– Elle a chaud au cul [20], – по-французски добавила Уиллоу.
Кейп рассмеялся. Но только он. Другие студенты растерянно озирались, сбитые с толку не меньше Анны.
Кто-то с заднего ряда поинтересовался:
– Пардон, это у кого горячая задница?
Кейп, по-прежнему улыбаясь, покачал головой.
– Это аббревиатура. L.H.O.O.Q. На французском читается «elle a chaud au cul». Так Дюшан назвал свою «Мону Лизу». Советую полюбопытствовать. – Он подошел к столу Уиллоу и постучал по нему костяшками пальцев. – Очень хорошо. Умно.
Анна записала буквы у себя в блокноте – L.H.O.O.Q., – чтобы потом посмотреть в словаре.
– Теперь маленькая коробочка, – сказал Кейп. – Это чье?
Анна в радостном предвкушении подняла руку.
– Не совсем двухмерная, не правда ли?
Вспыхнув, она покачала головой.
– На первый раз, так и быть, приму. – Кейп развернулся к классу. – Кто желает высказаться?
– Головы в коробке, – сказала девушка с кудряшками с того же этажа общежития, что и Анна. У нее было мальчишеское имя, но Анна его забыла. – Как в том фильме.
Кейп кивнул.
– Хорошо, что еще?
Студия затихла. Анна чувствовала, как другие переглядываются. Она покосилась на Уиллоу – та беззаботно что-то черкала в своем блокноте.
Кейп указал на коробку.
– Кто угадает, какие грехи достались автору?
– Зависть! – выпалил парень с первого ряда.
Профессор опустил руку.
– Почему?
Тишина. Потом:
– Персонаж Кевина Спейси. – Снова та девушка с ее этажа. Райан. Ее звали Райан.
– Именно, – сказал профессор Кейп. – Прямая отсылка. Достаточно творчески – но вторично. Да и образ банальный.
Анна втянула воздух сквозь сжатые зубы, подавляя желание вскочить и бежать со всех ног. Единственное, чего ей хотелось, – быть художником. Чтобы все говорили: Да, ты особенная, ты талантливая, мы это видим, и нам не все равно, что с тобой станет. У нее было только искусство, ничего больше. Только на него она могла рассчитывать. Она уже спланировала свою дальнейшую жизнь, и этот класс должен был стать для нее трамплином: рекомендация Кейпа, бакалавриат в Болвине, магистратура в Йеле, выставки в галереях и, наконец, собственное место в МоМА. Навсегда. Но ей не удался даже этот первый шаг, весь план рушился у нее на глазах. Анна застыла как парализованная, почувствовав, как подступают слезы.
– Вы ошибаетесь, профессор.
Уиллоу. Все головы в кабинете повернулись к ней. Кейп задрал брови, изумленно наморщив лоб.
– Правда?
– Это самобытно, – заявила Уиллоу, крутя карандаш. – И отнюдь не банально. Художник привлекает внимание к женоненавистничеству и насилию в Голливуде. Она бросает Голливуду вызов, используя его же образы.
Анна разинула рот. Она никогда не слышала, чтобы кто-нибудь из ее ровесников так говорил. Остальные сидели молча; единственным звуком был шелест гигантских металлических вентиляторов. Кейп снова повернулся к доске и постучал пальцем по подбородку.
Анна сглотнула, слушая, как грохот ее сердца отмеряет секунды.
Наконец профессор рассмеялся.
– Знаете, мисс Уитмен, возможно, вы и правы.
Анна глянула на Уиллоу. Та как ни в чем не бывало отпила кофе, поставила стаканчик на стол, склонила голову и незаметно ей подмигнула.
В конце занятия профессор Кейп огласил следующее домашнее задание.
– У вас неделя на то, чтобы сделать что угодно. Но только двухмерное. – Он посмотрел прямо на Анну и улыбнулся. – Вы не возражаете, мисс Голливуд?
Анна снова вспыхнула и кивнула. В груди все трепетало, и, хотя ее поддразнили, внимание Кейпа было ей приятно.
Один из парней сзади переспросил:
– Что угодно?
– Абсолютно, – подтвердил Кейп. – Если у этого будет длина и ширина, но не будет высоты, и оно будет соответствовать по крайней мере одному критерию из тех, что мы обсуждали в прошлый раз.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
