Цикл романов "Все секреты мира" (СИ) - Берри Стив

– Коттон, а вы взгляните на это другими глазами. Скажем, после Второй мировой и США, и Британия вовсю использовали бывших нацистов. От них родилась ваша космическая программа. Через них преуспели ваши авиация и электроника. А уж о разведке и говорить нечего: расцвела буйным цветом. И всё благодаря бывшим врагам. Послевоенная Германия управлялась при их открытом посредничестве. И мы, и вы использовали их, чтобы оставить Советы не у дел. Неужто это так уж отличается от нынешней ситуацией?

– Если идея настолько удачна, то почему бы вам не рассказать о ней открыто всему миру?

– Если бы все было так просто и однозначно: там черное, здесь белое…

– Потому я сюда и явился. Могу делать лишь то, что считаю правильным. Хотя бы в данном контексте.

– Вы всегда мне нравились, Коттон, – улыбнулся Мэтьюз. – Человек доблести и чести. В отличие от Блейка Антрима.

Малоун отреагировал молчанием.

– Здесь, на территории Британии, Антрим возглавляет санкционированную ЦРУ операцию «Ложь короля». Операция идет уже больше года. Этот человек систематически похищает наши национальные сокровища. Копает наши секреты. Пару дней назад в часовне Святого Георгия он устроил взлом гробницы Генриха VIII. Взлом в буквальном смысле: расщепил пластидом мраморную плиту, после чего рылся в королевских останках. А недавно взял на лапу: согласился принять пять миллионов фунтов за то, чтобы свернуть операцию «Ложь короля». Половина суммы ему уже перечислена, вскоре он по договоренности ждет вторую. Как условлено.

– Откуда вы все это знаете? – пристально посмотрел Малоун.

– Потому что платеж организовал я. Создал некую мифическую третью силу. «Общество Дедала». И убедил Антрима в ее достоверности.

– Тем, что убили Фэрроу Керри?

– Вы сами знаете: иногда приходится идти и на такое. Керри стал слишком много знать. Он выведал наш секрет. И мне подумалось, что устранение этого человека решит проблему. К сожалению, пришлось убрать еще и другого.

Для Малоуна это было новостью.

– Кого же именно?

– Одного из оперативников Антрима, за определенную мзду снабжавшего нас информацией. Постепенно в нем проснулась жадность, и он начал требовать с нас больше, чем того заслуживал. Так что его смерть мы использовали для того, чтобы притереться к Антриму вплотную. Что в целом сработало. Все шло гладко и завершилось бы без сучка и задоринки, если б не ваше внезапное появление.

– Это, наверное, вы посылали людей прикончить меня в том туннеле?

Мэтьюз посмотрел – пристально.

– Да, я.

***

Кэтлин с каждой минутой все сильней охватывала ярость.

– Малоун, появления которого никто не ждал, явился катализатором, – заканчивала свой монолог Ева Пазан. – Его присутствие все ускорило. Но это должно закончиться – нынче же, здесь, сейчас.

– Что должно закончиться?

– Американцам от нас кое-что нужно. Мы этого делать не хотим. Поэтому они решили найти некий рычаг давления. Как способ вынудить нас сделать то, чего они хотят. К счастью, мы все это предотвратили. Остается всего лишь кое-что подчистить.

– В смысле, меня?

– И Антрима.

Понимание пришло мгновенно. А вместе тем и решение, что делать дальше.

– Я не хочу умирать, – пристально глядя на Еву, с мольбой вымолвила Кэтлин. – Я сделаю все, что вы захотите. Но умирать я не хочу.

Она поднялась со стула.

Сквозь навернувшиеся слезы силуэт Пазан расплывался и чуть подрагивал.

– Прошу вас. Умоляю. Я не хочу умирать.

Пазан в ответ буравила ее глазами.

– Я устала убегать, прятаться, – с лихорадочным жаром заговорила Кэтлин. – Я понимаю, за вами сила. Вы диктуете, что делать. Я у вас под стражей. Но свяжитесь с Мэтьюзом, скажите ему: я сделала то, что он хотел. – У себя в кармане она нашарила листы. – Вот это я выкрала у Малоуна. Это и есть то, что содержится на той флэшке. Я как раз несла все это сэру Томасу, когда вы загнали меня в угол. Я ведь была не в курсе, что вы работаете на него. Откуда мне было знать?

Она подобралась ближе, выставив вперед дрожащую левую руку с помятыми листами.

Пазан потянулась, чтобы их взять.

– Я просто больше не хочу проблем, – передавая распечатки, пролепетала Кэтлин.

Пролепетала и при этом жестким, отменным апперкотом въехала Пазан в челюсть справа, отчего та отлетела назад. А Кэтлин, схватив ближайший стул, ударила им агентшу СРС в диафрагму, вслед за чем в порыве ярости обрушила его ей, уже лежачей, на голову. Пленительница недвижно замерла на полу.

Тут дверь распахнулась, и в комнату с наставленным стволом влетел спутник Пазан, который разгуливал с ней по дворцу, – тот самый, что придавил ногой лицо Кэтлин.

Мелькнув веером, стул ударил ему по руке, выбив ствол на пол. А следующий удар заставил его замереть на месте. В конце концов он рухнул рядом со своей напарницей (череп у него наверняка треснул). Кэтлин, отшвырнув стул, подняла пистолет и подхватила выпавшие листы.

– Ну вот, теперь мы квиты, – с мстительным удовлетворением прошептала она.

47

Во время чтения файла, перекинутого имейлом с Антримова айфона, Иэн стоял возле мисс Мэри. Оба самозабвенно вчитывались в расшифровку хроники Роберта Сесила.

…О том обмане мне поведал мой отец. Он призвал меня к своему смертному одру и открыл нечто немыслимое. Будучи всего тринадцати лет от роду, юная принцесса Элизабет скоропостижно скончалась от губительного жара. Ее схоронили в саду Оверкорт-хаус, в каменном гробу, без обряда отпевания. При погребении присутствовали лишь леди Кейт Эшли и сэр Томас Перри. Оба страшились за свою жизнь, ведь король вверил им безопасность своей дочери. Генрих о ту пору был уже недужен, с неохватным чревом, а нрав у него сделался буйный и раздражительный. И хотя смерть Элизабет произошла не по их вине, за нее они – и Эшли, и Перри – наверняка поплатились бы жизнью. Однако обстоятельства складывались в их пользу. Прежде всего отец редко видел свою дочь, ибо ум его был занят множеством других забот. На руку было и то, что тогда одновременно велись сразу две войны, с Шотландией и Францией и ум короля был отвлечен этим. Оказалась уличена в неверности его пятая жена Екатерина Говард и казнена за свой блуд. Вместе с тем он охаживал Екатерину Парр, и дело шло к шестой женитьбе Генриха. А неустанное беспокойство и радение о своем законном сыне и наследнике Эдуарде, вкупе с мыслями о собственной бренности, еще более тяготили последние годы правления государя. Поэтому вторая, младшая дочь для Генриха мало что значила.

Выручало и то, что Элизабет жила уединенной жизнью вдалеке от двора и постоянный догляд за ней осуществляла лишь ее камеристка леди Эшли. Необходимо было что-то срочно предпринимать – шутка ли, на руках мертвое дитя! – и тогда выход из положения подсказал Томас Перри. Он знал о существовании у Генриха VIII незаконного внука – сына Генри Фицроя и Мэри Говард. До своей кончины в 1536 году Фицрой был у короля в большом фаворе. О браке Генри с Мэри государь знал, но запретил молодым вступать меж собою в плотскую связь до вхождения в возраст. Однако те ослушались, и в 1533 году от их соития на свет появился мальчик. О нем Генриху никогда не сообщалось.

Перри предложил совершить подлог. Подменить умершую принцессу никому не известным королевским внуком. Леди Эшли сочла предложение вздорным и сказала, что они все лишатся голов. Перри же на это привел пять доводов, опровергающих какие-либо подозрения. Прежде всего тот внук унаследовал тюдоровские бледность кожи, рыжину, а также черты деда. Во-вторых, налицо было его знакомство с обстоятельствами жизни усопшей принцессы. Живущий в отдалении внук воспитывался Говардами, но ему рассказывалось о его благородном происхождении. В-третьих, необходимы были образованность и благовоспитанность, приличествующие принцессе. И это тоже удовлетворяло запросам: несмотря на небольшие лета, мальчик был достаточно сведущ в географии, математике, истории, механике и архитектуре. В-четвертых, требовалось знание классических и иностранных языков. И здесь все сходилось: внук Генриха знал начатки латыни, а также мог изъясняться и писать на французском, итальянском, испанском и фламандском. Наконец, надлежало являть собою изысканность и светскую утонченность. И этого у внука было с лихвой, ведь Говарды были знатнейшим семейством во всем королевстве.