Цикл романов "Все секреты мира" (СИ) - Берри Стив

Большинство штатов, знай они об этом намерении, наверняка отозвали бы своих делегатов и быстро свернули бы собрание. Поэтому заседания проходили тайно, а позднее их протоколы, которые вел официальный секретарь, были уничтожены. Сохранились лишь небольшое количество резолюций и итоги голосования. Записи вели и другие делегаты, но Мэдисон стал самым авторитетным летописцем тех ежедневных дискуссий.

– Проблема в том, – сказал Дэвис, – что эти записки нельзя считать достоверным документом.

Стефани этого не отрицала.

– Он опубликовал их лишь в тысяча восемьсот сороковом году.

Мэдисон позднее признался, что в течение последующих 53 лет приукрасил свои воспоминания, внеся в них бесчисленные исправления, изъятия и вставки – так много, что сегодня невозможно сказать, что на самом деле имело место в те далекие дни. Не способствовал прояснению истины и тот факт, что Мэдисон отказывался дать разрешение на публикацию своих записок при жизни участников собрания, в том числе и себя. Иными словами, чтобы никто не смог оспорить изложенные им факты.

– Записки Мэдисона, – продолжил Дэвис, – легли в основу многих конституционных решений. Их едва ли ежедневно цитируют в федеральных судах и судах штатов как предполагаемые намерения Отцов-Основателей. На них в буквальном смысле зиждется все наше конституционное право.

Интересно, задумалась Стефани, это как-то связано с его вчерашним заявлением о том, что в деле «Техас против Уайта» Верховный суд допустил ошибку? Впрочем, Дэвис ответит ей лишь тогда, когда будет готов это сделать.

Она обратила внимание на маршрут.

Они катили на северо-запад, мимо университета в Джорджтауне, вдоль живописного зеленого бульвара. Этот район был ей знаком. Рядом находилось много иностранных посольств. Наконец машина приблизилась к чугунным воротам, возле которых застыли одетые в форму охранники.

Ворота распахнулись, и Стефани поняла, где они оказались.

В военно-морской обсерватории США.

Семьдесят два акра поросшей лесом холмистой местности. Тринадцать из них занимала резиденция вице-президента Соединенных Штатов.

Еще один поворот, и Стефани увидела трехэтажный особняк из белого кирпича в стиле королевы Анны. Многочисленные окна были закрыты серовато-зелеными ставнями.

Автомобиль остановился. Дэвис вышел первым. Стефани – вслед за ним.

Они поднялись по ступенькам на веранду с плетеной садовой мебель. Перед верандой цвели последние, осенние розы.

– Что мы забыли у вице-президента? – спросила Стефани.

– Ничего, – лаконично ответил Дэвис, шагая к входной двери.

Они вошли в просторный вестибюль, где пол был устлан толстым бежево-зеленым восточным ковром. Как и положено дому в стиле королевы Анны, комнаты здесь образовывали анфиладу, без всяких коридоров переходя одна в другую. В убранстве преобладали сине-зеленые тона, от цвета морской волны до светло-голубого.

Дэвис указал направо и направился в ту сторону. Они вошли в столовую.

За столом сидел президент Роберт Эдвард «Дэнни» Дэниелс-младший. В костюме и при галстуке. Правда, пиджак был повешен на спинку кресла. Рукава рубашки закатаны.

Стефани еле удержалась от улыбки.

– Присаживайтесь, – предложил ей президент. – Нам нужно многое обсудить.

– Что именно?

– Вашу проблему.

– У меня их немало, – ответила Стефани.

– Но только одна имеет отношение к Таддеусу Роуэну, сенатору от штата Юта, – сказал Дэниелс.

Глава 26

Солт-Лейк-Сити

9 часов утра

Роуэн вошел в отель «Монако», что в самом центре города, в паре кварталов к югу от Темпл-сквер. Солт-Лейк-Сити был спланирован по сетке: его главные улицы пересекались крест-накрест, расходясь в разные стороны от главного храма. В свое время Бригам Янг потребовал, чтобы каждая улица была такой ширины, чтобы на ней, «не прибегая к богохульству», могла развернуться повозка. Это требование было исполнено. Более того, оно сохранилось в силе и по сей день, в том числе и в других поселениях мормонов.

Принадлежащий Церкви отель «Юта», рядом с Темпл-сквер, когда-то был лучшим в городе. Однако в 1987 году он был закрыт и переделан в административный центр Церкви. Сегодня звание лучшего отеля перешло к «Монако». Отель этот разместился в здании бывшего банка – кстати, тоже одна из достопримечательностей города. Роуэн предложил провести встречу в люксе на верхнем этаже, из окон которого открывался потрясающий вид на городской центр и крутые склоны гор Уосатч и Оквирх, в кольце которых лежало знаменитое Большое Соленое озеро.

Роуэна ждали три человека. Его команда, созданная три года назад и готовая к предстоящей схватке. Он вошел в гостиничный номер и поздоровался с каждым за руку.

К этой встрече они готовились несколько недель. Но теперь, после того как в пещере были обнаружены фургоны, а Сноу рассказал ему о содержимом деревянного ящика, предстоящий разговор принял срочный характер.

Все трое были опытными юристами. Двое работали в крупных юридических фирмах, один в Нью-Йорке, другой в Далласе. Третий был профессором права Колумбийского университета. Все трое не раз выигрывали дела в Верховном суде. Блестящие, хотя и дорогие адвокаты, они были завербованы Роуэном лишь после того, как тот убедился, что они разделяют его политические взгляды.

Он обратил внимание, что в номер заранее доставили серебряный столик на колесах с соком, фруктами и круассанами. Наложив себе на тарелку закусок, они сели за ореховый обеденный стол, занимавший угол шикарного люкса. Далеко внизу улицы Солт-Лейк-Сити были полны машин. Вдали тянулся бесконечный поток фар, подсвечивая федеральную автостраду № 15, перерезавшую штат с севера на юг.

– Каковы наши позиции в стране? – спросил Роуэн.

– У нас в каждом штате есть немало верных сторонников, готовых к действиям, – начал один из юристов. – Когда придет нужный час, на них можно будет положиться. Спектр профессий самый широкий – от специалистов в области связей с общественностью до адвокатов, от клерков до ученых. Все, что нам будет нужно.

– Как обстоят дела с секретностью?

– Пока проблем не возникало. Мы скупы на информацию, зато щедры на деньги.

– А где центр тяжести?

– Как мы и условились, он приходится на Техас, Гавайи, Аляску, Вермонт и Монтану. В законодательных органах этих штатов настроения самые сильные. Согласно опросам, люди там относятся к нам с пониманием. Так что законодательные меры уже подготовлены.

Что придаст движению оттенок национализма, хотя поведет его за собой Юта.

– Вы видели петицию из Техаса? – спросил второй адвокат.

Роуэн видел. Две недели назад. Более 125 тысяч подписей, свидетельствующих о том, что техасцы больше не желают оставаться в составе Соединенных Штатов.

– Мы никого не подталкивали, но и никого не отговаривали. Инициатива шла от одной группировки. Посмотрите на преамбулу.

Роуэн взял протянутый ему «Айпэд» и прочитал текст на экране.

Принимая во внимание то, что штат Техас имеет сбалансированный бюджет и занимает пятнадцатое место среди крупнейших экономик мира, он вполне может выйти из состава Штатов. Тем самым он защитит уровень жизни своих граждан и гарантирует им их права и свободы в соответствии с принципами и замыслами Отцов-Основателей, которые более не учитываются федеральным правительством.

Сенатору понравилась формулировка, но не понравились комментарии, сделанные в прессе авторами. Слишком радикально. Слишком фанатично. Почти абсурдно. Однако петиция произвела эффект: привлекла внимание к проблеме, и ее вот уже несколько дней обсуждали на всех новостных телеканалах.

– Джорджия, Флорида, Алабама и Теннесси также начали сбор подписей. Хотя всем их далеко до Техаса. Там петицию подписали почти сто двадцать пять тысяч человек. Здесь же это скорее рекламные трюки, от которых, впрочем, нет никакого вреда.

Роуэн положил «Айпэд» на стол.