Один из нас виновен (ЛП) - Кавана Стив

Ответ прост.

Война.

Судебный процесс и есть битва.

Оружие у всех одинаковое — вопросы.

Обычно вопросы задают, чтобы узнать правду. Но не на суде по делу об убийстве. Здесь вопрос — оружие, ловушка, щит и меч. Вопросы меняют восприятие, сбивают с толку, преобразуют факты, перекраивают память и даже время. За последние два месяца я мысленно оттачивал вопросы для процесса, как острые клинки.

За столом обвинения помощник окружного прокурора Курт Райли что-то записывал в блокнот. Уверен, у него тоже припасено несколько кинжалов для меня.

Несмотря на молодость, он был талантлив. Не просто от природы: Райли много работал. Приходил в офис первым, уходил последним. Не пил, не курил и не общался с коллегами вне работы. Все внимание — делам и здоровому образу жизни. Костюм был слишком тесным, как принято у парней под тридцать, которые проводят много времени в зале, слушая подкасты о дозировках креатина. В нем все было угловатым: челюсть, скулы, трицепсы и бедра. Неудачный костюм это подчеркивал, пуговица пиджака с трудом держалась на широкой груди. Я изучил противника. Восходящая звезда прокуратуры, выпускник Брауновского университета. Но несмотря на отличные оценки, особых связей в юридическом мире у него не было. Ему нужно было сделать себе имя. Прокуратура часто дает талантливым судебным адвокатам возможность затем перейти в частную практику.

Райли хотел выиграть и ради самолюбия, и ради своего начальника, окружного прокурора. Но громкий процесс давал ему еще одну возможность: убийство Молли Грин станет его прослушиванием.

Он встал, торжественно прошел в центр зала и остановился перед присяжными. Заговорил низким, уверенным голосом.

— Уважаемые присяжные, в конце процесса вам предстоит принять решение. Трудным оно не будет. Подсудимая Ванесса Вандерпул убила Молли Грин. Мы это докажем. А пока взгляните на подсудимую…

Пятеро мужчин и семь женщин повернулись к моей клиентке. Я заранее объяснил ей, что делать, когда присяжные посмотрят: встретить их взгляды. Обычный совет подсудимым. Глаза от судей отводят только виновные.

Ванесса надела темно-синий деловой костюм и белую блузку, собрала светлые волосы, почти не накрасилась, выбрала скромные украшения. Но скрыть главное было невозможно. С первого взгляда в ней угадывалась богатая, привилегированная женщина.

— Сейчас у Ванессы Вандерпул есть все. Не только богатство, но и власть. Эта власть ее развратила. А облеченные властью люди редко отдают ее добровольно. Власть пришла к ней через мужа, уважаемого политика Патрика Вандерпула. Подсудимая ревновала его к новой красивой личной помощнице, Молли Грин. Ревность переросла в навязчивые подозрения. Подсудимая убедила себя, что Молли пытается соблазнить ее мужа. Если бы это случилось, Ванесса могла потерять все. Она решила защитить себя. Свое состояние. Свой брак. В ночь на семнадцатое февраля она пришла в квартиру Молли и устроила ей сцену…

Райли указал на большой экран перед присяжными.

Помощники вывели изображение с подключенного ноутбука. На присяжных смотрела девушка лет двадцати пяти: темные кудрявые волосы, кожа теплого ванильного оттенка, прекрасная улыбка.

— Это Молли Грин. В ту ночь уничтожили ее молодость и красоту. Подсудимая вступила с Молли в схватку в ее квартире. Но это была не ссора, вышедшая из-под контроля. Ванесса Вандерпул пришла к жертве с единственной целью — убить. На шкатулке для украшений в квартире осталась ДНК подсудимой. На той же шкатулке нашли кровь жертвы. Мы вызовем эксперта по ДНК и криминалиста, которые докажут: подсудимая жестоко лишила Молли жизни, использовав шкатулку как оружие. Затем в ярости и ревности изуродовала тело. По версии обвинения, подсудимая ударила жертву этой шкатулкой и проломила ей череп. Чтобы скрыть преступление, она отрезала Молли голову. Знаю, всех нас это потрясает. Но здесь видны расчет и подготовка. Вы можете посмотреть на подсудимую и решить, что она не способна на такое ужасное деяние. Не обманывайтесь. Следуйте за доказательствами. Мы докажем не только убийство, но и покажем запись камеры: подсудимая выходит из дома жертвы со спортивной сумкой. И все мы понимаем, что находится в сумке, дамы и господа. Вы увидите, как Ванесса Вандерпул пытается скрыть преступление, избавившись от головы жертвы. Не дайте ей уйти от ответственности. Внимательно слушайте все свидетельства. Мы докажем вне разумного сомнения, что Ванесса Вандерпул — хладнокровная убийца. А вы восстановите справедливость для Молли Грин, признав подсудимую виновной.

Он умолк, повернулся к экрану и посмотрел на фотографию жертвы.

Присяжные проследили за его взглядом.

Не произнеся больше ни слова, Райли вернулся к столу обвинения и сел. Присяжным оставалось смотреть на молодую Молли Грин. Олицетворение юности, жизненной силы и всех возможностей будущего. Нельзя было смотреть на нее и не чувствовать горечи от столь рано оборвавшейся жизни.

Я видел печаль на лицах присяжных. Некоторые перевели сочувственные взгляды со снимка Молли на Ванессу, и выражения лиц ожесточились.

Молодые прокуроры часто прибегают к такому приему, компенсируя недостаток опыта. Многому на юридическом факультете не учат, и в суде это тоже постигаешь не сразу. Нужно время. В первые годы адвокаты сосредоточены на доказательствах, показаниях, голых фактах.

Но они еще не умеют завоевывать сердца присяжных.

Предполагается, что приговор по делу об убийстве — беспристрастная оценка доказательств, и ничего больше.

Так работает закон.

Но люди устроены иначе.

Обычные люди умеют прекрасно рассуждать. И все же большинство решений мы принимаем сердцем, а не разумом. Молодые прокуроры этого еще не поняли.

Так происходит каждый день и с каждым решением. Главный операционный директор «Форда» Кумар Галхотра однажды сказал: создание автомобиля требует сотен тысяч рациональных решений ради одного эмоционального решения покупателя.

Рациональная сторона речи Райли была безупречна. Мне не к чему придраться.

Его клинки были остры как бритвы.

Первую кровь он уже пустил.

Судья Элизабет Таннер, сравнительно недавно назначенная женщина под шестьдесят, спустила очки на кончик носа и посмотрела на меня. Как и всех судей, ее назначили политики. Ходили слухи, что ради должности судья Таннер оказала немало услуг. Плохой знак. Я решил не спускать с нее глаз.

Теперь моя очередь.

Вступительная речь защиты.

Я знал, что делать. Тысячу раз это делал.

Встал, вышел из-за стола и остановился перед присяжными в центре зала, точно там же, где стоял Райли. Психологический прием: если я займу его место и расскажу другую версию, она прозвучит весомее. Присяжные глубже воспримут ее как подлинную альтернативу. Словно я поднесу зеркало и переверну отражение.

В голове нарастало давление.

Я обернулся, окинул взглядом людей на скамьях для публики. Гарри сидел у стола защиты рядом с Ванессой и не сводил с меня глаз. За ним, в конце второго ряда, расположилась Восс с ручкой и блокнотом. Ванесса по моей просьбе отказалась от ее услуг, и причин приходить сюда у Восс не было. В деле о разводе интересы Патрика представляли Бьюкенен и Дафф. Все только начиналось, но мы уже использовали развод для помощи защите. Сегодня Блок получила задание, связанное с бракоразводным процессом. Самому разводу ее работа не поможет, зато, возможно, поможет нам здесь.

Как правило, бракоразводными делами я не занимался. Они грязнее уголовных и сложнее: два человека когда-то хотели прожить вместе всю жизнь, а теперь ненавидят друг друга и мечтают выпотрошить бывшего партнера. И это в простых случаях.

Здесь речь шла о деньгах. О чертовой уйме денег. Бьюкенен и Дафф предприняли все обычные для защиты Вандерпулов меры, включая брачный договор с железобетонным условием о сроке действия ограничений. Такие условия определяют, как права супругов меняются с течением брака, и защищают Патрика. Здесь договор практически лишал Ванессу супружеских прав до второй годовщины свадьбы.