Темная ночь - Шелтон Пейдж

– Здесь? – сказала Люси. – Перед всеми? С чего бы?

– Снова просто поддерживаю разговор.

– Брехня. Но все равно. Я никому ничего не буду говорить без адвоката.

– Ты видела, как твой брат бил жену? – спросила Виола.

Все посмотрели на Люси. Грил, похоже, был не против вмешательства Виолы.

– Брат ее и пальцем не тронул.

– Тогда откуда у нее фингал и порезы? – спросила Виола.

Люси пожала плечами.

– Врезалась в дверь, я не знаю.

– Ешь свой завтрак, – сказал Грил.

Несколько минут все ели молча, а потом открылась входная дверь, и мы услышали голос Доннера.

– Грил?

Тон привлек наше внимание – явно что-то случилось.

– Я здесь, – Грил отодвинул стул и встал, вытирая рот салфеткой.

Доннер появился в дверях столовой.

– У нас проблема.

– Что такое? – Грил обошел стол.

Доннер окинул взглядом столовую, остановившись сначала на мне, потом на Виоле и, наконец, на Люси.

– Черт.

– Доннер, что случилось? – повторил Грил.

Доннер глубоко вздохнул, но, если он хотел успокоиться, это ему не помогло.

– Шеф, пойдем со мной. Остальным оставаться здесь. Прямо здесь. И не выходить из Бенедикт-Хауса, пока мы не вернемся.

– Идем.

Через несколько секунд они вышли из здания.

– Доедай, – сказала Виола Люси. – Отправляешься обратно.

– Чего? – ответила Люси с набитым ртом.

– У тебя минута, чтобы доесть, – Виола глянула на часы. – Время пошло.

– Вы нарушаете одно мое конституционное право за другим. – Она еще жевала.

– Да ты даже не знаешь, что такое конституция, – сказала Виола. – Сорок пять секунд.

Люси запихнула в рот столько еды, сколько смогла, и верная своему слову Виола снова заперла ее в комнате еще до истечения минуты.

– А как же окно? – спросила я, когда она убедилась, что дверь заперта. Мысль о том, что она попытается сбежать, при свете дня казалась более вероятной.

Виола прошла мимо меня в свою комнату. Там она взяла верхнюю одежду и обмотала лицо шарфом, который я видела на ней ночью.

– Может попытаться выбраться, но далеко не убежит. На улице холодно, да и такие язвы, как она, обычно просто трусихи. По этому поводу я не переживаю. Да и, скорее всего, она вернется к Неду. А Нед – крыса, и, если ему придется выбирать между собой и сестрой, он ее сдаст. Запрись в своей комнате или иди в «Петицию», если не хочешь тут сидеть. Прости, что прервала завтрак, но я хочу, чтобы ты сейчас держалась подальше от Люси.

– Почему?

– Я ее не знаю, я ей не доверяю, она мне не нравится.

– А ты куда?

– Посмотреть, что случилось.

– Доннер сказал оставаться здесь.

– Плевать.

– Я с тобой.

– Грил лично просил меня проследить, чтобы ты в это не лезла.

– А мне тоже плевать, – сказала я и побежала к себе за курткой. – Дай мне пятнадцать секунд.

Виола встала у входной двери и посмотрела на часы.

– Время пошло.

Я нацепила солнечные очки, а Виола надела шляпу-федору, как у Индианы Джонса. Кусачий мороз щипал лицо, а глаза слезились от яркого света даже за темными стеклами. Я пожалела, что не взяла шарф. Но все это перестало меня волновать, когда я заметила толпу людей.

– Держись за мной, – сказала Виола, когда мы вышли из дома. Под нашими ботинками скрипел снег.

Гуськом мы направились к статуе медведя Бена, обозначавшей нашу маленькую центральную площадь.

– Назад! – приказал Грил, когда мы подошли. – Я серьезно, отойдите!

Статуя отмечала центр города и представляла собой черного медведя в полный рост. Медведь был милым – настоящие тоже такими бывают, особенно с безопасного расстояния. Но этот был самым приятным из всех черных медведей и гризли, что я видела в округе Бенедикта, а я к этому времени видела их достаточно. Даже уголки рта у медведя были приподняты вверх, и он гостеприимно приветствовал всех прибывающих. Сейчас на площади только он и улыбался. Что-то явно стряслось.

Грил, Доннер и Бенни сгрудились примерно в метре от спины Бена, внимательно рассматривая что-то за статуей. Там же Клаудия изучала землю у своих ног. Рукой она закрывала рот – даже издалека я видела, что ее глаза широко раскрыты от страха или, может быть, шока, но не видела, что вызвало такую реакцию. Бенни держала ее за руку.

– Что там, Грил? – спросила Виола.

Если бы спросил кто-то другой, он бы, вероятно, не ответил. Он посмотрел на нас, точнее на Виолу, и его губы вытянулись в прямую строгую линию. Еще мгновение он молчал, а затем сказал:

– У нас труп, Ви.

Виола выругалась себе под нос.

– Кто?

– Нед! – закричала Клаудия. – Мой Нед!

– Твою мать, – тихо сказала Виола.

– Это место преступления, – сказал Доннер, повернувшись к нам. Он тоже надел солнечные очки, но напряжения в его лице они не скрывали. – Мы уже тут натоптали. Отойдите, пока не сделали хуже.

– Что случилось? – слова сами вылетели у меня изо рта. Я шагнула вперед, но Виола остановила меня, выставив вперед руку. Мне ничего не было видно – ни тела, ни крови.

Некоторое время все молчали, Клаудия рыдала.

– Его убили, – наконец сказала Бенни. – Похоже, зарезали.

– Убили? – спросила Виола. – Вы уверены? Такая метель вчера была. Погода…

Доннер медленно покачал головой.

– Нет, погода тут ни при чем. Это убийство.

Клаудия снова зарыдала.

Я вытянула шею, но все равно ничего не увидела. Я осмотрелась. Больше на улице никого не было. Две главные дороги пересекались всего метрах в пяти от Бена; кто-то увидел тело Неда, проезжая мимо? Но кроме нас здесь больше никого не было. Может, никто и не проезжал. Ночью была метель. Может, люди еще сидят по домам.

– Кто его нашел? – спросила я.

Доннер и Грил переглянулись, но не ответили.

– Грил? – настаивала я.

Ответа не было.

Виола посмотрела на меня, держа руку на пистолете.

– Ты стой на месте. Мы уведем Клаудию. Не двигайся, пока не разрешу. – Она подошла к сестре. – Бенни, давай уведем их. Не будем мешать Грилу и Доннеру.

Бенни и Виола повели Клаудию в сторону бара. Проходя мимо, Виола кивком показала, чтобы я шла с ними. Я побежала вперед, чтобы открыть дверь, снова быстро оглянувшись на статую, но так ничего необычного не увидела. Жаль.

Я осмотрелась в очередной раз: что-то я точно пропустила. Я приказала себе вглядеться внимательно.

И наконец поняла. Две дороги были расчищены. Элайджа мог заметить тело Неда. Так его и нашли? Элайджа позвонил в полицию? Если так, почему он сейчас не здесь? Когда он чистил дороги?

Эти вопросы метались у меня в голове, но, кроме них, еще примерно миллион оставался на заднем плане. Все они касались странных ночных происшествий. Что на самом деле случилось во время вчерашней метели? То, что я видела или слышала, как-то связано с убийством?

Я в последний раз посмотрела в сторону Бена.

Мне хотелось вернуть ту решительность, с которой я помогала Бенни ухаживать за Клаудией прошлым вечером. Но я не могла. Мне хотелось узнать, что случилось, но теперь мне еще и было страшно.

Я глубоко вздохнула и зашла за остальными в бар.

Глава седьмая

Клаудия была безутешна. Виола снова позвонила доктору Паудеру, и он приехал в бар, чтобы осмотреть ее и выписать успокоительное. Он также подтвердил смерть Неда Уизерса, хотя в ней вряд ли кто-то сомневался. После этого мы с Виолой и Бенни сели в зале бара, оставив дверь в подсобку открытой на случай, если Клаудия проснется.

Бенни не погасила знак «Закрыто», но площадь все равно оцепили как место преступления, так что никто бы не смог бы даже подойти.

– Как думаешь, сколько они провозятся? – спросила Виолу Бенни. – Мне жаль Неда, но скоро народ начнет терять терпение. Многим нужно доделать дела, пока солнце не село.

– Не знаю. Грил долго говорил с полицией Джуно по телефону. У него и так дел невпроворот, а тут еще убийство, так что он пытается вызвать подкрепление. Если Джуно пришлет людей, то возиться они будут долго.