Учитель (ЛП) - МакФадден Фрида

Или я так думала. Пока на втором уроке не пришло сообщение от Натаниэля в Snapflash.

Натаниэль: Ты была у моего дома прошлой ночью. Это была большая ошибка.

Я смотрю на слова на экране, пока они не исчезают. Это даже не вопрос. Он знает, что я была там. Либо он видел меня в окно, либо миссис Беннетт сказала ему, что я там была. Я набираю ответ.

Адди: Прости.

Потом я начинаю волноваться, что учитель истории заметит меня с телефоном и конфискует его, поэтому я засовываю его обратно в карман, хотя меня убивает, что я не вижу, что Натаниэль пишет в ответ. Уверена, он злится на меня. Насколько сильно? Не может же он быть так расстроен, что решит все закончить.

Неужели?

Нет, я не могу в это поверить. Но одна мысль об этом вызывает у меня тошноту в животе. Наши отношения рискованны по многим причинам. Он предупреждал, что если кто–то пронюхает, нам придется немедленно перестать видеться. Мысль о том, чтобы никогда больше не быть с ним рядом, физически болезненна.

Я бы лучше лежала на дне моря.

Как только звенит звонок, я практически вырываю телефон из кармана. И точно, там сообщение, которое я открываю:

Натаниэль: С тобой будет говорить директор. Я сделал все, что мог, чтобы это остановить. Все отрицай.

А затем второе сообщение:

Натаниэль: Вся моя жизнь в твоих руках.

И действительно, я едва добираюсь до третьего урока, как по громкой связи объявляют, чтобы я шла в кабинет директора. Ноги ужасно дрожат, пока я спускаюсь на первый этаж, мимо главного стола, где сидит секретарша Энни с ведром апельсинов. Улыбка Энни натянута, когда она меня приветствует, и неудивительно, что в кабинете директора Хиггинс меня ждет миссис Беннетт. Я ожидала, что и Натаниэль будет там, и не понимаю, что значит его отсутствие.

– Аделин. – Директор смотрит на меня сквозь очки в полуободковой оправе и указывает на один из пластиковых стульев перед своим столом. – Присядь, пожалуйста. И закрой за собой дверь.

«Закрой за собой дверь». Пока что все выглядит не очень. Особенно потому, что у миссис Беннетт на лице это разъяренное выражение. Ее и без того тонкие губы полностью исчезли.

Сидя на скрипучем пластиковом стуле, я стараюсь сохранять невозмутимое лицо. Я помню, что сказал мне Натаниэль. «Все отрицай». Должно быть, это значит, что миссис Беннетт не до конца уверена, что видела именно меня.

– Адди. – Директор Хиггинс выглядит не более довольной мной, чем миссис Беннетт. Я помню, когда она впервые вызвала меня к себе в кабинет из–за мистера Таттла, она была такой милой и мягкой со мной – но это изменилось, когда она узнала, что я (немного) преследовала его. Теперь она просто выглядит так, будто с меня хватит. – Миссис Беннетт говорит, что видела тебя в кустах возле ее дома прошлой ночью. Это правда?

«Все отрицай».

 – Нет, конечно, нет. Я всю ночь была дома с мамой.

Миссис Беннетт издает сердитый выдох.

– Я видела тебя, Адди. Ты была в кустах, а потом побежала через лужайку.

«Все отрицай». 

– Я... я не знаю, что вам сказать. Я была дома всю ночь. Как я и сказала, мама была дома со мной. Можете спросить ее.

Если они спросят мою маму, она подтвердит, что я была дома всю ночь. Так легко улизнуть без ее ведома.

Тень сомнения пробегает по лицу миссис Беннетт. Я рада, что Натаниэль предупредил меня, потому что, если бы не он, я бы, наверное, во всем призналась. Но чем больше я думаю об этом, тем больше понимаю, что отрицать – правильно. Ночью было темно. Она не знает, что видела.

Директор Хиггинс продолжает выглядеть скептически.

– Миссис Беннетт говорит, что у тебя с ней были конфликты. Что у тебя трудности в классе, ты не прилагаешь усилий, и она даже поймала тебя на том, что ты пыталась заглянуть в работу другого ученика на экзамене.

– Я... я действительно подсмотрела, – признаю я, повесив голову от стыда. – Но миссис Беннетт отнеслась к этому по–доброму. Она даже помогла мне найти репетитора.

Я рискую взглянуть на миссис Беннетт и улыбнуться ей. Она не отвечает.

– Мне жаль, что вы подумали, будто я пришла к вашему дому, – говорю я. – Но я бы никогда так не сделала. – Я понимаю, как слабо это должно звучать, учитывая, что меня буквально забирала полиция возле дома другого учителя, поэтому быстро добавляю: – Я усвоила урок после прошлого раза.

Директор Хиггинс бросает взгляд на миссис Беннетт. Ни одна из них не выглядит в восторге от меня, но у нее нет доказательств.

«Все отрицай».

– Хорошо, Адди. – Директор откидывается в кресле. – Что бы ни случилось прошлой ночью, я надеюсь, что это не повторится. Можешь возвращаться в класс.

Я встаю с пластикового стула, пораженная, что мне удалось выкрутиться. И, самое главное, меня не спрашивали про Натаниэля. Я была так уверена, что будет как в прошлый раз, когда директор Хиггинс допрашивала меня о нас с мистером Таттлом. Я ожидала вопросов о том, прикасался ли ко мне Натаниэль, и уже нервничала, как отвечать, потому что думала, они увидят правду на моем лице.

Но миссис Беннетт решила, что я была там из–за нее. Потому что она знает, что я ее ненавижу. Что я больше всего на свете хочу, чтобы ее не было в моей жизни.

И в этом смысле она права.

Глава 46.

Адди

После встречи с директором Натаниэль не отвечает ни на одно мое сообщение.

К тому времени, как наступает ланч, я почти в истерике от страха, что он теперь меня ненавидит. Но он пытался меня защитить. Он сказал все отрицать, и стратегия сработала. Несмотря на это, я превратилась в большой комок стресса.

Пока я сижу в столовой, пытаясь запихнуть в себя чизбургер, который на вкус как трехдневный, Лотос плюхается напротив меня со своим подносом, на котором лежит вегетарианский бургер. Мне не хочется с ней разговаривать после того, как она меня предала, особенно сегодня. Мое стихотворение могло бы выиграть тот конкурс, если бы она не вмешалась.

– Привет, Адди, – говорит она.

– Привет, – бормочу я, не отрываясь от бургера.

– Ты в порядке?

– Я отлично. – Я макаю картошку фри в лужицу кетчупа на подносе. – Просто не хочу дружить с лицемеркой.

У Лотос отвисает челюсть.

– Прости? С чего вдруг я стала лицемеркой?

Я обычно не нарываюсь на конфликты, но у меня был тяжелый день. Я хочу, чтобы Лотос знала, что мне известно о ее предательстве. И довольно приятно видеть, как она смущена. – Ната... мистер Беннетт собирался отправить мое стихотворение на конкурс. А потом ты пошла к директору и заставила его отправить твое вместо моего.

Она смотрит на меня мгновение с изумленным выражением лица. Она понятия не имела, что я знаю, что она сделала.

– Ты серьезно? – Ее нижняя губа выпячивается. – Всё было совсем не так.

– Ага, конечно.

– Не так! – настаивает она. – Я не сказала ни слова. Мистер Беннетт отвел меня в сторону через неделю после того, как ты рассказала мне о конкурсе, и сказал, что решил отправить мое стихотворение вместо твоего.

Я не могу поверить, что она врет мне в лицо. Я встаю со стула, хватая поднос с почти полной едой. У меня нет аппетита, даже если бы этот бургер был съедобным. А картошка странная – сырая и одновременно размякшая.

– Какая разница, – говорю я.

– Адди! – Она окликает меня по имени, но не идет за мной и не пытается убедить меня в своей лжи. Я рада, потому что ни за что бы ей не поверила. Натаниэль рассказал мне, как было на самом деле.

Натаниэль. Мне нужно его увидеть.

У него сейчас окно между уроками, и раньше я предлагала тайком встретиться, раз уж мы свободны в одно время, но он настаивал, что встречаться в школьные часы слишком рискованно. Но я схожу с ума и не думаю, что переживу день, не увидев его. Поэтому я иду по пустым коридорам до его класса, надеясь застать его там, а не в учительской.