Первый свет (ЛП) - Нагата Линда

Мы с Илимой разбираем маршрут. Полетим через Северный полюс — северный маршрут по «большому кругу», — а затем на юг над Атлантикой. Я не собираюсь входить в воздушное пространство других стран без крайней необходимости.

Наверху лестницы в кабину появляется Джейни. Она сняла шлем. В одном ухе у неё поблескивает аудиогарнитура, в другом — беруша. Её голос доносится до меня через оверлей.

— Вам нужно взглянуть на полковника.

Её тон говорит мне всё, что нужно знать.

Я снимаю гарнитуру. Она протягивает мне беруши. Когда мы спускаемся в ярко освещённый грузовой отсек, мои глаза, привыкшие к темноте, с трудом адаптируются.

— Возьми мой шлем, — говорю я ей, передавая его на ходу. — Настрой так, чтобы камера была направлена на пленницу постоянно. Не хочу, чтобы потом всплыли какие-нибудь ложные обвинения.

— Есть, сэр.

— И ещё: собери всё огнестрельное оружие и запри в оружейном ящике. Ключ принеси мне.

— Что-нибудь ещё, сэр?

— Ты уже составляешь график дежурств?

— Да.

— Спасибо, сержант.

Мун рядом с Кендриком. Он возится с клапаном на пакете с прозрачной жидкостью, которая через капельницу поступает в руку полковника. Как и Джейни, он снял шлем.

— Есть проблемы? — спрашиваю я его.

— Я... я не уверен. Мы нашли этот аварийный комплект выживания, сроки на физрастворах в норме, но прошёл год с тех пор, как я последний раз тренировался с этим добром. Черт. Жаль, что я не могу связаться с Гайденс.

Я проверяю капельницу; на мой взгляд, всё в порядке.

— Ты и сам справляешься, Мун.

Но даже будь он первоклассным медиком, не думаю, что он смог бы реально помочь Кендрику. Полковник выглядит паршиво — бледный, в состоянии шока, дыхание поверхностное. Хотя глаза его открыты, кажется, он меня не видит, когда я опускаюсь рядом на колени.

Когда меня эвакуировали из Дассари, я получил квалифицированную помощь при травмах. Кендрику это не светит. Нам лететь как минимум тринадцать часов до дозаправки. Мы не можем сесть из опасения, что нам не дадут взлететь снова. И пока мы в воздухе, мы почти ничего не можем для него сделать.

Я открываю личный канал связи с ним.

— Полковник Кендрик? Как вы?

Он моргает, переводит взгляд, фокусируется на мне. Общий канал отфильтровывает шум самолёта и усиливает его голос... но тот всё равно остаётся слабым и хриплым.

— Третий эпизод... оказался сукой.

— Да.

— Теперь всё в твоих руках, Шелли... хоть меня это и пугает до усрачки. Не давай врагу забраться тебе под кожу... и не запори всё.

— Полковник, вы...

— Замолчи... не хочу слушать. Тебе нужно... с кем-то говорить... говори с Васкес. И свяжись... с Роулингсом.

— Будет сделано, сэр.

— И закончи...

— Мы завершим миссию, сэр.

Он закрывает глаза. Дыхание частое и слабое. Я наблюдаю за ним несколько минут, пока на другом конце отсека Шеридан требует объяснить, что мы, по нашему мнению, творим. Харви охраняет её. Она единственная, кто ещё в шлеме. Она держит своё безликое, бесстрастное лицо повёрнутым к пленнице и не отвечает.

Я отхожу от Кендрика, отстегиваюсь от «мертвой сестры», складываю её и убираю к остальным.

— Закрепи их, — велю я Таттлу. — Рюкзаки тоже.

Рэнсом всё ещё лежит на виду. Надо что-то с этим делать. Я спрашиваю Муна, где комплект выживания. Когда он показывает, я роюсь в нём и, к мрачному облегчению, нахожу три мешка для трупов. Таттл помогает мне упаковать Рэнсона. Я стараюсь не смотреть на его лицо. На нём нет мира — не с развороченным затылком и макушкой. Я хочу знать, почему Красная Зона не предупредила его; почему позволила ему умереть. Я не хочу верить, что его жизнь ничего не значила; что он был просто статистом в чьей-то чужой драме. Я хочу, чтобы он был жив.

Я отправляю Таттла помогать Джейни собирать оружие. Затем валюсь в одно из многочисленных пустых кресел и открываю личный канал с полковником Роулингсом. «Ангел», припаркованный неподалёку в отсеке, анонимизирует запрос, ретранслирует его на спутниковую сеть, та, в свою очередь — на случайно выбранный шлюзовый сервер, который перебрасывает вызов через частную сеть, и Роулингс снимает трубку.

— Поздравляю, лейтенант. Первая фаза завершена.

— Полная запись дошла? — спрашиваю я его.

— Всё. Все записи с камер на шлемах и с вашего оверлея.

— Тогда вы знаете, что Мэттью Рэнсом мертв. А полковник Кендрик, он...

— Миссия продолжается, — обрубает Роулингс резким тоном. — Вы должны провести ДНК-тест.

Ахав Матуго не позволит нам сесть в городе Ниамей, своей нынешней столице, пока мы не докажем с помощью ДНК, что захваченная нами пленница — действительно Тельма Шеридан.

— Тест на очереди, сэр.

А значит, мне придётся поговорить с Тельмой Шеридан.

Голова играет со мной в игры. В памяти вспыхивают обрывки: как волосы встали дыбом в тот день, когда я говорил с ней в центре Келли; ослепляющая вспышка ядерного взрыва, испаряющая двух пилотов, сбивших её ракету; то, как голова Рэнсона дёрнулась назад, когда первая пуля пробила ему мозг.

Мне понадобится Джейни за спиной.

Двигатели маскируют звук наших шагов, так что Тельма Шеридан не замечает нашего приближения. Она сидит, сгорбившись, на самом краю кресла, пытаясь ослабить давление наручников на запястья за спиной и на лодыжки. На коленях у неё одеяло, но она всё равно выглядит продрогшей. Мне почти становится жаль её — пока я не замечаю брызги крови Рэнсона, запекшиеся в её коротких медных волосах.

Мой шлем закреплён в двух креслах от неё, его камера следит за ней, следит за нами. Харви с другой стороны, между ними два пустых места. Она видит нас и встаёт. Не сводя безликой глади шлема с пленницы, она говорит по общему каналу:

— Лейтенант, эта сука — болтливая маньячка. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь отмыться от её безумия.

— Передохни, Харви.

— С радостью, сэр.

Джейни добавляет:

— Возвращайся через десять минут.

— Есть, сержант.

Шеридан замечает, что Харви уходит. Она поднимает голову — и видит меня. Тени пляшут на её измождённом лице. Должен признать, она не из трусливых. Она берёт себя в руки, выпрямляясь.

— Лейтенант Джеймс Шелли, — произносит она, перекрывая шум двигателей. — Вы ещё оплачете этот день.

Я отключаюсь от общего канала.

— Я уже его оплакиваю, мэм.

Её взгляд скользит по мне с головы до ног, подмечая все детали.

— Вы ведь больше не в армии, верно, мистер Шелли? Ни на ком здесь нет знаков различия. И вы угнали мой самолёт. Вы террорист, и только.

Всё правда.

Я дышу медленно, глубоко, полный решимости не терять самообладания. Иконка черепной сети пульсирует почти в такт моему грохочущему сердцу. Я отчаянно жажду, чтобы в самолёте стало тихо.

— Я здесь, чтобы взять образец ДНК, мэм.

— На кого вы работаете?

— Нам нужен соскоб со щеки.

— Я вижу Красную Зону в ваших глазах.

Джейни стоит за мной в латексных перчатках, держа палочку для соскоба. Я поворачиваюсь к ней и беззвучно артикулирую: «Готова?». Когда она кивает, я действую быстро, захватывая Шеридан в удушающий замок — я ни за что не рискну тем, что она укусит или лягнет Джейни. Шеридан напрягается, но не сопротивляется. Она может быть безумной, но она не дура.

Джейни просовывает палец в угол рта Шеридан, следом вводит палочку и делает соскоб. Как только она отступает, я отпускаю Шеридан.

Та смотрит на меня — спокойно и невозмутимо.

— Ещё не поздно спастись, мистер Шелли, но дни всех нас сочтены.

Я бросаю взгляд вперёд, ища Харви, желая, чтобы она уже вернулась и я мог трусливо ретироваться. Джейни стоит в паре кресел от нас, перенося образец ДНК на прозрачную пленку для автоматического анализа.

— И как же лейтенант мог бы спастись? — выкрикивает она, перекрывая гул.

Мы с Шеридан оборачиваемся, оба удивлённые вопросом Джейни, но Шеридан приходит в себя первой.

— Мы очень близки, — говорит она, и хотя ей приходится повышать голос, она звучит как нормальный человек — спокойно, заинтересованно, ни капли не безумно. — Я вхожу в консорциум, финансирующий масштабные исследования по подрыву Красной Зоны. Кибервирус находится в разработке — он уже почти на стадии тестирования, — и когда он будет выпущен в Облако, он выследит каждый аспект Красной Зоны, каждый алгоритм, пока Облако снова не станет чистым.