Свиток благоволения - Тренейл Джон

Ему потребовалось не много времени, чтобы выйти на окраину поселка и отыскать на главной улице самую большую лавку. Он быстро прошел в заднюю комнату и нашел хозяина.

– Где мой старый дядя? – требовательно спросил он.

Если старый китаец за кассой и удивился, услышав пароль триады «Гэлаохуэй», то никак не выказал своего удивления. Он кивнул, указав на дверной проем, закрытый полинявшей занавеской, и принялся щелкать костяшками на счетах. Когда Чан Пин прошел за занавеску, он мгновенно увидел офицера, которого Сунь Шаньван послал навстречу ему, и понял, что связной так же молод, как и он сам, или даже моложе. Он ощутил внезапный укол ревности, ужаливший его в самое сердце.

Глава 15

Цу Цяньвэй уставился в потолок, обдумывая ответ.

Ло Бин?..

– Он был генералом?

– Он и сейчас генерал.

– Командующий военного округа… я забыл, какого именно.

– Это не имеет значения. Но это верный человек.

– М-м-м. Наши пути никогда не пересекались.

– Да, так и говорится в рапортах. Но всегда полезно получить личное подтверждение.

Незнакомый сотрудник прибыл из Китая. Он сам вел разговор, пока Северный Ветер, с которым Цю обычно выходил на связь, наблюдал сквозь решетчатый экран, отделявший их кабинет, за сидевшими в общем зале ресторана. Вновь прибывший был моложе Цю, очень высок и худ; одет в белую хлопчатобумажную рубашку без рукавов и слаксы из немнущейся ткани. Внешне он ничем не отличался от сотен рабочих, наслаждавшихся субботним вечером в шумном ресторане одиннадцатиэтажного отеля неподалеку от Коулун-Эшли-роуд.

Он сидел, подавшись вперед, поставив локти на стол, и прихлебывал чай. Он улыбался Цю поверх своей чашки, выказывая именно столько уважения, чтобы Цю ощутил подозрение.

– У инспектора есть определенные планы, касающиеся генерала Ло Бина, – пояснил он.

Цю моргнул: он не привык, чтобы визитеры с Большой земли ни с того ни с сего давали пояснения относительно планов руководства.

– Однако кое-что для нас остается неясным. Производится опрос всех бывших и действующих сотрудников подразделения. Пожалуйста, подумайте над этим.

– Хорошо.

– Инспектор велел мне обсудить в ходе встречи с вами другой вопрос. Это касается Дианы Юнг. – Он допил чай и налил себе еще, не забыв сначала до краев долить чашку Цю. – Ваше предложение о помощи было отмечено руководством. – Он отпил чаю. – С благодарностью, – уточнил он и сделал еще глоток, а затем тепло улыбнулся. – Но, к сожалению, оно не было принято.

– Понятно.

– Однако информация – это совсем другое дело. Инспектора все более занимает одна из проблем: что предпримут крупнейшие фирмы Гонконга после смерти Председателя? Из того, что вы подслушали в тот вечер похорон миссис Юнг, становится очевидным, что Диана Юнг может обладать некоторыми сведениями об этом плане… «Свиток благоволения», не так ли?

– Да. У меня сложилось такое впечатление.

– И в свете вашего, как вы его называете, впечатления инспектор разработал план, касающийся Дианы Юнг. Я кратко изложу вам его, а вы, в свою очередь, любезно прокомментируете услышанное.

Северный Ветер все это время с неослабным вниманием наблюдал за происходившим за перегородкой в зале. Внезапно он поднялся. Столик, на который он смотрел, был занят слишком уж долго. За ним сидели трое мужчин. И не разговаривали между собой. Они уже заплатили по счету, но все еще продолжали сидеть в зале.

Когда Северный Ветер вышел из кабинета, один из этих троих встал, сказал остальным несколько слов и вышел. Северный Ветер продолжал идти прямо, якобы в поисках туалета, но теперь он знал, что делать. Он задержался у двери, рядом с аквариумами и дождался, пока уходивший вызвал лифт и спустился на первый этаж. Однако тут на Северного Ветра стали холодно посматривать официантки: он стоял на пути у входивших посетителей и был на этом месте так же желателен, как щука в пруду для разведения зеркальных карпов.

Он быстро поспешил вернуться в кабинет и увидел, что Цю уже собирается закончить встречу.

– Тебя выследили.

– Нет, я проверял.

– Не важно, проверял ты или нет, но тебя выследили. Их трое, сидят в главном зале… да не смотри же туда, идиот! Один из них вышел. – Северный Ветер с трудом сдерживал раздражение. – Товарищ, вы закончили?

– Да.

– Тогда нам нужно быстро уходить отсюда.

Все трое поспешили к дверям. Когда Северный Ветер поравнялся со столом, привлекшим ранее его внимание, он споткнулся и вытянул руки, пытаясь удержаться на ногах. При этом он уцепился за скатерть. Она поехала со стола. Во все стороны полетели осколки и брызги чая. В тот момент, как мужчины, оставшиеся за столом, вскочили на ноги, Цю и сотрудник с материкового Китая уже исчезли.

Сотрудник пробежал вниз по лестнице два пролета и постоял на площадке минут десять, прежде чем вызвать лифт. Он решил, что к этому времени его противники уже приведут себя в порядок и направятся к ближайшему выходу. Он спустился вниз, вышел на улицу, прошел один квартал на юг, поймал такси и велел водителю ехать в «Хилтон». Но, как только машина пересекла бухту по старому туннелю, он приказал водителю остановиться, расплатился и выскочил на Марш-роуд. Там он сел в трамвай, проехал пару остановок, сошел и вскоре затерялся в лабиринте зеленых, густо заросших аллей, оплетавших район Ваньчай. То был классический пример отрыва от «хвоста», и опыт этого человека не угадывался по его моложавому внешнему виду. К несчастью, в данном случае все его усилия оказались напрасны, потому что никто им не интересовался. А вот Цю – тут совсем другое дело.

Покинув зал ресторана, Цю спустился на лифте на второй этаж отеля. Там он прошел по коридору в заднюю часть здания и воспользовался служебной лестницей, чтобы выйти на улицу. Проход оказался довольно узким и напоминал тропу между двумя стенами каньона: тут и там путь перегораживали коробки с мусором и ящики с пустыми бутылками. Цю выбрался, свернул направо, взяв в сторону, противоположную Эшли-роуд, и пустился бегом к автостанции. Он беспрепятственно пересек Коулун-парк-драйв, протискиваясь сквозь толпы гуляющих с уверенностью человека, хорошо знавшего этот район. Но, когда он достиг автостанции, удача покинула его. Он остановился, дожидаясь двухпалубного автобуса, выползавшего из гаража. И не услышал, как сзади к нему медленно подъехала машина. Он не заметил ровным счетом ничего подозрительного, пока чья-то сильная рука не схватила его за локоть и не потянула в машину, затащив в салон одним плавным движением. Цю осознал, что с ним произошло, только оказавшись на заднем сиденье машины, зажатый между двумя людьми и со стволом пистолета, воткнувшимся ему в живот.

Человек, сидевший на переднем сиденье, полуобернулся так, что его профиль четко вырисовался на фоне плывших навстречу огней. Что-то в нижней части этого лица, в абрисе челюсти, показалось Цю знакомым.

– Движение очень плотное, – тихо произнес человек на мандаринском диалекте. – Нам придется ехать осторожно и медленно. Какой-нибудь глупец на твоем месте, Цю, попытался бы выскочить из машины. – Он развернулся к невольному пассажиру. – Интересно, а насколько ты глуп, Цю?

Все было так, как обещал говоривший: машина двигалась медленно. Но вот наконец они взяли курс в северо-западную часть города, на шоссе в Цюань-Вань, и теперь продвижение вперед задерживали всего несколько машин впереди.

Мозг Цю напряженно работал. Он с самого начала знал, что эти люди не из Королевской полиции Гонконга и не из какой-либо другой правительственной организации, потому что те структуры и службы производят задержание открыто, сопровождая акцию зачитыванием гражданских прав и другими старомодными церемониями, без которых британское правосудие, похоже, не может обходиться. Потом он вновь услышал голос сидевшего рядом с водителем и на сей раз рассмотрел его профиль как следует. Тут же память выдала имя этого человека.

Леон… как его там. Леон, работающий на Александра Камнора.