Я кивнул. По изощренной логике Даниэль объяснение действительно обретало смысл.
— Так что ты здесь делаешь? — поинтересовался я.
— Учусь.
— Учишься?
— Я поступила на инженерный факультет Массачусетского технологического университета.
— Черт! Поздравляю, Даниэль!
Она так и просияла.
— Я же говорила тебе, что не останусь навечно цветочницей.
Я покачал головой.
— Значит, ты живешь… в Кембридже?
— Да, вот уже около месяца. Мне хотелось навестить тебя в Нью-Йорке пораньше, но навалилось столько дел…
— Да ерунда, черт с ним, я… Я просто поверить не могу, что теперь ты так близко. Это сколько же, три-четыре часа езды?
— Автобусом получилось четыре.
— А откуда ты узнала, где я живу?
— Позвонила тебе на работу. Кто-то по имени Скотт Шварц-что-то-там дал мне твой адрес.
— Это мой шеф. Вот козел, даже словом не обмолвился!
— Потому что я его об этом попросила. Сказала, хочу устроить тебе сюрприз.
— Эх, Даниэль! И у тебя это здорово получилось! Выпьешь что-нибудь? Нам нужно отметить встречу!
— Как насчет ужина? Под твоей дверью я насидела отменный аппетит.
— И Джимми тебя пропустил?
— Портье-то? Да… Его я тоже попросила ничего не говорить тебе.
— Ну просто отпад охрана, а? Так, куда бы сходить… Тут есть…
— Я подумала, мы могли бы поужинать и у тебя, — перебила меня Даниэль. — Ты, помнится, обещал приготовить для меня что-нибудь из французской кухни. Помнишь — ты, я и твоя страстная двадцатилетняя соседка.
— Мадам Габен, точно. — Я пожал плечами. — Ладно, пусть будет домашняя французская кухня. Э-э… Знаешь какие-нибудь рецепты?
Мы изучили содержимое моего холодильника и буфета, после чего Даниэль заключила, что из имеющихся у меня ингредиентов вполне можно приготовить говядину по-бургундски. Следующие два часа мы и занимались приготовлением данного блюда, в процессе приговорив две бутылки «Каберне Совиньон».
Обеденного стола у меня не имелось — обычно я ел за компьютером, — потому мы устроили пикник посреди гостиной на ковре с густым ворсом. Это оказалось самым приятным времяпрепровождением для меня с тех самых пор, как… как я мог припомнить.
Через какое-то время под звуки фолк-музыки из стереосистемы мы привалились к дивану. Даниэль положила мне голову на плечо. За окном сумерки уже обратились в ночь, и комната наполнилась тенями. И когда эти тени грозили слиться в сплошную черноту, автоматически включились ночники.
— У тебя ночники? — проговорила Даниэль, и от неожиданности я вздрогнул. Я уже задремал и думал, что она тоже заснула.
— Ага… Несколько…
— У меня тоже.
— Правда?
— Я боюсь темноты.
— Найди квартиру с большими окнами.
Она рассмеялась.
— Уилл?
— А?
— Я скучала по тебе.
— Я тоже по тебе скучал.
— Правда?
— Правда.
— Тебе вовсе не обязательно притворяться…
— И вовсе я не притворяюсь.
— Навестишь меня в Кембридже?
— Ну конечно.
— Хорошо… — Она прильнула ко мне.
Когда я уже снова погрузился было в дремоту, Даниэль произнесла:
— Уилл?
— А?
— Обними меня.
Я обнял ее за плечи и крепко прижал к себе.
