Лаки (ЛП) - Стэпли Марисса

Люблю тебя, малышка. Скоро увидимся. Обещаю.

Папа

Лаки перечитала письмо снова и снова — искала часть, где он говорит ей точно, что делать, и точно объясняет, почему и как всё будет хорошо. Но этой части не было. Никакой волшебной формулы.

Она была одна.

Она снова закрыла ящик и убрала в рюкзак. Собрала одежду, как можно больше книг. Всё. Пора бежать. Одной.

Когда она сошла с лодки, Кэри ждал на пирсе. В руках он держал щенка — коричневого с чёрным, пушистого, костлявого: рёбра проступали сквозь шкурку.

— Это Бетти, — сказал он, опуская щенка на землю. — Я только что взял её из приюта. Именно та собака, о которой мы мечтали. Помнишь? Овчарка, хаски — что-то от обоих.

— Уходи. Ты — последний, кого я хочу видеть. — Щенок перевалился через её ноги.

— Мою маму тоже арестовали.

— Правда? Потому что я была там и не видела её в наручниках.

— Они приехали ко мне домой. Взяли её первой, а потом она показала, где твой папа и Рейес.

— Конечно, показала.

— Мне жаль, что это происходит. То есть, мне не жаль, что мама в тюрьме, и Рейес тоже — но я знаю, как ты, должно быть, убита из-за папы. Мне очень жаль.

— Не хочу слышать.

— Ты думаешь, что я лжец — но вот правда, хорошо? Вся. Несколько месяцев назад мама стала рассказывать о человеке, который на неё работает, о том, что у него есть дочь по имени Лаки, и он работает, чтобы оплатить ей учёбу. Мне стало любопытно насчёт этой сказочной, умной, судя по всему, довольно красивой Лаки. Я пришёл на пляж — и нашёл тебя. И клянусь — это была любовь с первого взгляда. Я не хотел говорить тебе, кто я такой — думал, тебе это не понравится. Я также подумал, что маму ты не очень-то жалуешь — потому что никто её не жалует. Поэтому солгал. Ложь зашла слишком далеко, а потом уже было поздно всё исправить. Но мои чувства всегда были настоящими — именно поэтому я продолжал лгать. Боялся тебя потерять.

Бетти металась между ногами Лаки, тыкаясь своим костлявым носиком во все стороны.

— Она тебя любит. И она твоя.

— Щенком меня не купишь.

— Ну, на самолёт денег пока не хватает… — Он подарил ей ту самую кривую улыбку, которую она не видела несколько недель, — и почувствовала, как помимо воли начинает оттаивать. — Мы должны быть вместе. Разве не видишь? Нам не обязательно быть как наши родители — мы можем просто быть собой. Прими это. Это судьба.

Лаки выпрямилась и постаралась не обращать внимания на щенка. — Я должна была быть с парнем по имени Алекс, но его не существует.

— Ты правда хочешь быть одна? — Он шагнул вперёд, посмотрел на неё сверху вниз своим интенсивным взглядом. — Потому что твоего папы больше нет, Лаки. Он выйдет ещё не скоро.

— Откуда ты знаешь наверняка?

Бетти тявкнула, и Лаки наклонилась погладить её. Кэри присел рядом. — Ну же, посмотри на этого щенка. Посмотри на меня, — просил он. — Хочу, чтобы ты простила меня за то, что лгал тебе в самом начале. И хочу, чтобы ты знала: я клянусь жизнью — своей и Бетти — что никогда больше ни в чём тебе не солгу, пока жив. Ты нужна мне, Лаки — и я нужен тебе. Содержать себя во время учёбы будет почти невозможно. Я знаю, как ты этого хочешь. И я хочу этого для тебя. Я люблю тебя. Ты меня тоже любишь. Признай. Любишь.

— Не лучший способ начинать отношения — не зная о человеке ничего настоящего.

— Почему бы нам просто не придумывать на ходу? Чистый лист.

— Я была слишком многими людьми, чтобы у меня когда-нибудь был чистый лист.

— Ты уверена? Мы можем начать сначала в любой момент. И я буду любить все твои версии. Буду любить тебя что бы ты ни делала, что бы ни говорила, кем бы ни была — всегда. И буду заботиться о тебе. Тебе не нужно быть одной.

— Я справлюсь и одна, — сказала она. Но она никогда в жизни не была по-настоящему одна.

— Знаешь, что вместе мы можем всё. — Бетти виляла хвостом изо всех сил. — Видишь? Она согласна. И она умная собака.

Кэри приподнял её подбородок, повернул её лицо к своему. — Я знаю все твои мечты, — сказал он. — Знаю, что они были настоящими, когда ты рассказывала их мне. И хочу помочь им сбыться. Позволь мне о тебе заботиться. Не уходи одна.

Она встала. Он вложил ей в руку поводок Бетти, и вместе они пошли с лодки вверх по Холму — там ждал пустой особняк и совсем новая жизнь.

xxx

Позже тем летом в газетах сообщили о предъявлении обвинений «Липовым Опекунам» — так пресса окрестила Присциллу, Джона и Рейеса. Там были все подробности о фиктивном благотворительном фонде, который они организовали. И, как объяснялось в статье, Присцилла Лашез вела переговоры о сделке со следствием. У неё была информация по другому делу.

— Я волнуюсь, — сказала Лаки Кэри, сидя за кухонным островом в особняке Присциллы и вчитываясь в статью. — Когда она выйдет, Присцилла будет не в восторге, что ты потратил её залоговые деньги на мою учёбу.

Кэри готовил ужин. Он попробовал блюдо на вкус, потом повернулся к ней.

— Я не думал, что она на это пойдёт. Не думал, что у неё хватит духу. Но она сдаёт всех старых дружков моего отца по наркоте и по мафии в обмен на смягчение срока. Что безумие, потому что её убьют в ту же секунду, как она выйдет из тюрьмы. Она это знает. У неё есть план. Хотел бы я знать какой.

Лаки продолжала читать.

— Рейес впервые под следствием, так что ей грозит до пяти лет. А мой отец… — Грудь сдавило. — Мой отец может получить от двадцати пяти лет до пожизненного, потому что у него две судимости. Я этого не знала.

— Такие правила в Калифорнии, — сказал Кэри, открывая шкафчик и роясь в поисках специй. Тон у него был лёгкий. Это раздражало Лаки. Неужели ему совсем нет дела до её отца?

— Я люблю своего отца и скучаю по нему. Это не то же самое, что у тебя с твоей матерью. Он этого не заслуживает!

— Ты думаешь, что каждый всегда получает то, что заслуживает? — Кэри вытер руки полотенцем, потом обошёл её сзади. Он начал массировать ей шею, но она держала тело напряжённым. — Двадцать пять лет — это долгий срок, — сказал он. — И это ещё минимум. Огромный кусок его жизни. Ты станешь другим человеком к тому времени, как он выйдет, и он тоже.

Теперь он замолчал, его руки перестали двигаться по её шее и плечам. Лаки знала, что он думает о собственном отце.

— Тебе стоит забыть об отце, — продолжил он. — Так будет лучше всего. Это убережёт тебя от боли. Я говорю тебе это, потому что люблю тебя.

Она подняла руку и взяла одну из его ладоней.

— Я знаю, — сказала она. — Я тоже тебя люблю.

Он поцеловал её в макушку.

— А теперь убери эту газету и сосредоточься на конспектах, ладно? Ты говорила, тебе достался самый суровый преподаватель по бухучёту в бизнесе. Я готовлю ужин, чтобы ты могла сосредоточиться. И этот новый рецепт тебя точно поразит. — В последнее время Кэри увлёкся готовкой и часто, когда она приходила домой, с гордостью представлял ей то одно новое блюдо, то другое. — А потом, за ужином, я расскажу тебе о своём плане, как выбраться из-под крыши моей матери к тому времени, когда она выйдет из тюрьмы, чтобы тебе больше не пришлось о ней думать. Начинается всё с того, что я притворяюсь студентом Стэнфорда…

Улыбка, и в глазах — тот самый знакомый блеск. Лаки отодвинула газету и попыталась забыть о своих тревогах. Но когда он говорил так, он напоминал ей об отце. Тревоги были повсюду вокруг неё.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

«Приют Присциллы» находился в тупике во Фресно — большой жёлтый дом из вагонки, окружённый высокими чёрными воротами. Лаки разглядела в глубине участка модульные домики: они напоминали маленькие сарайчики, все выкрашенные в тот же жизнерадостный жёлтый цвет, что и сам дом. На воротах висела табличка «ОСТОРОЖНО, ЗЛАЯ СОБАКА», и Лаки увидела огромную конуру — почти такую же большую, как один из модульных домиков. Но когда она дотянулась и нажала на кнопку домофона, лая не было слышно. Может, табличка была нужна просто для устрашения.