Отпечатки - Мамон Антон

– Не говори с ней. – Елецкая подняла указательный палец.

– Мамаша, ша! Сегодня я устанавливаю правила, – усмехнулась Яна. – Он хочет, чтобы ваша жена потеряла самое дорогое, что у нее есть.

– Но почему? Какой мотив? Это политика? Передел сфер влияния?

– Все проще. Месть. Некто решил воздать Кристине Анатольевне за гибель ребенка, которую она скрыла и выставила как побег. Был такой мальчик, Костя Гордеев, может, слышали…

Олег побледнел, челюсть его карикатурно отвисла. Он уставился на супругу, ожидая пояснений.

– Ты что, не видишь, она безумна! Вламывается в дом к чужим людям, выдумывает всякую чушь! – Елецкая катастрофически плохо отыгрывала возмущение.

– Господи, хватит уже врать. Хоть раз в жизни скажи правду! – воскликнула Яна и устало подперла лицо ладонью.

– Не понимаю, о чем ты. Костя сбежал, потому что не хотел в ПНИ. Будто ты не помнишь, какой он был странный!

– Не странный, а просто напуганный и одинокий.

– И он так нравился Вике… – Олег смотрел на дно пустого бокала, вспоминая теперь уже далекую жизнь с предыдущей супругой.

– Клянусь Богом, он просто…

– Какая же ты мерзкая! – взорвался Савва. – Она говорит правду, пап! Я уже давно об этом знаю.

– Савва… – Елецкая попыталась схватить ладонь сына, но тот резко отдернул руки.

– Однажды я вернулся из школы раньше, чем планировалось. Последнюю физру отменили. Она, – мальчишка брезгливо взглянул на мать, – меня не услышала. Была слишком увлечена беседой с Ольгой Владимировной. Я спрятался за колонной и слушал.

– Ты не так все понял, – просипела Кристина, ее губы дрожали.

– Как еще можно понять фразу «избавились от трупа мальчишки»?! – Савва ударил по столу, бешено глядя матери в глаза.

– Сынок, я ведь…

– Меня от тебя тошнит! Ты просто… – Савва вдруг замолк и резко выдохнул через ноздри.

Казалось, мальчишка поперхнулся. Но чем дольше он пытался отхаркнуть что-то из горла, тем тревожнее становилось присутствующим. Очередной приступ кашля повалил его на мраморный пол, подросток задергался и пустил изо рта розоватую пену.

– Савва! Господи, что с тобой? Вызывайте неотложку! – заверещала Кристина, кружа над сыном.

Скорая не подвела. Реанимобиль ворвался на придомовую территорию четыре минуты спустя. Столовую заполнили фельдшеры и медбратья. Они проверили пульс, сделали Савве укол и, оперативно погрузив его на каталку, забрали с собой.

– Поехать с нами может кто-то один, если нужно, – сухо бросил мужчина в синей форме.

– Умоляю, я! Меня возьмите, прошу! – выбежала вперед зареванная Кристина.

Работник скорой кивнул и поманил ее за собой. Звуки сирены стихли совсем скоро. Яна и Олег остались с глазу на глаз. Запоздалой бурей в столовую ворвался Лёва. Увидев старую знакомую, он изменился в лице.

– Тебе конец, – прошипел бугай, сжимая кулаки.

– Не тронь ее, Лёва. Она пыталась помочь.

– Но…

– Никаких но. Скройся с глаз моих, защитник хренов.

Яна прыснула со смеху и добавила:

– Пока-пока, Лёва. Рада была повидаться.

– Я поеду следом, извините, ужин – всё. – Елецкий проверил что-то в телефоне.

– Мы просто закроем глаза на то, в чем виновата Кристина?

– А что вы предлагаете? – Олег непонимающе обернулся. – Она моя жена. Мать моего ребенка. Верный партнер без малого двадцать лет.

– И преступница, – не упустила возможности добавить Яна.

– Это в прошлом. Она изменилась. – Елецкий схватил брелок и, не теряя времени, пошел в гараж.

Черный «Мерседес» выехал в расступившиеся ворота и свернул на трассу, но скорость набрать не успел. Подозрительный шорох на заднем сиденье вынудил водителя остановиться. Олег взглянул в зеркало заднего вида. В отражении – темный силуэт. В следующий миг удавка прыгнула на шею Елецкого и затянулась со зверской силой. Последнее, что почувствовал мужчина, – стойкий запах табака…

Эпизод 8

– Дашь сигаретку? – Гриша повернулся к Денису, отвлекшись от монитора.

– Ты че, закурил, что ли? – выпучил глаза Симонов. – Смотри, аккуратнее, так и человеком стать недолго.

Новенький глупо усмехнулся, оба затянулись дымом и продолжили изучать записи с камер. Изображение было издевательски мутным, перебивалось помехами. Однако момент, когда автомобиль Елецкого притормозил, нашелся без труда. Корпус немецкого авто безмятежно замер, в то время как в салоне разворачивалась страшная картина. Предсмертные судороги Олега оставили немало следов. В отличие от убийцы. Тот спокойно покинул «Мерседес» и свернул в пролесок, где беспрепятственно исчез. Неопознанный, безнаказанный…

– Ниндзя какой-то, ей-богу! – удивился Гриша. – Ни единого следа…

– Да нет, – хмыкнул Симонов. – Так не бывает. Это мы плохо ищем. И вообще, нашел кем восхищаться…

– Кстати, хотел извиниться за тот эпизод. Был неправ. Яна, судя по всему, не при делах.

– А я говорил. – Напарник продолжал смотреть видео в надежде снова заметить преступника на экране.

– Как она, кстати?

– В СИЗО. Сама сдалась. Теперь уж ее точно никто пытать не будет, после всего, что вскрылось…

– Денис? – Гриша сделался как никогда серьезным.

– Чего тебе?

– Как думаешь, мы его поймаем? Или он нас первым настигнет?

– Переломится, настигатор хренов. По тонкому льду ходит и скоро провалится, вот увидишь…

* * *

Кристина Елецкая сидела на стуле в коридоре. Неумытая, лохматая, в светлом брючном костюме не первой свежести. Впервые в жизни ей было плевать, как она выглядит, кто на нее смотрит и что в связи с этим думает… Сил плакать не осталось. Спать не получалось. Бегать и суетиться не имело смысла. Именно так она и пришла к тому, что нет решения лучше, чем просто сесть в коридоре рядом с палатой сына и бесцельно смотреть в стену напротив.

Одна-единственная ночь перевернула жизнь с ног на голову. Вернее, растоптала Кристину в кровавые ошметки, которым по-прежнему нужно было как-то функционировать: искать врачей Савве и ритуального агента Олегу, а еще есть и пить хоть немножко, чтобы не умереть от изнеможения прямо здесь, в больнице.

В районе обеда к Кристине подошел главврач. Он опустился на стул рядом и заботливо провел ладонью ей по плечу. Елецкая даже не шелохнулась. Она продолжила молчать, слегка покачиваясь взад-вперед, будто убаюкивая себя и отвлекая от страшной боли, распотрошившей ее внутренности.

– Кристина Анатольевна, поверьте, мы делаем все, чтобы Савва Олегович пришел в себя. Вечером тут будут лучшие токсикологи из Москвы. Если нужно, и заграницу подтянем.

– Каков прогноз? – почти не шевеля губами, спросила Елецкая.

– Его тело сейчас функционирует благодаря аппаратуре, но чем дольше он находится в этом состоянии, тем меньше шансов на благополучный исход… Мы собрали консилиум, чтобы определить дальнейший план лечения. Не переживайте, все будет на высшем уровне. – Врач попытался взять Кристину под руку. – А теперь давайте пройдем в комнату отдыха? Вам бы немного освежиться…

– Я останусь здесь, рядом с сыном, – безжизненным голосом отозвалась Кристина.

– Но почему? Он не придет в сознание еще очень долго. Поймите, он в коме.

– Но все еще жив. А значит, он придет и за ним. Я больше никому не доверяю. Сына моего эта тварь не получит…

– О ком речь? – Врач обеспокоенно нахмурился.

Кристина вновь онемела. Она чуть опустила веки и перешла в режим автопилота. Все еще пребывая в сознании, но больше не реагируя ни на какие внешние раздражители…

* * *

Дверь изолятора издала противный скрип. Сонная Яна не спешила поворачивать голову. Она никого не ждала, а значит – плевать, кого там занесло попутным ветром.

– Князева! На выход. – Знакомая фраза создала эффект дежавю. – Ты там что, оглохла?

Яна взглянула на охранника, чтобы бросить очередную колкость, но лишь удивленно вздрогнула. На пороге стоял Денис. Он улыбался во все тридцать два зуба.