Цикл романов "Все секреты мира" (СИ) - Берри Стив

ИРОИТ:

РСБНОЕПКΦ

ОЛКГСОИТ

СТВГОБРОНДТΧ

КОРСНОАБ

ОЛБДШСАЕПΘ

– Очевидно, кто-то расшифровал его, – сказал Малоун. – Иначе как Джексон составил сообщение?

– Ему повезло, – сказал Дэниелс, – назначить сына составителя этого шифра директором Монетного двора США. Очевидно, папа раскрыл секрет шифра своему мальчику, а тот, в свою очередь, раскрыл его Джексону. Но Джексон умер в восемьсот сорок пятом году, а сын составителя в восемьсот пятьдесят четвертом. Оба унесли секрет с собой в могилу.

– Думаете, вас пыталось убить Содружество? – спросила Дэниелса Кассиопея.

– Не знаю.

Но Малоун больше беспокоился о Стефани.

– Нельзя же сидеть сложа руки.

– Я и не собираюсь, – сказал Дэниелс.

– В вашем распоряжении тысячи агентов. Используйте их.

– Как сказал тебе президент, – заговорил Дэвис, – это не так просто. ЦРУ и несколько других разведагентств хотят осуждения Содружества. НРА хочет спасти его. К тому же в будущем финансовом году мы собираемся ликвидировать НРА и еще около пятидесяти агентств.

– Карбонель знает об этом? – спросил Малоун.

– Знает, – ответил президент.

– И привлечение внимания к Содружеству только обостряет проблему, – объяснил Дэвис. – Они с удовольствием устроят публичный спектакль. Даже, возможно, спровоцируют нас на него.

Дэниелс покачал головой.

– Коттон, это нужно сделать без шума. Можешь мне поверить. Наши разведчики похожи на петухов, которых я однажды видел на ферме. Дерутся друг с другом и выясняют, кто самый важный. В конце концов, они истощают свои силы и становятся ни на что не способны.

У Малоуна был личный опыт участия в территориальных войнах, что стало одной из причин его досрочной отставки.

– Большие мальчики решили привлечь Содружество к суду, – сказал Дэниелс. – Что меня вполне устраивает. Мне без разницы. Но если мы начнем открыто вмешиваться в их старания, это станет нашей войной. Тогда на нас свалятся новые проблемы, в том числе и те, которые я терпеть не могу. Юридические. – Президент покачал головой. – Нам это нужно делать без шума.

Малоун был совершенно не согласен с этим.

– К черту ЦРУ и НРА. Давайте я займусь Содружеством.

– С какой целью? – спросила Кассиопея.

– У тебя есть лучшее предложение? Стефани нуждается в нашей помощи. Мы ничего не можем поделать.

– Мы даже не знаем, у них ли Стефани, – сказала Кассиопея. – Похоже, лучше заняться этой Карбонель.

Его друг оказался в беде. Малоун был разочарован и зол, как на прошлое Рождество в Париже, когда в опасности был еще один друг. Тогда он опоздал на две минуты, о чем жалел до сих пор.

На сей раз этого не произойдет. Ни за что.

Дэниелс указал на лист.

– У нас есть козырь. Шифр был разгадан несколько часов назад.

Это откровение заставило Малоуна и Кассиопею забыть обо всем остальном.

– Специалист, нанятый НРА, расшифровал его, используя секретные компьютеры и удачные догадки.

– Откуда вы знаете? – спросил Малоун.

– Мне сообщила Карбонель.

Еще кое-что стало ясно.

– Она сообщает вам сведения. Служит и вашим, и нашим. Пытается выглядеть полезной.

– Меня раздражает, что Карбонель думает, будто я слишком глуп и не вижу ее насквозь, – сказал Дэниелс.

– Карбонель известно, что Стефани интересовалась ей? – спросила Кассиопея.

– Не знаю, – ответил Дэниелс отрывисто. – Надеюсь, что нет. Это могло бы привести к серьезным неприятностям.

«А то и к смерти», – подумал Малоун. Работа разведки – штука опасная. Ставки высоки, смерть обычное дело.

Значит, первым делом нужно искать Стефани.

– Президентские документы, о которых я рассказывал, лежат в Национальном архиве, – произнес Дэниелс. – Как я говорил, доступ к ним могут получить всего несколько человек. В том числе глава разведывательного агентства.

– Фамилия Карбонель была в журнале регистрации? – спросил Малоун.

Дэвис кивнул.

– Она наняла специалиста разгадать шифр.

– Она напоминает мне, – заговорил Дэниелс, – одного из тех петухов. Маленькую тощую птицу, которая наблюдает за всеми боями со стороны, надеясь оказаться победительницей просто потому, что единственная стоит на ногах. – Президент замялся. – Это я послал туда Стефани. Моя вина, что она исчезла. Коттон, тут я не могу использовать никого, кроме тебя. Мне нужен ты.

Малоун обратил внимание, что Кассиопея смотрит на телеэкраны при выключенном звуке. Три станции передавали видеозапись попытки убийства снова и снова.

– Если у нас есть ключ к шифру, – сказал Дэвис, – значит, есть то, что нужно и Содружеству, и Карбонель. Это дает нам возможность вести переговоры.

Потом сообразил.

– Карбонель сообщила об этом вам, чтобы вы получили ключ. Она хочет этого.

Дэниелс кивнул.

– Конечно. Полагаю, чтобы ключ не достался ее коллегам, которые были бы очень рады его уничтожить. Подтверждение этих каперских свидетельств может стать проблемой для уголовного преследования. Если ключ к шифру у меня, то шифр в безопасности. Проблема, Коттон, заключается в том, что у нас нет хотя бы пары двоек для блефа, поэтому я готов принять все, что угодно.

– И не забывай, – сказала Малоуну Кассиопея, – что тебя пригласили. Отправили специальное приглашение. Твое присутствие требовалось.

Он посмотрел на нее.

– Кому-то ты особенно нужен здесь.

– И кто-то хотел, чтобы ты выходил из «Гранд-Хайата», – сказал Дэниелс, поднимая со стола лист с печатным текстом. – Записку писала не Стефани. Это было задумано, чтобы ты появился на выходе. Не думаешь, что тот, кто это отправил, возможно, хотел, чтобы какой-нибудь полицейский или агент секретной службы застрелил тебя?

Эта мысль приходила ему в голову.

– Отправляйся в Гарверовский институт в Мэриленд, возьми этот ключ, – сказал Дэниелс. – Карбонель сказала, что там тебя ждут. Сообщила нам пароль, который даст тебе доступ.

Малоун был догадлив.

– Похоже на западню.

Дэниелс кивнул.

– Возможно, так оно и есть. Люди, стремящиеся привлечь Содружество к уголовной ответственности, не хотят, чтобы оно получило ключ к этому шифру.

– Разве вы не президент? Разве все они не работают на вас?

– Президент, которому осталось находиться в этой должности немногим больше года. Им уже все равно, что я думаю или делаю. Их больше интересует, кто сменит меня.

– Возможно, мы впустую теряем время, – сказал Малоун. – Те, у кого в руках Стефани, могут просто убить ее, и дело с концом. Мы ничего не узнаем.

– Убийство только ухудшит положение, – сказал Дэвис.

– А убийство президента улучшило бы? – спросила Кассиопея.

– Хорошее замечание, – сказал Дэниелс. – Но мы играем в неблагоприятных условиях. Ничего не поделаешь. Этот факт говорит – по крайней мере мне, – что она жива.

Малоуну не нравился столь пассивный подход, но он признал, что в словах Дэниелса есть смысл. К тому же становилось поздно, и визит в Гарверовский институт следовало отложить до утра. Ключ к шифру действительно даст возможность вести переговоры.

– Для чего я здесь? – спросила Кассиопея президента.

– Разве одарять нас своей красотой недостаточно?

– В другое время – возможно.

Дэниелс откинулся на спинку кресла, заскрипевшего под ним.

– Чтобы изготовить штуки, стрелявшие в меня, ушло время. Все вместе требовало долгого планирования.

Это было очевидно.

– О путешествии в Нью-Йорк с тех пор, как мы решили лететь два месяца назад, – заговорил Дэвис, – знали не больше полудюжины человек. Помощники высокого уровня и секретная служба. Их будут допрашивать, но я готов заложить свою жизнь за любого из них. Кое-кому сказали еще два дня назад, но секретная служба говорит, что номера были зарезервированы в «Хайате» пять дней назад по фальшивым кредитным карточкам.

Малоун увидел на лице Дэниелса необычную озабоченность.

– Мы должны расследовать все возможности, – продолжал Дэвис. – И есть одна проблема, которой может заняться Кассиопея. Мы не хотим привлекать сюда секретную службу или ФБР.