. Подумайте, скольких еще он убил бы, если бы не вы.

– Может быть, – сказала Дженет.

– Но вам без разницы, верно?

– Верно. Все это не имеет значения. Я просто мать, только и всего. Понятно, что мы принесли немало пользы, но какой ценой? Я бы отдала что угодно, лишь бы вернуть сына. Вот и все, сказать больше нечего.

Боб молчал. Действительно, что тут скажешь?

– Как долго это продлится? – спросила она. – Вот в чем вопрос. Вы же не раз теряли близких людей, кому об этом знать, если не вам?

– Ну, можно чем-нибудь заняться. Помогать ветеранам. Написать хорошую книжку. Если сможете на ней заработать – а вы сможете, – учредить фонд имени Томми, спонсировать какую-нибудь школу. Чтобы люди помнили вашего сына.

– Ну да, – сказала она. – Советы хорошие, спору нет, но все это полумеры. Боб, скажите честно, когда это закончится? Когда мне станет легче?

– Никогда, – ответил Свэггер.

Благодарности

С великим почтением посвящаю этот роман Трейси Миллер, ведь с нее и началась вся эта история. Сын Трейси, Ник Циолковски, – тот самый снайпер из балтиморской школы «Бойз лэтин», погибший в 2004 году в Фаллудже, которому посвящена книга «Точка зеро». Такое горе способно свести в могилу любую мать, но Трейси восстала против него, обернула его в энергию и решила, что отныне будет помогать тем, кому нужна помощь. Последние четырнадцать лет она проработала в службе поддержки ветеранов Таусонского университета, где преподает в должности адъюнкт-профессора, трудится в Ветеранском комитете и занимается тысячей других дел. Героическая женщина. Я взял за основу ее историю, сгустил краски, добавил стрельбы и романтики – другими словами, сделал то, что умею делать лучше всего. Так на свет появилась «Игра снайперов».

Далее, хочу извиниться и попросить прощения у жителей Тель-Авива, Дирборна (Мичиган), Гринвилла (Огайо), Уичито (Канзас), Рок-Спрингса (Вайоминг) и Анакостии (округ Колумбия). Обычно я посещаю места, о которых пишу, чтобы проверить, как расположены улицы, как падают тени, какого цвета полицейские машины и каково на вкус местное пиво. Однако, когда тебе семьдесят два года, пытки аэропортами уже не вызывают энтузиазма, и даже пивом меня не заманишь. Теперь я летаю только туда, где есть море и песок. Работая над этой книгой, я пользовался картами и «Гуглом», а это верный путь к всевозможным географическим погрешностям. Действительно ли церковь находится в трех сотнях ярдов от здания суда Уичито? Хм, по моим прикидкам – вроде бы да. Ну, плюс-минус.

С другой стороны, я наконец-то не ошибся с именем супруги Боба. Ее зовут Джулия, верно? Несколько раз я называл ее Джен, но точно знаю, что Джен – это жена Бада Пьюти из «Крутых белых парней». По некой причине эта ошибка доводит некоторых комментаторов с сайта «Амазон» до белого каления. Ребята, уймитесь, пропустите по рюмке, обнимите что-нибудь мягкое. Все будет хорошо.

Что касается стрельбы, я более или менее верно описал, как трудно попасть в цель с расстояния больше мили (в истории снайперского дела подобных выстрелов было как минимум восемь). Разумеется, не обошлось без упрощений, ибо подробный рассказ о премудростях такой стрельбы вверг бы почти всех читателей в кому. Также я весьма точно рассказал про баллистическое приложение «Первый выстрел», потому что сам его выдумал и оно умеет рассчитывать все, что моей душе угодно. Со вторым выстрелом – на три сотни ярдов – мне помог Крэйг Боддингтон, знаменитый охотник и писатель. Он прислал мне подробное электронное письмо, из которого я многое позаимствовал. Но если заметите ошибки, знайте, что их сделал я, а не Крэйг.

Когда я познакомился с Крэйгом, в руках у него была не винтовка, а камера: он помогал снимать сюжет для моего приятеля Майкла Бейна и его передачи «Оружейные истории». Ему нравится моя болтовня, и он любит записывать ее на видео – только не спрашивайте почему. Я сам не знаю. В этой же поездке я встретился и подружился с Гэри Джеймсом, специалистом по истории огнестрельного оружия и большим знатоком кино (он знает гораздо больше, чем я). Троица джентльменов, благослови их Господь.