БЛЕЙК ПИРС
ПРОСТО ПРЯЧЬСЯ
КНИГА №6 ИЗ СЕРИИ ТРИЛЛЕРОВ О СПЕЦАГЕНТЕ ФБР КАМИ КЛАРК
ПРОЛОГ
Петра Бринк была на взводе до предела. Время было не просто на исходе – оно давно кончилось. Вчера она задержалась допоздна на своей подработке в баре, и из-за этого сегодня утром проспала будильник на шесть.
Теперь ей нужно было вернуться в университет всего через пару часов, а в задании оставался ещё приличный кусок работы.
И без того перегруженная, она стиснула зубы, услышав, как открылась входная дверь. Значит, домой вернулась соседка по квартире – Антуанетта.
А это означало, что ванная, скорее всего, будет недоступна ближайший час, если Антуанетта успела сходить в спортзал, на йогу или на какой-нибудь из утренних тренировок, которые она обожала. Будучи моделью и заметной фигурой в соцсетях, её соседка – от природы ослепительная – должна была выглядеть ухоженно и безупречно всегда, даже после занятий.
Но в ванной она могла пропадать дольше любого человека, которого знала Петра, и если она её оккупирует, то у Петры не останется ни единого шанса принять молниеносный душ перед тем, как пулей нестись на пару. А после долгой смены за стойкой – в прокуренном воздухе – и того, как она, вымотанная, рухнула в кровать сразу по возвращении домой, этот душ был ей жизненно необходим.
Скривившись от накатившей тревоги, Петра прикинула варианты. Единственное, что приходило в голову, – прямо сейчас рвануть по коридору и успеть в ванную раньше Антуанетты. Тогда она успеет помыться – за десять минут, не больше.
Не лучший расклад. Она как раз билась над особенно каверзным набором вычислений в этом задании и не хотела, чтобы её мысль сбили. Но выбора не было. Утро стремительно превращалось в катастрофу – и виновата была только она сама, что проспала.
И тут, прислушавшись, она уловила то, что могло спасти день, – ещё одни шаги, входящие в квартиру.
Ладно, значит, Антуанетта привела кого-то с собой. Возможно, парня, а может, она собиралась снять с кем-то ролик для соцсетей. Вполне похоже на неё. И значит, они будут заняты – скорее всего в гостиной: болтать или снимать видео.
Петра снова вернулась к расчётам, заметно расслабившись: теперь она могла полностью сосредоточиться, будто ей неожиданно повезло и всё обошлось.
Она быстро добила эту задачу и следующую, с облегчением чувствуя, что с этим математическим заданием на удивление всё складывается как надо. Она держала ситуацию под контролем. Так бывало не всегда, и сейчас она радовалась, что это подарило ей пару драгоценных минут в её утре, распёртом дедлайнами.
Теперь, пожалуй, стоило бежать в душ, потому что она понятия не имела, сколько задержится гость. Хотя, прислушавшись, Петра вдруг поняла кое-что странное: она вообще не слышала голосов.
Они уже пришли и ушли? Наверное. А она так ушла в работу, что не заметила.
Должно быть, так и было, потому что, схватив полотенце и направившись по коридору к ванной, она не слышала ровным счётом ничего. Ни шепота разговора, ни музыки с телефона, ни звона кофейных чашек.
А потом, глядя вперёд, она с внезапным холодком поняла: входная дверь квартиры открыта.
Настежь – в районе, где недавно было несколько краж со взломом?
Обеспокоенная, Петра окликнула:
– Энтс, ты в курсе, что дверь открыта?
Ничего.
Может, она снова спустилась вниз, а может, прощается с этой подругой на улице. Но даже в таком случае дверь хотя бы должна быть закрыта. Любой мог пройти мимо и свернуть внутрь. Голубая сумочка Антуанетты лежала на столике в прихожей.
– Ты здесь? – Теперь, торопливо направляясь к входной двери, Петра понятия не имела, взяла ли Антуанетта с собой ключи. Запереть соседку по дому она не могла. Значит, придётся оставить дверь незапертой, пока она будет принимать душ, а это было совсем не здорово.
Проходя мимо двери в гостиную, она на всякий случай заглянула внутрь – вдруг Антуанетта в наушниках и правда просто забыла про дверь.
На чёрных кожаных диванах не сидел никто.
Петра отвернулась. Но тут же повернулась обратно, нахмурившись: в комнате было что-то такое, что она заметила лишь теперь, – странный металлический запах, исходивший из этой аккуратной, обычно приятно пахнущей комнаты.
От него ей становилось тревожно, словно где-то на задворках сознания пронзительно завывали сигналы тревоги, о существовании которых она и не подозревала. Она снова обернулась, шагнула дальше в комнату и присмотрелась.
И тогда она увидела каблук туфли – тот самый лаймово-зелёный ботильон на шпильке, любимую обувь Антуанетты, – валявшийся на полу.
А дальше, когда она, с нарастающим ужасом, заглянула за угол, увидела второй ботильон, тоже на полу, и внутри – длинные стройные ноги Антуанетты. Ещё дальше – её тело, лежащее на спине, неподвижное.
Антуанетта распласталась в углу гостиной, уставившись вверх пустым, невидящим взглядом. Рана на горле была огромная, страшная, залитая кровью; крови было ещё больше – от колотых ран, от ужасных ножевых ранений на груди и руках.
Петра закричала и, пятясь, закричала снова.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Ками Ларк казалось, будто её окутали печаль, вина и сожаление. И единственный способ выбраться из отчаяния – попытаться вывести на чистую воду зло, которое она точно знала: оно прячется где-то за кулисами этой истории.
Она собиралась разоблачить проступки Лиама Тревертона.
Шесть лет назад он запорол дело о пропаже её сестры Дженны. Затем его выгнали из Федерального бюро расследований, а потом, когда Ками попыталась разыскать его, чтобы записать голос и открыть украденный у него ноутбук, следом пришла трагедия. Ками судорожно вдохнула, вспоминая, как развернулась та жестокая, необъяснимая сцена.
С ней был Итан. Он пошёл вместе с ней в подозрительный бар, где она нашла Лиама. Он узнал Лиама. Он его знал – она не понимала, как и почему. Обсудить это не было времени: Итан сказал ей немедленно уходить из бара. Что-то явно пошло не так, и он это увидел, потому что схватил её, и они ушли, торопясь по тихим ночным улицам.
За ними кто-то пошёл следом. Мужчина с пистолетом. Кто бы это ни был, он выстрелил в Итана. А потом преследовал её и едва не убил.
Итан не выжил.
Ками не понимала, почему всё это произошло. Итан увидел Лиама – но видел ли Лиам их? Или кто-то другой? После случившегося она была уверена, что стрелка подослал Лиам, но теперь, обдумывая всё заново, перебирая спутанные воспоминания того времени, она уже не была так уверена.
Сидя в своей крошечной студенческой спальне в Массачусетском технологическом институте, Ками снова почувствовала, как глаза наполняются слезами. Да какая разница, кто послал убийцу. Это она виновата, только она, что Итан погиб. Если бы она не упёрлась так одержимо в желание раскопать несостыковки, нарушения, все эти тёмные делишки, которые она замечала вокруг проваленного дела о пропаже сестры и участия в нём Лиама, Итан был бы жив. Поход в тот бар – её решение – стоил ему жизни.
Он был ей и другом, и чем-то большим. Между ней и красивым молодым агентом проскочила искра. Его не смущало, что Ками – бунтарка: наполовину выбритая, выкрашенная в чёрный причёска, пирсинг, татуировки на руках. Не смущало и то, что она возненавидела ФБР после того, как её вынудили пойти на сделку и помогать им с ИТ-делами, когда выяснилось, что она взломала их сайт.
Она сделала это в знак протеста: они топтались на месте с делом Дженны, а потом просто бросили его. Поэтому, как только она освоила нужные навыки, она и взломала главную страницу – в знак протеста. Но оставила лазейку, потому что слишком спешила и не успела замести следы, и они её нашли. Потом начались неприятности, и, оказавшись перед выбором – помогать ФБР или получить долгий тюремный срок, – Ками решила помогать. Но она злилась и упиралась, чувствуя, что её к этому принудили.
