Отпечатки - Мамон Антон

– Наши личные отношения ни при чем. Твои отпечатки. Они совпали с отпечатками на ноже убийцы.

– Я ничего не сдавал! Откуда у вас мои отпечатки?! – возмутился было Роман, но, заметив стыдливо опущенный взгляд, выдохнул. – А. Вот оно что…

– Это не все. Твой ожог на плече совпадает с отметиной Кости Гордеева. Тоже совпадение, да?

– Боже! – Он резко подался вперед. – Ты понимаешь, какая это подстава?!

– Дистанция! – Князева отстранилась, выставив ладонь.

– Экспертизы можно подделать, а ожоги… мало ли у кого похожие?!

– Что ты делал утром, когда убили Васильевых?

– Э, ну… спал дома…

– А в ночь пожара у Лихачевой?

– Да ёшкин-матрёшкин! Не поверишь, спал дома!

– Кто может это подтвердить?

– Жена, которую я от тебя скрывал, ага!

– Значит, никто… – Князева сделала пометку в блокноте. – Кстати, с чего вдруг ты переехал в Заречный? Пять лет назад ведь, ничего не путаю?

– Я же рассказывал про маму. Когда она умерла, я не захотел оставаться в Волжском. Все осточертело! Просто сел в тачку и поехал куда глаза глядят… – Кудрявцев заметно покраснел и сам это понял. – Я всегда так на стресс реагирую! Не веришь мне, да?

– Не особо, – покачала головой Яна. – Новую жизнь с понедельника начинают явно не в таких местах, как это. Говори правду.

– Другой правды у меня нет, товарищ капитан.

– Хорошо. Тогда дождемся результатов экспертизы твоего паспорта. – Князева поднялась, чтобы покинуть кабинет.

Рома подскочил и, качаясь, приблизился. Яна выхватила пистолет и направила его в бывшего любовника.

– Ты правда думаешь, что это я? – Глаза Кудрявцева мерцали безумием.

– Не знаю. Следствие покажет. Сядь на место, или мне придется прострелить тебе колено, – без лишних эмоций предупредила Яна.

– Как скажешь. – Подозреваемый рухнул на жесткое сиденье и выругался вполголоса.

Яна обернулась. Сердце кольнула иголка сомнения. Слишком уж правдоподобно возмущался Рома… Кивнув охраннику, она поспешила в кабинет Дениса. Тот уже был на месте. Активно печатал что-то в ноутбуке. Завидев коллегу, он оживился и спросил, не скрывая издевки:

– Ну что, твой раскололся?

– Очень смешно, – буркнула Яна. – Во-первых, он не мой, а во-вторых, конечно нет. Человек, которому удалось провернуть все это, пойдет до конца.

– Ну ничего. Сломается под тяжестью улик. – Симонов щелкнул в последний раз клавишей и закрыл ноутбук. – Кстати, новости. Час назад вернулся из его квартиры. Смотри, что нашел под подоконником!

Денис достал из выдвижного ящика рабочего стола зип-пакет с мобильным телефоном.

– Запароленный?

– На нашу удачу – нет. Уже посмотрел исходящие, все сходится. Один из последних вызовов – на твой номер.

– Странно, – хмыкнула Яна.

– Что именно?

– Все это. То, как он попался. Будто сам этого хотел.

– Не зря ведь говорят, что каждый маньяк втайне мечтает, чтобы его поймали? Может, он устал от всей этой крови?

– Я уже ничего не понимаю. – Князева устало опустилась в кресло и закурила.

– Хочешь, за кофе сгоняю и еще раз сядем все сопоставим?

– Да, наверное…

Телефон Дениса зажужжал на столе. Он неторопливо поднял его и с улыбкой приложил к уху.

– Как ты, зайка?

После первых же секунд разговора его лицо исказилось тревогой. Симонов подскочил, схватил ключи от машины и произнес на бегу:

– Я сейчас буду, без паники!

– Денис! – бросила вдогонку Яна. – Что происходит?!

– Рита рожает! Я срочно за ней и в роддом! На связи!

Телефон Князевой также завибрировал в кармане. «Неужели Рита?» – закралась догадка, впрочем ложная. Звонила Оксана. Яна сама пригласила ее на встречу. Вернее, на очную ставку с сыном, но благополучно забыла об этом в суматохе.

– Да, слушаю.

– Яна Дмитриевна, я подошла. Одна, как вы и просили, без Максима.

– Благодарю. Ждите у турникетов, скоро буду…

Мать Кости Гордеева казалась растерянной, хотя любой другой на ее месте загремел бы в психушку, узнав о воскресшем сыне. Ситуация страшная, взрывоопасная. Поэтому Яна настояла, чтобы Оксана ничего не говорила супругу и в отдел приехала одна. Так эксперимент получится чище. Ведь Оксана сможет полноценно быть собой, сняв маску идеальной жены и примерного опекуна, а Костя увидит мать с глазу на глаз, как мечтал во времена Батора. Идеальный расклад для чистосердечного признания… с обеих сторон.

– Там действительно он? – Лукина заранее приготовила платок.

– Да, – заверила Яна. – Спасибо, что согласились на мои условия. Знаю, чего вам это стоит.

– Это сын. Ради него что угодно… Как мне себя вести?

– Естественно. Говорите с ним честно, от чистого сердца, – инструктировала Князева. – В идеале попросите сознаться в преступлениях. Если он кого-то и послушает в этом мире, то именно вас.

Охранник, который караулил допросную, открыл перед ними дверь. Они вошли и увидели конвоиров, сторожащих «особо опасного». Парни расступились, но не стали отходить далеко на случай, если понадобится вмешательство.

– Костик, милый… – жалобно начала Оксана.

– О боже, а это кто? – закатил глаза Роман.

– Думаю, ты знаешь. – Яна помогла Лукиной-Гордеевой расположиться за столом и сама заняла место.

– Мать «Костика»? То есть якобы моя?

– Думала, тебя убили, господи… Как же я мечтала вновь повидаться! Какое счастье! – Первые слезы пропитали носовой платок.

– Дамочка, умоляю, хватит ломать комедию! – неприкрыто злился Кудрявцев. – Это она тебе про ожог сказала, да?

– Да, – односложно ответила Яна.

– А что еще о сыне припомните? У каждого человека есть что-то! Я – не исключение! Ну, давайте…

Оксана испуганно смотрела на Рому и не могла остановить рыдания. Она бормотала что-то несвязное о том, «как ей жаль» и про то, что «она все непременно уладит». Блудный сын тем временем не унимался:

– Что, совсем ничего не приходит в голову? Вы же моя мама…

– Оксана, может, вы и вправду вспомнили что-то? Не бойтесь ошибиться.

– Нет, – замотала головой та. – Кроме ожога на плече, ничего больше не было.

– А что насчет пальцев, сросшихся на ноге? Безымянный и мизинчик. Это синдактилией зовется! Легонькая такая мутация… Вот, взгляните!

Рома вмиг избавился от туфли, чем не на шутку переполошил охранников. Они попытались схватить его за руки, но Яна жестом дала команду «отбой». Рома стянул носок и безо всякого смущения взгромоздил ступню на стол. История про пальцы оказалась правдой. Князева с подозрением взглянула на Оксану.

– Я… я… видимо, я забыла, – оправдывалась та.

– Помнили о шраме на плече, но забыли о таком? – Князевой все меньше нравилось происходящее. – Ладно, если уж говорим про метку. На каком она плече? Какой она формы?

– Не помню… – Гордеева явно запаниковала. Взгляд ее метался из стороны в сторону. – Я случайно задела его сковородой и…

– Сковородой?! – торжествующе вопросил Рома. – Мои ожоги круглые и маленькие, потому что от сигарет! Ян, мы правда будем дальше слушать эту чушь?

Князева повернулась к свидетельнице и сказала ровным, спокойным голосом:

– Оксана, скажите правду. Вам нечего бояться. Я обеспечу полную безопасность для вас и ваших близких.

– Хорошо, – поперхнувшись собственными слезами, произнесла та. – Меня вынудили соврать.

– Кто?! – в один голос произнесли Яна и Рома.

– Я не знаю… Костик… – Лукина сбивалась на каждом слове. – Он позвонил с неизвестного номера, описал всю мою семью, время, когда мы выходим из дома, магазины, в которые забегаем, автобусы, на которых ездим… Всю нашу жизнь, в общем.

– И? Что потом? – Яна следила за дорожкой диктофонной записи, которая медленно ползла вперед.

– Он сказал, что убьет детей и мужа, если я не подтвержу историю с ожогом… Простите, мне просто было страшно за родных. – Оксана сгорбилась и закрыла лицо руками. – Он говорил, что ему жаль меня. Искренне. И что он не хочет причинять мне боль, но…