Цикл романов "Все секреты мира" (СИ) - Берри Стив

Линь Йон был полон решимости не показывать слабость. Он до самого конца сохранит свое лицо перед этими одержимыми.

– Советы утверждали, – сказал Линь, – что людей можно принуждать служить родине. Даже вы, Пау, указали на ошибочность этого заблуждения, когда мы с вами беседовали в Бельгии.

– Советы действительно совершили множество ошибок, – согласился Пау Вень. – И мы должны их избегать.

– Но я не допущу, чтобы Китай сбился с пути, – объявил Тан. – Запад ежедневно и ежечасно пытается навязать нам свои идеологии и ценности, надеясь на то, что нас можно вывести из равновесия чем-то вроде «рекламной кампании». Демократией.

– Ты не отдаешь себе отчета, с какими опасностями мы столкнулись, – возразил Линь. – Мы живем не в Китае эпохи Цинь Ши-хуанди.

– Однако мы по-прежнему остаемся китайцами, – упрямо стоял на своем Тан. – Свергнуть наше правительство – неважно, снаружи или изнутри, – будет значительно сложнее, чем это произошло в Советском Союзе.

Линь с любопытством смотрел на Тана и Пау Веня. Эти лживые лицемеры нисколько не отличались от деспотов, правивших до них. Похоже, Китай действительно был обречен повторять одну ошибку за другой.

Отойдя от монолита, Линь заглянул в остальные три комнаты, не такие огромные, как их подземные аналоги в Сиане, но все равно просторные, заполненные сокровищами из гробницы.

К нему приблизился Пау.

– Некоторые из этих бронзовых сосудов наполнены жидкостью. Вскрыв печать одного из них, я вдохнул божественный аромат амброзии. Находящаяся внутри жидкость была проверена на содержание спирта, сахара, жиров – это оказалось что-то вроде рома с добавлением сливочного масла более чем двухтысячелетней выдержки.

В любое другое время эти слова произвели бы на Линя впечатление, однако сейчас он старался придумать, как избежать гибели при катастрофе вертолета.

– Вот эти бронзовые светильники, – сказал Тан. – Вон там, они такие же?

Линь уже обратил на них внимание. Выстроившиеся вдоль стен на подставках, на полках и на полу. Голова дракона на теле тигра, с крыльями феникса. Всего около сотни. Такие же в точности, как тот, полученный в музее.

– Они такие же, как и светильник из Антверпена, – подтвердил Пау. – Все наполнены нефтью, извлеченной из-под земли в Ганьсу больше двух тысяч лет назад. Один я забрал с собой на память в Бельгию.

– Мне нужен образец нефти, – сказал Тан.

– Боюсь, гробница императора заражена.

Малоун и Витт рассказали ему о том, что произошло под землей после его бегства. О пожаре и дыме. Линь передал их слова Пау.

– Будем надеяться, – сказал тот, – ущерб получился минимальный. От минерального масла, которое я разлил поверх ртути, особого вреда не будет. Но вот ртуть – это другое дело. На то, чтобы ее пары́ выветрились, потребуется время.

– Это не имеет значения, – сказал Тан.

– В отличие от вас, – обратился Линь к Пау, – ему нет никакого дела до нашего прошлого.

– Недостаток, который он исправит. Мы это еще обсудим.

– Нам много что нужно обсудить, – дал ясно понять Тан. – Вопросы, о которых вы не сочли нужным упомянуть.

Пау повернулся к нему лицом.

– Как, например, то, почему я расправился с убийцами, которых ты направил ко мне домой?

– И это тоже.

– Мы поговорим. Но знай, что я ни перед кем не отчитываюсь.

– Опять спектакль? – усмехнулся Линь. – Вы ссоритесь?

– Нет, товарищ министр, – возразил Пау. – Эти разногласия настоящие.

* * *

Пальцы Кассиопеи слабели, от ледяной воды по суставам разливалась боль. В третий раз за последние два дня смерть казалась неминуемой. Кассиопея сомневалась, что ей удастся остаться в живых, спускаясь по течению и дальше, поскольку рано или поздно бурлящий поток должен был оборваться водопадом. Ей в лицо ударила бурая пена, и она зажмурилась, спасая глаза.

Что-то крепко схватило ее за правую руку и оторвало от камня.

Открыв глаза, Кассиопея увидела над собой Виктора. Он стоял, с трудом удерживая равновесие на валуне, и держал ее за руку. Кассиопея протянула ему вторую руку, и он выдернул ее из воды.

Спас ей жизнь.

В который уже раз.

– Я полагала, больше ты меня спасать не будешь, – пробормотала Кассиопея, стараясь отдышаться.

– У меня не было выбора – или я тебя спасу, или меня пристрелит Малоун.

Кассиопею охватила безудержная дрожь. Виктор присел рядом на корточки и снял с себя куртку. Обернув Кассиопею теплым флисом, он прижал ее к себе.

Та не сопротивлялась.

У нее просто не было сил.

Дрожь не прекращалась.

От холода у Кассиопеи стучали зубы, она тщетно пыталась совладать со своими нервами.

Виктор крепко прижимал ее к груди.

– Я попытался отвлечь на себя внимание солдат до тех пор, пока вы с Малоуном не переправились бы через мост, но вертолет явился для меня неожиданностью. Он прилетел быстро, судя по всему, зная, что вам предстоит иметь дело с мостом. Тан предусмотрел все возможности.

– Где Коттон? – наконец вымолвила Кассиопея. Ей хотелось верить, что снаряды автоматических пушек не нашли его.

– Я сказал ему уходить. После того, как он решил не убивать меня. Вертолет охотился и за мной, но достать меня здесь, на дне ущелья, не смог. Поэтому он улетел.

Посмотрев ему в глаза, Кассиопея увидела в них озабоченность и гнев.

– Как тебе удалось меня найти?

– Я увидел тебя болтающейся на обрывках моста, и это дало мне какое-то время. Однако на самом деле я ожидал найти лишь груду переломанных костей.

– Я думала то же самое.

Ей постепенно удалось совладать с собой. Дрожь утихала. Оглянувшись, Кассиопея поняла, как пришлось рисковать Виктору, пробираясь к ней по торчащим над водой камням. Один неверный шаг – и его унесло бы течением.

– Спасибо, Виктор.

– Я не мог допустить, чтобы ты утонула.

Высвободившись из его объятий, Кассиопея поднялась на ноги, но куртку оставила. С нее ручьями лилась вода. Руки посинели от холода. В столь ранний час солнечный свет еще не мог проникнуть в этот вертикальный колодец, окружающий ее. Но она знала, что где-то там, наверху, ее ждет тепло.

– Мы должны попасть в этот монастырь.

Виктор указал на противоположный берег.

– Там тропа, ведущая наверх. К этому времени Малоун уже должен был добраться до монастыря.

– Когда все закончится, вы с ним заклю́чите мир.

– Сомневаюсь, что это когда-либо произойдет.

– Коттон иногда прислушивается к голосу разума.

– Только не в том, где замешана ты, – угрюмо пробормотал Виктор.

– Ну а ты?

Он указал на самый безопасный путь по валунам до берега.

– Подниматься наверх добрых двадцать минут. Нам нужно поторопиться.

Кассиопея схватила его за руку.

– Я задала тебе вопрос.

– Там, в поселке, Малоун был прав, – сказал Виктор. – Я безжалостно убил пилота только для того, чтобы завоевать твое доверие. – Он помолчал. – Как не перестает повторять Малоун, я «величина случайная». Другими словами, никто. Ты задала вопрос: а что я?.. Кому какое дело, черт побери!

– Стефани есть до тебя дело. Она направила тебя за Соколовым.

– А Иван приказал мне убить Тана. Однако вот я здесь, спасаю тебе жизнь. В который уже раз.

Не найдя что сказать, Кассиопея молча разжала руку.

И Виктор перескочил на соседний валун.

Глава 78

Малоун осторожно приблизился к монастырю. Сразу за поворотом тропы показалась пурпурно-красная зубчатая стена, мощное укрепление с одними-единственными воротами.

Коттон остановился перед входом, выложенным золотисто-желтой плиткой. Над массивными красными лакированными дверями висела табличка с иероглифами:

Эти иероглифы Малоун видел на шелковой карте в особняке Пау Веня и на фотографии карты в кабинете председателя Госсовета Китая.