Мириам никогда прежде не думала об этом в таком ключе. Более того, если эти картинки и значили хоть что-то для нее – а это было не так уже несколько лет, – то они свидетельствовали о несколько мерзопакостном характере владельца, его тайном торжестве по поводу его прегрешений. Поначалу она даже пару раз во весь голос высказала недовольство при виде фото. А именно:
–Старый мерзавец!
–Даже если, – продолжала дама, – он и знал этих девушек хорошо – а это скорее всего не так, – знаком он был с ними лишь по отдельности, а не со всей группой. Здесь и послевоенные закрывающие уши пышные начесы, и каре под японских куколок начала двадцатых, и выпрямленные волосы до плеч, как носили несколько лет назад…
Мириам крутанула головой, оглядывая сверху донизу стену за собой; скругленный конец швабры теперь покоился поверх одного уха. Мириам даже почесала себе голову в таком положении, подвигав концом палки.
–Он так и не отыскал девушку, которую искал. Было бы меньше фотографий, если бы нашел. Вообще не было бы, если бы нашел. Но они… – Она задумчиво постучала себя по краешку одного из нижних зубов. – Смешайте их все вместе в одну общую картинку, и получится примерно та, которую он искал.
–Вот как! – выдохнула в восхищении Мириам, которая, видимо, и не знала, что он что-либо искал. По крайней мере, ничего из того, что принято обсуждать в приличном обществе.
–Он искал тайну. Иллюзию. Девушку того рода, которую не найдешь в этом мире. Ту, которая только в воображении. Существо без корней, отрешенно витающее поверх обыденности и не имеющее с ней никаких контактов. Одалиску. Мату Хари.
–Кого? – настороженно спросила Мириам, оборачиваясь.
–Вы присмотритесь к ним. Все они не такие, как есть – точнее были. В мягком фокусе и при тюле, в ореоле фотографического тумана, за ажурным веером, со взглядом, устремленным на камеру в отражении зеркала, с розой меж зубов… – Она слегка улыбнулась, и не сказать что неприязненно. – Человек наедине со своими мечтаниями.
–Сдается мне, он никогда и не найдет такую, какую хочет, – предположила Мириам.
–Никогда не знаешь, – заявила все с той же улыбкой дама в дверях. – Никогда не знаешь. – Затем она обратилась к Мириам с очаровательным вопрошающим наклоном головы: – Скажите по правде, я же больше отгадала, чем ошиблась?
–Все в тютельку! – решительно поздравила собеседницу Мириам.
–Видите? Я как раз об этом. Вот что нам может рассказать пустая комната.
–А то! Так и есть.
–Что ж, не буду вас отвлекать от работы. – И дама, изобразив дружеский жест прощания и просияв особенно душевной улыбкой, пошла своим путем.
Мириам с сожалением вздохнула, когда дверной проем остался пустым. Она дала швабре уткнуться в стену, пошла ко входу и встала, наблюдая, как дама идет по коридору и скрывается за поворотом. И вот коридор тоже опустел.
Мириам снова вздохнула, еще более безутешно. Какой приятный разговор! Насколько поучительный и занимательный! Как же обидно, что он так быстро подошел к концу, вот бы он еще чуточку продлился! Хотя бы пока она убирала еще одну комнату.
Едва слышно за поворотом, вне поля зрения, захлопнулись двери лифта, и дама исчезла насовсем. Мириам неохотно вернулась в комнату завершить начатое дело.
–Какая же милая, – задумчиво пробормотала она. – Держу пари, не вернется к нам больше никогда.
Глава вторая
Митчелл
Митчелл в привычное время зашел в убогое лобби гостиницы со сложенной под мышкой газетой. Он задержался у стойки, чтобы убедиться, нет ли для него сообщений. Он удостоился от служащего того особого взгляда, который приберегают для хронически запаздывающих на полтора месяца с оплатой жильцов. Ему пришло три письма.
Первое было запиской от Мейбл, подруги-блондинки из ресторана. Второе было ошибкой, предназначавшейся для отсека выше в ящике для корреспонденции. Третье было не то рекламным проспектом, не то счетом, он по одному виду понял это. Его адрес был отпечатан, и на конверте не значился обратный адрес. По этой причине Митчелл и не открыл письмо тотчас. Счета и рекламу он чуял за километр.
Он поднялся наверх, прикрыл дверь и оглядел комнату. Он прожил здесь двенадцать лет. За это время комната приобрела характерные черты его личности. На стенах висели в изобилии фотографии девушек. Настоящая фотогалерея. И дело было не в том, что он был сластолюбцем; он был романтиком. Он продолжал искать свой идеал. Ему хотелось, чтобы она была чарующей, таинственной. С масками, веерами, секретными рандеву и всем в этом роде. А все, что ему перепадало, – официантки из сетевых ресторанов «Чайльдз» и продавщицы из универмага «Хернз». Скоро уже будет слишком поздно искать Ту Самую; скоро и она потеряет значение.
Он повесил пальто, из бокового кармана которого белым шрамом выглядывало третье письмо. Он достал бутылку джина из-под грязных рубашек на полу в задней части шкафа, куда не могла добраться уборщица. Каждый вечер он дозволял себе отпить всего на два пальца, растягивая одну бутылку на две недели. Он разом запрокинул горячительное себе в глотку, даже не притрагиваясь к мерному стаканчику.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
