– Но каким образом ты узнаешь, кто именно это сделал?
– Если не узнаю, порешу всех троих. Так или иначе, я доберусь до того, кто это сделал.
* * *
Бывшая жена Крысы Этта-Маэ жила в городе Комптон в небольшом белом домике, окруженном лимонной рощицей. Этот одноэтажный домик стоял на высоком фундаменте, выложенном в форме шахматной доски зелеными сланцевыми плитами. Просторный неухоженный двор зарос высокой травой, над которой возвышалась верхушка проржавевшей горки, напоминавшей Этте о детских годах их сына Лемарка. Посередине двора росла дикая яблоня, покрывшаяся голубовато-белым грибком. Вокруг гибнущего дерева был разбит огород, на котором зрели баклажаны, ломкая фасоль и мясистые помидоры. Этта любила, чтобы в доме было красиво и уютно, но не гнушалась и черной работой. Еще подростком, когда ей едва исполнилось шестнадцать лет, она ухаживала за прикованной к постели бабушкой так долго, что несчастная старушка возненавидела ее.
Этта-Маэ находилась во дворе, когда мы подъехали к ее одинокому домику.
Я всегда был рад случаю повидаться с ней. Роден наверняка пригласил бы ее позировать, если бы сам был негром и жил в южных штатах. Она была по-мужски крупная и сильная и в то же время женственная – необычайно женственная. Лицо ее, хотя и не красивое, было очаровательным. Ее внешность и осанку вполне можно назвать благородными.
Сейчас на ней было простое домашнее ситцевое платье.
– Изи, – приветливо сказала она, когда мы с Крысой подошли к забору, но я чувствовал, что все ее внимание сосредоточено на нем.
– Эй, Этта. Дом выглядит отлично. Ты что, покрасила его?
– Я начну возвращать тебе долг, как только получу закладные за дом, – сообщила она, обращаясь ко мне.
Я кивнул. Меня это мало волновало. Одна из причин моего банкротства заключалась в том, что я раздавал деньги друзьям, у которых их было меньше, чем у меня. Это своеобразная страховка для бедняка: давай, когда ты при бедняках, и надейся, что они этого не забудут и вернут тебе долг, когда сам окажешься в нужде.
– Эй, Этта! – опять окликнул ее Крыса. Его ухмылка походила на сдерживаемую улыбку.
– Что?
Если бы они только знали, что сейчас я готов провалиться сквозь землю. Крыса, распрямляя плечи, тщился казаться более стройным, расплывался в улыбке. И тут я впервые заметил, что Раймонд стареет. Это было заметно по паутине морщинок вокруг глаз, которые особенно отчетливо выделялись, когда он ухмылялся.
В отличие от него Этта не проявляла своих чувств. Но ее молчаливость и торжественность свидетельствовали лишь о том, что она всю жизнь думала только об этом человеке. Он глубоко запал ей в сердце. Крыса однажды поведал мне, что его привлекало в Этте. Как он тогда выразился: «Она – страстная женщина». Я видел сейчас, как в ней бурлит эта страсть.
Трудно представить, что произошло бы, если бы дверь дома вдруг не отворилась.
– Ламарк. – Этта не отрывала взгляда от Крысы.
Он хохотнул и воскликнул:
– Ламарк!
Я обернулся и увидел, как по лестнице спускается скромный юноша в зеленой фермерской одежде. Он унаследовал от матери широкую кость и цвет кожи. Юноша выглядел угрюмым, молча поклонился, когда подошел к нам. Но Раймонд, словно не замечая скованности Ламарка, порывисто обнял его за шею и громко произнес:
– Я скучал по тебе, сын. Тосковал.
Не выпуская парня из объятий, он повернул его лицом ко мне и объявил:
– Это мой сын.
И в этом нетрудно было убедиться, видя их рядом. В глазах Ламарка светилась нежность, свойственная детям. Крыса был лишен возможности видеть, как растет сын.
Этта дотронулась до моей руки:
– Останься на ужин, детка.
– Нет, Этта. У меня дела. Да и вообще, вам лучше побыть втроем.
Она не стала меня уговаривать. Я пожал руку Ламарку. Ему исполнилось двенадцать, и он хотел, чтобы с ним обращались как со взрослым.
Я уже почти подошел к своей машине, когда Крыса завопил:
– Изи!
И побежал ко мне. На его лице сияла широкая улыбка.
– Спасибо, старина. Знаешь, я ожесточился там. Там пытаются принизить нашего брата.
Я улыбнулся.
– Ничего, старина. Мы же друзья, верно?
– Да, конечно. – Серые тусклые глаза Крысы стали холодными, хотя он и продолжал улыбаться.
«У Джона» – гласила вывеска.
– Эй, привет, – бросил я.
– Изи.
Я знал Джона уже больше двадцати пяти лет, еще с Техаса от «говори потише» до законного владения баром в Лос-Анджелесе.
– Крысы нет.
– Да?
– Он разыскивает людей, которые были здесь в тот вечер. Думает, один из них указал на него. Тут находились трое.
– Мелвин, Квик, – начал было я, но он прервал меня:
– Я знаю, кто тут был, Изи.
– Ну, может быть, ты шепнешь им, чтобы залегли где-нибудь на время.
– Ага.
– А я тем временем попытаюсь утрясти все это.
– Лучше, если кто-то что-то предпримет. Я не хочу попасть в беду из-за Крысы.
Мы оба знали, что Крыса не успокоится просто потому, что те трое от него спрячутся.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
