Танцы в формалине - Ермаков Илья Сергеевич

Серафима стояла в нескольких десятках метров от двухэтажного здания кафедры анатомии – историческое бетонное сооружение с колоннами у больших массивных деревянных ворот. Потрескавшиеся ветхие колоны шли стройным рядом вдоль торцовой стены. Треугольная крыша утопала в голых заснеженных ветвях деревьев. Этому зданию давно требовалась реконструкция, но до дела никогда не доходило. Анатомичка окружена бетонной высокой стеной. Единственным входом на территорию служили зеленые металлические ворота для проезда машин. Территория совсем небольшая и почти пустая. Кроме мусорных контейнеров и строительных материалов, сложенных в кучу на заднем дворе, куда студенты никогда не заходили, там ничего не было. Кроме основных двух этажей, анатомичка располагала цокольным этажом, где также располагались учебные комнаты и помещения, предназначенные для хранения всех анатомических препаратов.

Серафима смотрела на студентов, покидающих территорию анатомички с разным настроением: кто-то радовался хорошей оценке за экзамен – таких видно сразу, кто-то несильно доволен, а кому-то предстоит весенняя переэкзаменовка.

– Уже завтра… вечером…

Серафима не могла поверить в то, что случится через несколько часов. Завтра пройдет последний день экзамена, последний день зимней сессии, и анатомичку закроют. Останется лишь сторож… и вечером завтрашнего дня… они придут сюда.

Чтобы отметить свой праздник… свою закрытую сессию…

– Что я вообще делаю?

Серафима сунула руки в карманы пальто. Варежки уже совсем не грели ее. Она вовремя сообразила, что пришло время двигаться к дому, чтобы согреться. Ей еще предстоит собраться с мыслями и приготовиться к завтрашней головокружительной вечеринке в анатомичке.

– Плохая идея, Денис. Очень… плохая.

Телефон в сумке завибрировал: пришло сообщение в беседу «Ночная туса в анатомичке». Писал Эмиль: «Завтра все силе?». Андриан ответил: «Конечно! Собираемся в девять часов. Не опаздывать!».

Серафима открыла список участников беседы и пробежалась взглядом по именам: «Андриан, Дайна, Денис, Ева, Эмиль, Клим, Белла, Мадлен, Ника, Влас, Леся». И она – Серафима.

И кто все эти люди?

– Хоть не чертова дюжина…

Улыбнувшись своим мыслям, Серафима осознала, что окончательно замерзла.

Пора домой.

Завтра ее ждет большой день.

* * *

Она ползла по снегу.

– Помогите…

За ней что-то гонится.

Она ускоряется.

– Помогите… прошу!

Ее руки проваливаются под снег, но она продолжает ползти, не в силах подняться на ноги.

– Спасите… умоляю…

Погоня.

Она должна успеть…

Ее могут догнать…

– Нет! Не надо… прошу!

Она задыхается.

Дыхание сбивается.

Она уже карабкается по холодным каменным ступенькам. Впереди – массивные деревянные ворота.

– Спасите… кто-нибудь! На помощь!

Ворота открываются, и перед ней появляется Денис.

– Давай руку!

Она без промедления протягивает ему руку, а дальше следует резкий толчок. Ее тело переваливается через порог здания, и она оказывается за пределами царства метели.

Опасность миновала.

– Спасибо… тебе большое… ты спас меня!

Денис тепло улыбнулся ей.

– Тебе нужно согреться. Пей.

Он протянул ей стаканчик с горячим напитком.

– Это латте?

– Да, верно… как ты любишь.

Взяв стаканчик в руки, она не сделала глоток – нет. Она открыла крышку стаканчика, подняла его над собой и опрокинула вверх дном прямо над головой.

По всему телу прошла жаркая волна.

– О, да… так намного лучше! Благодарю…

– Ты такая красивая…

Денис коснулся пальцами ее лица и заправил мокрые горячие локоны волос за ухо.

Она чувствовала только запах кофе.

Она шла с ним куда-то в потемки, утопая среди костей, лежащих на полках.

– И куда мы идем?

– Сейчас узнаешь.

Он закрыл ее лицо ладонями, и она совсем ничего не видела. Она лишь шагала во мраке в абсолютную неизвестность.

– Это сюрприз, – говорил ей голос Дениса.

Она ощущала его дыхание на своей шее.

– Только не экзамен, прошу… только не экзамен… только не экзамен…

– Мы пришли!

Она наконец остановилось, и Денис опустил свои руки с ее лица.

Она смотрела на себя в зеркало и… в горле застрял комок.

Ее лицо… оно стало каким-то округлым, ненормальным… ее карие глаза увеличились в размере, а зрачки стали совсем крохотными. Над зеркалом мерцала холодная бледно-зеленая лампочка. Она смотрела на свои два больших глаза, радужка и зрачки растекались по белкам в разные стороны. Ее глаза буквально косили!

– О, нет… что это со мной?

Она начала бить себя по лицу.

Денис наклонился к ее уху и прошептал:

– Ты приняла…

– Что?!

Внутри затаился страх.

– Приняла?

– Ты приняла дурь…

– Нет…

– Вылила ее на себя… и вот смотри, что из этого вышло!

– Нет-нет!

– …что ты с собой сотворила…

Раздался оглушительный хохот Дениса – зеркало перед ней резко треснуло.

Она отчаянно колотила себя кулаками по лицу в надежде вернуть глаза и все остальное в прежнее состояние. И каждый раз, когда она наносила удар по своему черепу, ее глаза, словно жидкие крупные капли, расплывались в разные стороны. Она никак не могла заставить смотреть себя прямо перед собой!

Словно рыба в воде…

Под дурью…

– Это все ты…

Денис злорадно смеялся у нее за спиной.

На зеркале появлялись новые трещины.

Она закричала.

Она хотела убежать прочь, но ноги ее не слушались.

Она отчаянно боролась сама с собой за свое лицо.

И повторяла:

– Я больше не буду… больше не буду…

Она плакала.

– Я больше не буду принимать дурь… верните… верните все на место! Не хочу… не буду… не надо… прошу!

А потом… хлопок!

Она оглянулась – широкие ворота открылись – внутрь залетала снежная пурга.

Денис исчез, и его смех растворился так же быстро, как и возник.

Она вскрикнула и снова взглянула на зеркало…

На стекле появились кровавые буквы, сложившиеся в слова: «Ты умрешь первая».

* * *

Серафима проснулась в холодном поту посреди ночи.

Отбросив одеяло на пол, она вскочила и побежала в ванную комнату. Включила свет и посмотрела на себя…

– О, боже…

Увидев свое лицо, она тяжело выдохнула.

Серафима присела на край ванны, убедившись, что ее глаза не искажены принятой во сне дурью.

– Срань Господня…

Она почувствовала легкое першение в горле.

– Приснится же такое… еще и чутка простыла на холоде…

Она пустила холодную воду и умыла лицо.

– Черт! Какой кошмар!

Умывшись, она вытерла лицо полотенцем, вернулась в свою комнату и взяла телефон.

Время: три часа двадцать минут.

– Проклятье!

Решив, что не будет спать до самого утра, Серафима легла в кровать, зажгла ночник и стала читать переписку в беседе, посвященной вечеринке в анатомичке.

«Всех с успешной сдачей сессии!»

«Завтра повеселимся!»

«Ура! Приносите побольше бухла! Надо отжигать, как последний раз в жизни!»

«Девочкам много не наливать, у них и так низкий градус ответственности»

«Кто бы говорил! За собой лучше последи!»

«Эй! А еще геи будут или я один?»

«Возможно, кто-то согласится составить тебе компанию»

«Очень на это рассчитываю»

Серафима даже не обращала внимание на авторов сообщений. Она бегло бросала взгляд на бесконечные короткие фразы.

«А вы чего не спите? Нам завтра всю ночь не спать!»

«Ты права. Пора всем на боковую! До завтра!»

«Жду, когда смогу со всеми вами познакомиться. Чувствую: вы – классные ребята»

«О, да! Ты даже не представляешь, насколько классные! Настолько классные, что ты даже можешь пожалеть о своем желании познакомиться с нами!»

«Уверена, что не пожалею!»

«Я принесу теплые пледы, чтобы никто не замерз»

«Вот молодец! Вот это я понимаю – забота»

«А кто еду принесет?»

«Неа… я отвечаю на напиточки!»