Идеальная дочь - Аксат Федерико

Федерико Аксат

Идеальная дочь

Часть первая

1

Когда-то Камила Джонс получила две премии «Эмми» за журналистские расследования, а теперь не могла вырастить какую-то жалкую свеклу.

Она смотрела на хилые листочки – всего несколько стебельков, от силы сантиметров по пять. Камила достала из кармана фартука айфон и сфотографировала побеги. «Все плохо», – написала она в WhatsApp Маршаллу, который отвечал на острове за садоводство. В последние два года он стал ей почти другом. Маршалл прислал в ответ смайл, смеющийся до слез. Вслед пришло сообщение: «А я говорил».

Камила стояла на склоне и смотрела то на Атлантический океан, простирающийся на восток, то на каналы и болота, отделяющие этот участок земли с пафосным названием от остальной Северной Каролины. И правда, Маршалл ведь ее предупреждал: «Вы сюда хоть лучшую землю в мире привезите – бесполезно, миссис Джонс. Тут морской воздух смешивается с континентальным, вот в чем беда». Маршалл ухаживал за садами на острове больше двадцати лет и знал, о чем говорит. Он часто с тоской вспоминал славные времена своей молодости, когда около тридцати богатых семей переехали сюда, рассчитывая, что Королевский остров станет элитным местом – чего так и не случилось.

Дом, который купила Камила, уйдя из журналистики, олицетворял это многообещающее прошлое. Стеклянный дом, как называли его местные, стоял на самой высокой точке острова. Современное двухэтажное здание с великолепным видом. Верх расточительства для одинокой женщины с собакой.

Пока Камила, качая головой, сокрушалась над свеклой, Бобби наблюдал за ней с другого конца огорода. Бигль по-собачьи тяжело пережил переезд из роскошной нью-йоркской квартиры в… это, а теперь взял привычку придирчиво отслеживать каждый ботанический провал своей хозяйки. Пес был уже старым – и переезды не входили в число его любимых занятий, – однако никогда не упускал возможности всем своим видом дать понять, что раньше жизнь была лучше.

Камиле недавно исполнилось пятьдесят два, и она тоже порой скучала по прошлой жизни.

– Идем, Бобби. Ты ведь голодный?

Они спустились по склону и пошли вдоль канала, который обозначал границу их участка с этой стороны. Маршалл говорил, что уже несколько лет не видел здесь аллигаторов, но Бобби иногда смотрел на воду так, словно чуял: кто-то из этих тварей рыскает у самой поверхности. Сейчас он беззаботно семенил рядом.

Камила бодро взбежала на заднее крыльцо. На острове случались и хорошие, и плохие дни. Сегодняшний, похоже, принадлежал к первым, несмотря на официальное фиаско со свеклой. Она остановилась посреди кухни, раздумывая, приготовить ли завтрак или спуститься в подвал, чтобы побыстрее разделаться с самой трудной из ежедневных задач. Иногда она делала это сразу, а иногда весь день мучилась от мысли, что в какой-то момент спуститься все же придется.

Никогда, даже в самые мрачные минуты, Камила не представляла, что будет так тяжело. Когда она решила бросить работу и уехать из Нью-Йорка, то думала, что нашла лучший – а возможно, единственный – способ покончить с чужими расследованиями и заняться собственным прошлым. У нее достаточно опыта и связей, чтобы самой стать предметом своего расследования, несмотря на все сложности. Много лет она говорила себе, что не оглядывается назад только потому, что у нее нет времени. И в конце концов поверила.

Набравшись смелости, она объявила Ричарду Эмброузу, своему давнему продюсеру и другу, что ей нужно на время уехать подальше от съемочных площадок. На неопределенное время, уточнила она. Ричард не удивился: он не раз прикрывал ее во время панических атак и их последствий. Он предложил ей пожить в его доме на Королевском острове и спокойно все обдумать. Но, к его удивлению, Камила решила купить дом и совсем уйти с работы. «Алекс уезжает учиться – лучшего момента не придумать».

Ричард был рад избавиться от дома, который построил по какой-то нелепой прихоти, став успешным продюсером. Но вместе с домом он потерял и свою лучшую журналистку, лицо «Бремени правды» – одной из самых авторитетных программ по расследованиям в стране.

Камила поселилась в стеклянном доме и первые несколько месяцев просто отдыхала. Читала, смотрела фильмы, занялась садоводством, даже начала немного писать. Она это заслужила. Много лет она работала почти без выходных. Когда наконец она решила взяться за дело и встретиться лицом к лицу со своими призраками, панические атаки возобновились с небывалой силой. Наверное, еще рано, подумала Камила. Отнесла газетные вырезки и кое-какие вещи, которые хранила с юности, в подвал. Стало чуть легче.

Все то же самое повторилось еще три раза, и Камила начала думать, что, пожалуй, копаться в прошлом – не такая уж хорошая идея.

Сыну она сказала, что ушла с телевидения, чтобы взяться за одно старое расследование; правда, не стала уточнять, что расследование это касается ее самой. Алекс изучал право в Бостонском университете. Пару раз в неделю они созванивались по скайпу. Иногда после этих видеозвонков Камила закрывала ноутбук и плакала. Не потому, что не рассказала сыну всей правды – какой в этом смысл? – а потому, что он далеко и нельзя обнимать его каждый день. Камила гордилась своим мальчиком. Она растила его с постоянным чувством вины за то, что проводит с ним слишком мало времени. Теперь в ее распоряжении все время мира, но тратить его не на кого.

Бобби в упор смотрел на нее. Она совсем ушла в свои мысли… так бывает, когда живешь в одиночестве.

«Эй, у тебя вообще-то есть я! И насколько я помню, ты собиралась дать мне Royal Canin».

Она насыпала Бобби корма и направилась к двери в подвал. Забавно, как устроена вселенная. Камила уже собиралась открыть дверь, как вдруг краем глаза заметила движение за окном. Она обернулась и увидела, что через лужайку перед домом идет какой-то мужчина со стопкой папок в руках. Лет тридцати, стрижка каре. Камиле он был не знаком.

Раздался звонок, и Камила всерьез подумала – может, не открывать? Она не любила гостей, особенно незваных.

Нехотя она отперла дверь. Должно быть, молодой человек сразу понял, что ему не рады: выражение его лица моментально изменилось, и он затараторил:

– Здравствуйте, миссис Джонс. Меня зовут Тим Доэрти, я журналист и главный редактор «Хоукмун оверфлай» – это…

– Местная газета, я знаю.

Его губы дрогнули в нервной улыбке.

– Мне нужно поговорить с вами по поводу исчезновения Софии Холмс. У меня…

– Откуда вы узнали, где я живу?

Журналист уже собирался ответить, как вдруг заметил, что одна из трех его папок вот-вот упадет. Он поднял правую ногу и, балансируя на левой, коленом поправил стопку. Эти неловкие телодвижения вызвали у Камилы жалость.

– У нас в газете надежные источники, – ответил Тим. – Мы с первого дня знаем, что вы здесь живете. Но ни разу об этом не писали.

Камила молча кивнула.

Тим набрал воздуха.

– Я думаю, вы должны взяться за дело Софии Холмс, – торжественно произнес он, словно репетировал эту фразу. И дотронулся подбородком до верхней папки. – Здесь все материалы – более полной информации просто не найти, миссис Джонс.