Она просматривает статью за статьей. Всегда одно и то же: убийце посвящены целые параграфы, а жертва отодвинута в сторонку, ей достается констатация факта, сделанная шепотом. Если же и выделят жертве пару строк, то лишь затем, чтобы донести до читателей: она сама нарвалась. Выделилась из толпы. Допоздна засиделась на работе ли, в гостях ли. Позволила поцелуй. Надела короткое платье. Не прошла загодя курсы самозащиты. Уродилась хорошенькой. Или недостаточно хорошенькой. Растолстела. Не вышла ростом. Была яркой, амбициозной, заявляла о себе в полный голос. Словом, виновата уже тем, что женщина. Для женщин нормально, естественно всюду видеть смертельную опасность, такова их доля; пусть вечно просчитывают риски, делают выбор.
Беверли долистывает до чистой страницы, берет ножницы и пузырек универсального клея. Подходит к стопке газет, что лежит на столе, достает «Лос-Анджелес таймс» – тот самый номер, который вчера забыла здесь Марго.
Пропустив заметки о космических миссиях и маршах за гражданские права, Беверли добирается до крошечного фото на последней странице. Разглаживает бумагу, чтобы получить максимально полное впечатление. Не думала Беверли, что об этом убийстве напишут так скоро, но вот же нечеткий снимок с места происшествия: каталка, на ней мертвое тело (голова скрыта мешком); полицейская желто-черная лента; сбоку видны край тротуара и фонарь.
ПОЛИЦИЯ ЗАНЯТА ОПОЗНАНИЕМ ЗАГАДОЧНОЙ ЖЕРТВЫ
Собственно, статья – чисто формальное перечисление немногих подробностей, но Беверли сразу ясно: речь именно о той женщине, что погибла в вечер ежегодного торжественного собрания сотрудников полиции; о той, кого Роджер назвал «девушкой для приятного времяпрепровождения».
Да, возможно, она и продавала себя. Но она – человек, женщина вроде самой Беверли. Ее суть утеряна, замазана, замещена шокирующей картинкой: труп в мешке, задние колеса готовых тронуться полицейских автомобилей.
Картинка дает толчок памяти, и Беверли снова видит резкий свет прожекторов, расширенные глаза Тома Корнвелла и того, другого полицейского внизу лестницы. Беверли касается пальцами газетного фото, представляет группу мужчин в форме: приглушенный спор, напряженные взгляды. Тело хрупкой женщины на тротуаре – как заброшенное жилище, из которого ушла сама жизнь. Беверли в тот вечер была совсем рядом с местом убийства – разве это не знак, что они не чужие – она и эта несчастная?
«Нестандартное дело, – сказал Корнвеллу тот полицейский. – Вас заинтересует, шеф». Беверли отчетливо помнит его слова. А вот Роджер не назвал ни единой необычной подробности. Не написано о них и в статье.
Беверли берет газету в руки, подносит ближе к глазам, всматривается в фото.
«О чем они все умалчивают?»
Глава 6
Беверли вспомнила, что полицейские говорили о Джейн Доу; всполошилась, позвонила Элси и заодно спросила, не слышала ли Элси о банде Кингов и не может ли узнать о них что-нибудь в своей редакции. Сначала Элси удивилась – с чего это Бев проявляет такой интерес к убийству? Потом ей на ум пришли альбом с газетными вырезками и потребность подруги выискивать и распределять по категориям плохие новости. Видимо, так Беверли поддерживает в себе ощущение, будто зло у нее под контролем и она не дает ему распространяться. А с этим убийством и впрямь нет ясности: полицейские определенно что-то недоговаривают. Словом, Элси почувствовала себя заинтригованной. И потом, она ведь журналистка (ладно, пусть всего лишь ассистент главного редактора); разве не ее профессиональная задача – пролить свет на это преступление?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
