Учитель (ЛП) - МакФадден Фрида

– Миссис Беннетт? – Я осторожно стучу в дверь ее класса, хотя она открыта. – Вы хотели меня видеть?

– Да. – Ее губы – прямая линия на лице, будто они исчезли во рту. – Присядь, Аделин.

То, что она называет меня полным именем, заставляет меня нервничать. Моя мама тоже так делает, когда считает, что я плохо себя веду. Но я делаю, как она говорит, и сажусь за парту прямо перед ней.

– Итак. – Миссис Беннетт сосредоточивает на мне внимание. Ее глаза слишком маленькие и похожи на бусинки. – Есть что–то, что ты хочешь мне рассказать?

Я смотрю на нее. Не произношу ни слова. Что бы Кензи ей ни сказала, доказательств нет.

Когда становится очевидно, что я не собираюсь ничего подтверждать или отрицать, она вытаскивает две контрольные из–под стопки на столе и бросает их перед собой.

– Ты списала у Кайла. Ты сидишь прямо за ним, ты смотрела на его лист и списала его ответы.

Я открываю рот, чтобы ответить, но в горле будто что–то застряло, и слова не выходят. Не могу поверить, что это происходит. Я никогда в жизни не списывала, и единственный раз, когда я это сделала, меня поймали через час. Удача явно не на моей стороне.

Справедливости ради, меня не поймали за убийство отца.

– Ну? – Ее брови взлетают вверх. – Тебе есть что сказать в свое оправдание?

Слова все еще не идут. Что я должна сказать? Я списала. Не хочу врать вдобавок к тому, что уже сделала.

– Мне очень жаль, – наконец пищу я.

Миссис Беннетт выглядит совершенно непоколебимой. Это неудивительно. Она напоминает мне злую ведьму из диснеевских мультиков. Ей только плаща не хватает.

– Списывание – чрезвычайно серьезное дело. Завтра утром я обсужу это с директором.

Директор Хиггинс и так меня недолюбливает. Раньше я ей нравилась. Ну, первые полтора года в школе Касхэм она даже не знала, кто я, что, наверное, лучший вариант. В первый раз, когда я пришла к ней поговорить, она была так добра ко мне. А теперь она считает меня смутьянкой из–за того, что я сделала с мистером Таттлом.

Что она сделает, когда узнает, что я еще и списывала вдобавок ко всему?

– Можешь идти, – говорит мне миссис Беннетт.

Я встаю на дрожащих ногах и каким–то образом умудряюсь выйти из ее класса, не рухнув. Не знаю, что случится завтра, но это будет ужасно. Директор узнает, что я списала у Кайла. Скорее всего, ей придется вызвать мою мать, и тогда я увижу это ужасное разочарованное выражение на ее лице.

И, возможно, хуже всего то, что мистер Беннетт узнает об этом.

Я в ярости на Кензи. Ей не обязательно было рассказывать миссис Беннетт об этом. Она могла бы держать рот на замке. Я даже не понимаю, почему она меня так ненавидит.

Я больше не буду тряпкой. Я не позволю, чтобы Кензи сошло это с рук.

Глава 33.

Ева

Я удивлена, что, когда сегодня прихожу домой из школы, Нейт уже ждет меня.

Я почти всегда прихожу первой. Часто он задерживается так долго, что я не могу понять, что он там делает. Но сегодня, когда я прихожу домой, он сидит на диване. И когда я вхожу в гостиную, он встает, чтобы поприветствовать меня. Он даже целует меня.

– Как прошел день? – спрашивает он.

– Хорошо. – Я смотрю на кухню, проверяя, готовит ли он. – Что бы ты хотел на ужин сегодня?

– Вообще–то, – говорит он, – я думал, мы могли бы заказать что–нибудь. Из любого места, какое захочешь.

Нейт обычно считает, что доставка слишком дорогая, и предпочтет съесть спагетти из коробки, чем заказывать доставку из итальянского ресторана.

– Звучит отлично.

На его губах играет улыбка. Его глаза скользят по моему телу, и на лице выражение, которого я давно не видела.

– Ты хорошо выглядишь сегодня, Ева.

Правда? На мне белая блузка с бежевыми брюками. Хотя на мне мои «Manolo Blahnik», которые я ношу не все время, но сегодня мне нужна была поддержка.

– Спасибо.

И затем он снова целует меня. На этот раз долгим, затяжным поцелуем. В его поцелуе есть срочность, и секунду спустя он расстегивает верхнюю пуговицу на моей блузке.

– Нейт, – выдыхаю я.

– Пойдем наверх, – шепчет он мне на ухо. – Хорошо?

Я не собираюсь отказываться.

Полчаса спустя мы оба лежим запыхавшиеся в нашей постели. Нейт был так настроен меня взять, что я сбросила свои Manolo вместо того, чтобы аккуратно снять их и любовно поставить обратно в шкаф. Остальная одежда разбросана по комнате. Когда я смотрю на Нейта, его тело покрыто легкой испариной, и он смотрит на меня в ответ и ухмыляется.

– Ух, – говорит он. – Это было...

Я киваю в знак согласия. Не знаю, что изменилось сегодня, но, возможно, есть путь к спасению нашего брака. Не то чтобы мне было все равно на Джея, но у нас с ним нет будущего. Нейт – это будущее, нравится мне это или нет.

– Хорошо, что мы заказываем еду, – говорю я. – Я слишком устала, чтобы готовить.

Нейт смеется.

– Знаю.

– Нам стоит, знаешь... – Мои глаза встречаются с его. – Нам стоит делать это почаще.

– Безусловно.

Я прижимаюсь к мужу, и он обнимает меня. Я кладу голову на мышцы его плеча, чувствуя удовлетворение рядом с ним впервые за долгое время. Мы действительно занимаемся сексом раз в месяц, но обычно это не так страстно. Чаще всего он очень прагматичен, как будто мы чистим зубы.

А это как в старые добрые времена, когда мы только начинали.

– Кстати, – шепчет Нейт мне в волосы. – Я сегодня получил странную записку. Там говорилось, что тебе срочно нужно было видеть Адди Северсон. Все в порядке?

Адди Северсон – последний человек, о котором я хочу говорить, когда мы наслаждаемся пост–сексуальным блаженством, но было бы грубо не ответить. К тому же, я хочу, чтобы он знал, что эта девчонка сделала. Ему нужно знать, на что она способна.

– Не совсем, – говорю я ему. – Она списала на контрольной.

Он молчит мгновение.

– Как списала?

– Она смотрела в работу другого ученика. Я видела, как она это делала, а потом сразу после контрольной проверила обе работы, и ответы были почти идентичны. Тот другой ребенок – отличник, и она ни за что не получила бы столько правильных ответов сама.

– Ничего себе. И что ты собираешься делать?

– Пойду к директору. – Придется подождать до завтрашнего утра, но таков протокол, если ученика поймали на списывании. – Я расскажу Хиггинс, что случилось, и она разберется.

– К директору. – Нейт качает головой. – Ничего себе. Жестко. Тебе обязательно идти прямо к директору?

– Обязательно. Таковы правила.

– Ну, – задумчиво говорит он, прижимая меня к себе, – не то чтобы она сделала что–то ужасное. Не то чтобы у нее была какая–то схема списывания, которую она заранее придумала, где украла ответы. Она сидела на экзамене, не знала, как решать задачи, что мне вполне понятно. Она запаниковала.

– Она списала, Нейт.

– Но у тебя даже нет доказательств, верно? – Он хмурится. – Ты говоришь, что видела, как она списывала у другого, но, может, и нет. Может, она действительно готовилась. Она призналась?

Технически, Адди не призналась в списывании. Но я видела, как она смотрела на лист Кайла. За все годы преподавания это было до боли очевидно. Плюс, эта девчонка неспособна получить такую оценку сама. И я видела выражение ее лица, когда я допрашивала ее. – Не совсем.

– У нее трудности. – Он прижимает меня ближе к своему теплому телу. – Мы все через это проходили, Ева. Разве у тебя не было трудностей с английским в старшей школе, и тебе не нужен был репетитор?

Я не знаю, что на это сказать. Технически, это правда.

– Значит, она могла бы нанять репетитора. Ей не обязательно было списывать.

– Не каждый ученик может позволить себе репетитора. Думаю, мы оба можем согласиться, что Адди многое пережила за последний год.

При любых других обстоятельствах этот разговор привел бы меня в ярость. Списывать неправильно, и тот факт, что мой муж защищает ученицу, которая списала у другого ребенка, нелеп. Особенно учитывая, что он, кажется, сделал Адди своим маленьким проектом несмотря на то, что я предупреждала его о ней. Но, свернувшись калачиком в его объятиях, я не могу накопить достаточно гнева или даже возмущения. Нейт глубоко заботится о своих учениках, и я не могу винить его за это. Это одно из его качеств, за которое я его полюбила.