Пустая ловушка - Макдональд Джон Данн

— Пожалуйста, Марк. — У нее задрожали губы.

— Что бы я ни приказал тебе сделать, ты сделаешь это, и притом быстро. Я прав?

— Да, да.

— И никто никогда не узнает о том, что мы с тобой знакомы. Никто не узнает о том, что ты бываешь здесь. Ты еще не разболтала подружкам?

— Нет.

— А теперь одевайся и убирайся отсюда. Мне нужно все обдумать.

Нервно покусывая нижнюю губу, Сильвия начала натягивать одежду. Руки у нее тряслись, на побледневшем лице выступила испарина. Наконец, она вышла. Мотор «шевроле» дважды заглох, но в конце концов машина отъехала.

Некоторое время Марк Броуди сидел неподвижно, смакуя сладостный вкус мести. Пять проклятых лет он пахал на них. Девчонка совсем запугана. Теперь она будет слушаться. Он понимал, как ему повезло с ней. Что-то в ней подсказывало ему, что ее стоит поколотить. Она сама напрашивалась на это. Колотушки были ей необходимы. Ей нравилось, когда ее запугивали до смерти.

Теперь все пойдет как по маслу. Разрозненные идеи сложатся в его голове в продуманный план, позволяющий избежать любых неожиданностей. И первое, что он должен предусмотреть, — это место, куда спрятать деньги. Такое место, где они смогут спокойно пролежать полгода или даже год. Такое место, где им не будет угрожать пожар или наводнение, но в то же время такое, где они будут под рукой в случае необходимости. При мысли о деньгах у него екнуло сердце и зазвенело в ушах.

Оборванец привезет деньги в небольшом чемоданчике или в сумке. Целый час Марк сидел, разрабатывая и отвергая разные варианты. Давным-давно на ферме по соседству случился пожар. Кирпичная труба все еще стояла на том месте, где был дом. Пожалуй, это место подойдет. Со стороны дороги оно укрыто кустарником. К тому же это всего в сотне ярдов от его лачуги.

Там все так заросло, что он убил на поиски чуть не полчаса. Вьюнок совсем заплел прогнившие доски, закрывавшие старый колодец. Марк осмотрелся по сторонам, потом опустился на колени и отодвинул доску. Подойдет. Чем дольше он обдумывал эту идею, тем больше она ему нравилась. Нужно будет вынуть деньги из сумки, уложить их в полиэтиленовые мешки и снова засунуть в сумку. Заранее приготовить моток проволоки, надежно закрепив один конец за ручку сумки, опустить ее в колодец, второй конец закрепить за доску и задвинуть ее на место. Там они пролежат целый год. И в любой момент будут под рукой.

Неожиданно он понял, что в случае, если что-нибудь пойдет не так, сумка укажет на его связь с Лоуренсом. Идентифицировать сами банкноты будет гораздо сложнее. К несчастью, не исключено, что номера и серии переписаны. Значит, от сумки нужно будет избавиться. Набить ее камнями и утопить в реке. Или сжечь. Придется подыскать что-нибудь другое, куда переложить деньги. Пачки не должны быть слишком объемными, раз уж старик хранит их в депозитном сейфе. Вероятно, потребуется просто большая коробка. Нужно упаковать деньги во что-то такое, что будет служить им дополнительной защитой. Только во что? Во что-то совсем непримечательное, на тот случай, если вдруг кто-то сунет в колодец свой любопытный нос.

Камера! Камера от автомобильного колеса! Сделать длинный разрез с одной стороны, замотать деньги в пленку, запечатать камеру и подвесить ее в колодце.

Этот вариант его удовлетворил. Однако оставалась еще масса не менее важных проблем. Предстояло выбрать самое подходящее, единственно возможное место, где Лоуренс встретится с Сильвией. Место, которое ему будет несложно найти. Совершенно уединенное. А кроме того, оно должно отвечать еще одному очень важному требованию.

В пятницу после обеда, в начале пятого, вскоре после того, как Гленн Лоуренс приступил к работе, Джек Парис и Пит Дровек собрались в дорогу, решив порыбачить в выходные. У друзей Пита был летний домик на берегу Бог-Саунд и тридцатишестифутовая рыбацкая лодка. Предусмотрев короткую остановку, чтобы перекусить, они рассчитывали добраться до места часам к десяти вечера. Фургон Джека стоял между их домами, чтобы обоим было удобно грузиться, и был развернут в сторону шоссе. Они положили в него удочки, ящики с прочим снаряжением, чемоданы и пиво. Джоан отлучилась из офиса, чтобы их проводить.

Они с Джеком стояли возле фургона. Пит ушел к себе. Джек покосился на часы. Джоан почувствовала, что он волнуется, как ребенок перед отъездом в летний лагерь.

— Когда мне ждать тебя, дорогой? — спросила она.

— Если рыбалка не задастся, мы, возможно, выедем в воскресенье — пораньше, чтобы к вечеру быть уже дома. Но если все пойдет как надо, останемся подольше и уедем рано утром в понедельник. Почему Пит так долго копается?

— Ты ничего не забыл?

— Нет, я же составил список.

В конце концов Пит нашел головной убор, который так долго искал, — выцветшую красную кепку с длинным козырьком. Он отошел от багажника, похлопал кепкой по бедру, чтобы сбить пыль, нахлобучил ее на голову и с улыбкой обернулся к Сильвии.

— Мужчина не должен отправляться в дорогу без своей счастливой кепки, — заявил он. Затем небрежно, но крепко обнял Сильвию, смачно поцеловал ее в мягкие податливые губы.

— Счастливого пути, — проговорила она, стараясь не смотреть ему в глаза.

Он легонько встряхнул ее:

— Не падай духом, пончик. В последнее время ты выглядишь как на похоронах.

— Со мной все нормально.

— Мы вернемся в понедельник. Не волнуйся. К моему возвращению надень что-нибудь такое, что можно будет побыстрее снять. Морской ветер совершает со мной чудеса.

— Пит?

— В чем дело, милая?

Она умоляюще посмотрела на него:

— Когда ты вернешься, мы сможем поехать куда-нибудь вместе? Надолго?

— Куда?

— Просто куда-нибудь подальше отсюда.

— А что здесь кажется тебе таким ужасным? Успокойся, пончик, я не смогу уехать. Сходи купи себе какое-нибудь белье попричудливее и еще что-нибудь из одежды. — Он обхватил ее крепкую, стройную талию и повел к фургону, ощущая под ладонью переплетение мышц, отзывающихся на каждый ее шаг. «Она славная девочка», — подумал он. В последнее время ее неуступчивость раздражала его, вызывая легкое чувство стыда. Он сознавал, что не слишком интересуется тем, что могло ее расстроить. Ему просто хотелось, чтобы это поскорее закончилось. Это ведь все равно что негодовать на хорошую собаку за то, что у нее завелись блохи. Или на лошадь, у которой заболела нога. Или на лодку, давшую течь. Такое ощущение вызывает любой предмет, временно лишившийся своей полезности, не позволяющий в полной мере получать от него удовольствие.

Пит разжал объятия и похлопал Сильвию по туго натянутым шортам:

— Приготовься встречать старину Пита самой широкой улыбкой.

— Алло, неустрашимые морские волки, — окликнула их Джоан.

— Крутые парни снова готовы валять дурака, сестричка, — ухмыльнулся Пит.

— Поехали, — вмешался Джек. — Пора. Пока, девочки! — Он запустил мотор, Пит сел в машину, сдвинув свою счастливую кепку на затылок.

Фургон покатил по аллее и свернул направо. Потом он снова показался на дороге возле дома Чипа, затем поднялся по склону и направился в сторону «Мотор-отеля».

С того дня, когда Джоан подслушала телефонный разговор, она ни разу не встречалась с Сильвией. Сильвия в коротеньких шортах цвета ржавчины, бледно-желтой блузке, босоножках на высоких каблуках и золотых серьгах в форме колечек стояла, сощурившись от солнца. Ее поза была неуклюжей, она выглядела маленькой, довольно коренастой и окончательно приунывшей. Джоан подумала, что солнечный свет ее совсем не красит. Она создана для полумрака.

— Вот и уехали, — сказала Джоан, — пойдем выпьем по чашечке кофе.

— Что? О нет, спасибо. Честное слово, не хочется.

— Тогда просто посиди со мной, пока я буду пить. У нас еще ни разу не было случая поболтать.

— Хорошо, — почти беззвучно ответила Сильвия. И она безропотно прошла на кухню, а там, скрестив соблазнительные ножки, села в громоздкое бостонское кресло-качалку, стоявшее возле кухонного камина.