Элли выглядела совершенно растерянной. Ее взгляд метался по больничной палате, и она прижимала ладонь к тугой повязке на голове.
— Я… я не помню, чтобы мы выходили в море.
По пути в больницу Лоцца связалась со службой спасения на море. По-прежнему никаких признаков «Абракадабры» или Мартина. Другие сотрудники полиции Джервис-Бэй, опрашивавшие жильцов прибрежных домов и наблюдателей на утесах, подтвердили показания Уиллоу: все они свидетельствовали о том, что видели, как Мартин и Элли Крессуэлл-Смит вышли в море на своей яхте незадолго до шести часов утра. Никто не видел возвращения яхты.
— Элли, ваш муж пропал без вести. Он числится пропавшим со вчерашнего утра. Вертолеты, суда на подводных крыльях, спасательные катера, добровольцы и полицейские — все они прочесывают побережье в поисках Мартина и следов «Абракадабры». Все, что вы скажете, может помочь нам. Время — это критический фактор.
Элли заморгала, нахмурилась, потом скривилась, как будто это движение причинило ей боль. Ее глаза были красными и слезились. Ее лицо заострилось и было таким бледным, что казалось полупрозрачным. Когда Лоцца увидела ее в доме Крессуэлл-Смитов, то посчитала ее мертвой. Она до сих пор не могла поверить, что появилась как раз вовремя, чтобы спасти жизнь этой женщины. Если бы не пакет с контрабандным препаратом…
— Элли, вам известно, где может находиться Мартин? — снова спросила она.
— Я… не знаю, о чем вы говорите.
— Вы понимаете, почему оказались здесь, Элли? — спросил Грег со своего насеста на подоконнике. Лоцца услышала, как скрипнул его ремень, когда он устроился поудобнее.
Взгляд Элли переместился на Грега, но она тут же зажмурилась и отвернулась от солнца. Потом попыталась облизнуть пересохшие губы. Лоцца протянула ей стакан воды с соломинкой для питья. Элли медленно отпила из стакана; ей было больно глотать.
Лоцца подавила свою досаду и перефразировала вопрос Грега:
— Элли, врачи рассказали вам, почему вы оказались здесь?
— Они сказали, что у меня была передозировка, — она снова прикоснулась к повязке на голове. — Врачи… они сказали, что в моем организме был целый коктейль разных веществ. Алкоголь, гаммагидроксибутират [124] и что-то еще, — но я не помню, что принимала их.
— Что еще вам сказали врачи?
— Они сказали, что я находилась в сумеречном состоянии сознания и ударилась головой в ванной. Или на кухне, перед тем, как я поднялась в ванную. Они наложили мне швы. Еще они сказали, что у меня было вагинальное кровотечение и разрывы… Но я ничего не помню. Они сказали, что у меня какая-то ретроградная амнезия и что мои воспоминания до инцидента могут вернуться… а могут и не вернуться.
Лоцца мысленно выругалась и посмотрела на Грега. Тот пожал плечами. Лоцца впервые услышала о вагинальной травме. Она мысленно вернулась к словам соседки о том, как Мартин бил свою жену, и о криках, раздававшихся из соседнего дома. Она думала о синяках, о предполагаемой любовнице и о других вещах, услышанных от Уиллоу.
— Ладно, Элли, вот что нам известно, — тихо сказала Лоцца и наклонилась к ней. — Возможно, мой рассказ пробудит кое-какие воспоминания. Констебль Эббот, который находится здесь, видел, как «Абракадабра» покидала Бонни-Бэй ранним утром вчерашнего дня. Согласно записям службы спасения в Джервис-Бэй, «Абракадабра» сообщила о выходе в море в 5.49 утра. Радиооператор получил сообщение, что на борту находятся двое взрослых людей, которые направляются к РНУ. Оценочное время возвращения — шесть часов вечера. Это было последнее сообщение, полученное с борта яхты. Вы помните что-нибудь из этого, Элли?
Элли тупо смотрела на нее.
— Извините, но я ничего не помню.
Лоцца разочарованно кивнула.
— Хорошо, вот что еще мы знаем. Ваша соседка сообщила, что вы вернулись домой в темноте, примерно в 19.40.
— Женщина из соседнего дома, которая следит за всеми из окна?
— Она наблюдала за вами из окна наверху, — сказала Лоцца. — По ее словам, вы спотыкались и опрокинули мусорное ведро возле студии у лодочного причала. Потом она видела, как вы пересекли лужайку и вошли в дом через раздвижную стеклянную дверь. Как вы вернулись на берег, если яхта пропала?
Элли нахмурилась и прикоснулась к головной повязке, словно желая убедиться, что она по-прежнему на месте.
— Ваша соседка сказала, что вы выглядели мокрой и были одеты в бейсболку и ветровку, — ту самую одежду, в которой вас видели на яхте в момент отплытия от причала, — упрямо продолжала Лоцца.
На лице Элли появилось испуганное выражение. Она взглянула на Грега.
— Я приехала к вам домой вчера в 20.02, Элли, — продолжала Лоцца. — Задняя стеклянная дверь была открыта. Я обнаружила вас в ванной комнате, в бессознательном состоянии. Внизу были битые бокалы, кровавые пятна на кухне, кровь у подножия лестницы, открытые чемоданы и разбросанные вещи в вашей спальне наверху, кровь на постельном белье, — она помедлила, снова думая о звуках на пустом участке и о «королле», которая умчалась во тьму. — Вы помните, что случилось в вашем доме?
Несколько секунд Элли молчала. Потом ее глаза блеснули, и Лоцца напряглась в предвкушении, но Элли покачала головой.
— Прошу прощения. Это все… как черная дыра.
— Кто-то еще был в вашем доме? — спросил Грег.
— Извините, я не помню.
Лоцца облизнула губы и кивнула.
— Ладно. Теперь я собираюсь упомянуть еще одно обстоятельство. Оно может иметь важное значение. Вы помните, как поссорились с мужем поздно вечером перед выходом в море на следующее утро?
Элли заколебалась.
— Нет.
Лоцца наблюдала за ее глазами. Эта женщина лгала. Она что-то помнила, пусть даже смутно. Или, возможно, ссоры вошли у них в привычку.
— Элли, вы только что упомянули о вагинальных разрывах. Вы помните об агрессивном совокуплении, которое могло привести к вагинальной травме?
В ее глазах блестели слезы.
— Нет, — прошептала она. — Я помню лишь то, что мне сказали врачи.
Грег, сидевший за спиной Лоццы, глубоко вздохнул. Ему было неуютно.
— Элли, я приехала к вам домой с посылкой, оставленной для вас в пабе «Мопс и свисток». Там находился такой же контрабандный медицинский препарат, как тот, который вызвал у вас передозировку. На посылке было написано ваше имя. Что вы можете рассказать об этом?
Она непонимающе взглянула на Лоццу, но жилка на ее шее забилась быстрее. Ее дыхание участилось.
— Не знаю ничего насчет посылки и тех препаратах, о которых говорили врачи; я не принимала их. Обычно я принимала ативан, но потом перестала.
Лоцца показала фотографию лысого мужчины в кожаной куртке и с татуировкой на шее.
— Вы знаете этого человека?
Элли пристально всмотрелась в фотографию. На ее лбу выступил пот, и она сглотнула.
— Нет… Я никогда его не видела. Кто он такой?
Лоцца снова почувствовала, что ей лгут.
— Этот человек оставил в «Пагго» посылку для вас. У него на шее есть татуировка в виде колибри, и он ездит на мотоцикле с квинслендскими номерами.
Элли казалась испуганной. Она промолчала.
— Вы когда-нибудь получали посылки от этого человека?
— Я же сказала: я не знаю, кто он такой! Может быть, Мартин знает.
— Мартин пропал без вести, Элли.
Элли подняла руку и вытерла рот. Она дрожала всем телом и, казалось, побледнела еще сильнее. Лоцца чувствовала, как тикают часы. Врач или медсетра в любой момент могли прервать допрос.
— Как вы вернулись на берег с яхты, Элли? — снова надавил Грег.
— Не знаю! — она метнула гневный взгляд в его сторону. — Я же сказала вам. Вы имеете представление, каково это: слушать ваши россказни и думать о том, что меня изнасиловали, но абсолютно ничего не помнить? Вы хотя бы понимаете, как это больно?
— Прошу прощения, миссис Крессуэлл-Смит, — сказала Лоцца. — Но ваш муж пропал, а вы были в коме. Нам нужно задавать вам эти вопросы. Если Мартин все еще жив, то, возможно, он подвергается смертельной опасности. Время играет ключевую роль.
