Ночное плавание - Голдин Меган

Рэйчел посмотрела в зеркало заднего вида и заметила на дороге позади себя серебристый седан. Номера показались ей знакомыми. Рэйчел могла поклясться, что уже видела эту машину за время своей долгой поездки. Она перестроилась в другую полосу. Седан тоже перестроился и двигался прямо за ней. Рэйчел прибавила скорость. Седан ускорился. Когда она затормозила, седан тоже затормозил. Рэйчел снова набрала Пита. Тот по-прежнему не отвечал.

– Черт побери, Пит.

Она ударила ладонями по рулю.

Седан выехал на соседнюю полосу и поехал рядом с Рэйчел. Она повернула голову, чтобы рассмотреть водителя. Стекло было тонированным, и в нем отразилось яркое солнце, когда машина рванула вперед и, петляя между полосами, исчезла в море других машин. Рэйчел сбросила скорость, вливаясь в движение рядом с гигантским билбордом на поросшей травой набережной с надписью: «Добро пожаловать в Неаполис. Ваши ворота на Хрустальный берег».

Неаполис находился в трех часах езды на север от Уилмингтона и довольно далеко от главной федеральной магистрали. Рэйчел никогда не слышала о нем, пока не выбрала намеченный здесь процесс темой горячо ожидаемого третьего сезона «Виновен или нет».

Она остановилась на красный сигнал светофора и включила радио. Оно автоматически настроилось на местную радиостанцию, попав на разговорную паузу между старыми записями кантри ленивым субботним утром. Рэйчел рассматривала город сквозь пыльное лобовое стекло. Он был таким же непримечательным, как и сотни других маленьких городков, которые она объехала за свои тридцать два года. Те же вездесущие знаки на заправке. Забегаловки с грязными окнами. Скучные ряды обветшалых магазинчиков, давно проигравших схватку с торговыми центрами.

– У нас есть звонок, – сказал радиоведущий, когда затихли последние ноты гитары. – Как вас зовут?

– Дин.

– О чем вы хотите поговорить сегодня, Дин?

– Сейчас все такие политкорректные, что никто не называет вещи своими именами. Так что я скажу прямо. Суд на следующей неделе – позор.

– Почему вы так говорите? – спросил диктор.

– Потому что о чем думала та девушка?

– Вы обвиняете девушку?

– Чертовски верно. Это неправильно. Жизнь парня будет разрушена, потому что девчонка напилась и совершила глупость, о которой потом пожалела. Мы все жалеем о чем-то. Только мы не пытаемся посадить кого-то в тюрьму за свои косяки.

– Полиция и окружной прокурор очевидно считают, что было совершено преступление, если передают дело в суд, – раздраженно перебил ведущий.

– Не поймите меня неправильно. Я сочувствую ей и все такое. Черт, я сочувствую всем в этой запутанной ситуации. Но особенно я сочувствую парнишке Блэров. Все, ради чего он трудился, превратилось в дым. А его еще даже не признали виновным. На самом деле этот суд – напрасная трата времени. И наших налогов.

– Дин, отбор присяжных завершен, но суд еще не начался, – рявкнул ведущий. – Коллегия из двенадцати уважаемых граждан решит, виновен он или нет. Решать не нам и не вам.

– Что ж, я очень надеюсь, что у этих присяжных есть голова на плечах, потому что ни один человек, обладающий хоть каплей здравого смысла, не вынесет обвинительный приговор. Ни за что.

Голос говорившего заглушили первые ноты популярной кантри песни. На фоне музыки раздался голос ведущего:

– Сейчас одиннадцать часов субботнего утра, которое обещает быть очень влажным. Все в городе обсуждают суд над Блэром, который начнется на следующей неделе. После этой короткой песни мы примем еще звонки.

3. Рэйчел

Как только на светофоре загорелся зеленый, Рэйчел надавила на педаль газа и рванула через перекресток к своему отелю. Это был современный четырехзвездочный отель на дороге к пляжу, напротив новой городской гавани, где в ряд были пришвартованы сверкающие белые прогулочные катера. На самом большом висел огромный красный баннер, предлагавший самые низкие цены в городе за дневные прогулки и спортивную рыбалку.

Рэйчел передала машину гостиничному парковщику и покатила свой чемодан к стойке регистрации. До заезда оставался еще час, но ей пообещали подготовить номер раньше.

Рэйчел специально приехала в Неаполис за несколько дней до начала процесса, чтобы найти источники и познакомиться с жителями и ритмом городка. На нее чудовищно давила необходимость сделать третий сезон лучше, чем два предыдущих. Поток ведущих-подражателей копировал ее оригинальный формат с разными результатами. Она должна сохранять «Виновен или нет» актуальным и передовым, или подкаст рисковал кануть в неизвестность, отстав от амбициозных конкурентов. Короче, она должна сделать подкаст, который затмит первые два сезона. У Рэйчел не было права на ошибку, и она это понимала. Вот почему для третьего сезона она выбрала животрепещущее и спорное дело, которое обладало потенциалом вызывать дискуссии как возле кулеров для воды, так и за обеденными столами.

Впервые «Виновен или нет» будет освещать судебный процесс в реальном времени. В предыдущих сезонах обсуждались старые дела, где все рассматривалось под прицелом уже известных фактов и много информации было доступно в сети.

Освещение текущего процесса перенесет слушателей на скамью присяжных. Рэйчел будет предоставлять им показания и улики в реальном времени по мере их предъявления суду, как будто они настоящие присяжные. Каждый слушатель вынесет собственное решение, основанное на доказательствах, как присяжные во время обсуждения.

Третий сезон станет для Рэйчел испытанием на выносливость. Она планировала днем посещать заседания суда, а вечером записывать серии подкаста, а также ежедневно выкладывать на сайте подкаста итоги слушаний и по возможности расшифровки показаний. И все это ей придется делать без помощи Пита. Он попал в аварию на мотоцикле и не смог присоединиться к ней в поездке. Хотя он настаивал, что будет помогать всем, чем может, с больничной койки.

Первое интервью было назначено на вторую половину дня, и Рэйчел хотела освежиться и переодеться в одежду, больше подходящую для влажной жары. Главным образом ей хотелось распаковать вещи, чтобы исследовать город до того, как начнется ее суматошный график. Когда администратор сказал, что ее номер все еще убирают, она упала духом.

Рэйчел отправилась в кафе в лобби и села за маленький круглый столик в ожидании своего номера. За ее спиной стояла позолоченная птичья клетка. Она думала, что клетка чисто для украшения, однако услышала шуршание и, повернувшись, увидела коричневую птичку с рыжеватым хвостом, которая равнодушно рыла клювом корм. Мимо прошел официант. Рэйчел окликнула его и заказала стакан свежевыжатого апельсинового сока.

– Что это за птица? – спросила она у официанта, когда он принес ей напиток.

– Соловей, – ответил тот. – Управляющий думал, что будет оригинально иметь в лобби певчую птицу. Проблема в том, что эта птица не умеет петь. Я никогда не слышал, чтобы она даже чирикала. И на вид она так себе. Между нами говоря, я думаю, что она ненастоящая. По-моему, никакой это не соловей.

– Я не эксперт в птицах, но даже мне понятно, что эта птица несчастна, – сказала Рэйчел.

– Может быть, – сказал официант, беспомощно пожимая плечами, будто говоря, что он не имеет влияния на благополучие птицы. – Вы приехали на суд, да? – спросил он, меняя тему.

– Почему вы так думаете? – ответила Рэйчел, неожиданно насторожившись.

– Вы не похожи на отдыхающую. Управляющий сказал, что у нас будут постояльцы, которые приедут на суд. Журналисты. И юристы.

Рэйчел видела, что он пытается выяснить, к какой категории относится она, но не собиралась удовлетворять его любопытство. Она не просто так зарегистрировалась в отеле под фамилией Пита. Не хотела, чтобы хоть кто-то в отеле знал ее настоящее имя.

– Вижу, суд здесь довольно эмоциональная тема, – сказала она.

– Обстановка может накалиться, – согласился официант. – Все знают парнишку. Кто-то лично, кто-то понаслышке. Он здесь весьма знаменит. И город довольно маленький, чтобы люди догадывались, кто девушка, даже если ее имя не упоминается в газетах.