Кремлевский кардинал - Клэнси Том

– Что все это значит? – спросил Манкузо.

– Трудно ответить на этот вопрос. – отозвался Кларк, – Возможно, какой-нибудь кретин в Вашингтоне никак не может принять решение. Такое часто случается.

Две шифровки прибыли в течение последних двенадцати часов. В первой говорилось, что операция отменяется, и подводной лодке предлагалось немедленно выйти в открытое море, однако вторая шифровка приказывала «Далласу» оставаться в западной части Балтийского моря и ожидать дальнейших указаний.

– Не люблю, когда меня заставляют ждать.

– Это мало кому нравится, капитан.

– А вы как относитесь к этому? – спросил Манкузо.

Кларк выразительно пожал плечами.

– Трудность ожидания главным образом психологическая. Что-то вроде ожидания начала спортивного матча. Лучше всего не думать об этом, капитан. Я обучаю этому искусству – когда сам этим не занимаюсь.

– Часто?

– Не имею права отвечать на такой вопрос, но почти все операции все равно заканчиваются успешно.

– Почти все? А что происходит, когда они не…

– Тогда случаются по-настоящему волнующие события – для всех. – Кларк улыбнулся. – Особенно для меня. Я мог бы рассказать увлекательные истории, но не имею права. У вас тоже наверняка случалось нечто подобное,

– Раз или два. Жаль, что мы не можем говорить об этом, – жизнь становится скучнее, правда?

Они обменялись понимающими взглядами.

Райан ходил по магазинам в одиночку. Приближался день рождения его жены – он выпадал на то время, когда Джек будет в Москве, и потому нужно было купить подарки заранее. Лучше всего начинать с ювелирных магазинов. Кэти все еще носила золотое колье, которое Джек подарил ей несколько лет назад, и теперь он искал подходившие к нему серьги. Однако возникла трудность: он никак не мог припомнить точный рисунок… Тяжелая с похмелья голова, а также постоянное ожидание отнюдь не помогали ему в поисках. Что, если они не поддадутся на приманку?

– Привет, доктор Райан! – послышался знакомый голос. Джек удивленно обернулся.

– Я и не знал, что вам разрешено отъезжать так далеко от центра Вашингтона. – Акт II, сцена 1. Сейчас похмелье играло ему на руку.

– Разрешенный нам радиус проходит через середину универмага «Гарфинкельс», если внимательно посмотреть на карту, – пояснил Сергей Платонов. – Ищете подарок жене?

– Не сомневаюсь, что в моем досье, хранящемся у вас, содержится необходимая информация.

– Да, конечно. Ее день рождения. – Платонов взглянул на витрину. – Жаль, что я не могу позволить себе покупку таких дорогих подарков для своей жены.

– Если вы проявите соответствующее желание, наше управление смогло бы, по-видимому, пойти вам навстречу, Сергей Николаевич.

– Боюсь, что дома меня не поймут, – улыбнулся Платонов. – Эта проблема становится знакомой и вам, не так ли?

– Вы удивительно хорошо информированы, – пробормотал Джек.

– Такова моя работа. Кроме того, я проголодался. Может быть, вы согласитесь использовать часть своего состояния на покупку сандвича русскому дипломату?

Райан с профессиональной осторожностью оглянулся по сторонам.

– Нет, сегодня меня никто не сопровождает, – усмехнулся Платонов, – Мои коллеги… мои товарищи по работе заняты сегодня больше обычного, и я боюсь, что ваше ФБР не располагает достаточным количеством агентов для непрерывной слежки.

– КГБ, разумеется, не сталкивается с такой проблемой, – заметил Райан, когда они отошли от магазина.

– Вот тут вы можете ошибаться. Интересно, почему американцы так уверены в том, что наши спецслужбы отличаются от ваших?

– Если вы имеете в виду, что и ваши спецслужбы совершают столько же ошибок, эта мысль весьма утешительна. Как относительно «хот дог»?

– Если сосиска из кошерного мяса, – ответил Платонов и объяснил:

– Я не еврей, мне просто нравится вкус.

– Вы слишком долго живете в Америке, – попытался улыбнуться Джек.

– Но Вашингтон и его окрестности мне так нравятся.

Они вошли в кафе быстрого обслуживания, специализирующееся на пышках и кофе, но предлагающее и другие блюда. Обслуживание действительно оказалось на высоте, и они разместились за белым пластиковым столом, стоящим в середине широкого прохода. Отлично выбранное место, с одобрением подумал Джек. Посетители будут проходить совсем рядом и сумеют услышать только несколько случайных слов. Но он знал, что Платонов – настоящий профессионал.

– Я слышал, что вы столкнулись с определенными юридическими трудностями. Очень жаль. – Платонов произнес фразу с широкой улыбкой на лице. Со стороны могло показаться, что они беседуют о самых рядовых вещах, подумал Райан. И тут же пришел к выводу, что его русский коллега получает немалое удовольствие от разговора.

– Вы и впрямь поверили тому, что сказал прошлым вечером этот гомик? Знаете, Сергей Николаевич, я иногда восхищаюсь Россией – тем, как там…

– Наказывают за антиобщественное поведение? Да – пять лет в лагере строгого режима. Открытость нашего нового режима не распространяется на половые извращения. Ваш друг Трент во время своей последней поездки в Советский Союз познакомился с молодым… молодым человеком, который сейчас отбывает наказание в таком лагере. – Платонов не упомянул, что этот молодой человек отказался сотрудничать с КГБ и потому был сурово наказан. Зачем запутывать дело? – подумал он.

– Можете забирать к себе и нашего, – проворчал Джек, – У нас и без него таких пруд пруди. – Он чувствовал себя ужасно; ему казалось, что глаза прямо-таки вываливаются из орбит из-за выпитого накануне вина и недостатка сна.

– Я так и понял. Может быть, прихватить с ним и Комиссию по ценным бумагам и биржевым операциям? – спросил Платонов.

– Я ни в чем не виновен! Ни в чем! Получил сведения от приятеля и купил акции. Мне даже не понадобилось искать их, они были в открытой продаже. Ну заработал немного – что из того? Я пишу доклады по разведывательной деятельности для президента! Я – отличный специалист, а они преследуют меня! После всего, что… – Райан замолчал и уставился воспаленными глазами в лицо Платонова. – А вам до этого какое дело?

– С того самого времени, как мы впервые встретились в Джорджтауне несколько лет назад, признаюсь, я восхищался вами. Например, вы блестяще проявили себя в том случае с террористами. Я не согласен с вашими политическими взглядами, и вы не скрываете, что не согласны с моими. Но я считаю, что вы поступили совершенно правильно, убрав из нашего мира этот сброд, отбросы общества. Вы можете сомневаться в том, что я сейчас скажу, но это правда: я выступал против государственной поддержки таких хищников. Подлинные марксисты, стремящиеся освободить свои народы, действительно нуждаются в нашей поддержке, и мы должны помогать им, чем только можем, но террористы – это бандиты и убийцы, они смотрят на нас, только как на источник оружия и денег. Россия ничего не выигрывает, поддерживая таких подлецов. Давайте забудем о политике – вы мужественный и честный человек. Я уважаю таких людей. Мне очень жаль, что ваша страна придерживается иной точки зрения. Америка выдвигает лучших своих представителей лишь для того, чтобы всякие недоумки использовали их в качестве мишеней.

На мгновение настороженный взгляд на лице Райана сменился пониманием.

– В этом вы правы, – буркнул он.

– Ну и что теперь они сделают с вами, мой друг?

Джек глубоко вздохнул и бросил взгляд вдоль широкого коридора.

– На этой неделе мне придется обратиться к адвокату. Думаю, он знает, как мне поступить. Вообще-то я надеялся, что до этого дело не дойдет. Мне казалось, что я сумею убедить их поверить мне, но… но этот новый ублюдок в Комиссии по ценным бумагам и биржевым операциям, этот педик, которого Трент… – Снова глубокий вздох. – Трент воспользовался своим влиянием, чтобы его назначили на эту должность. Можно биться об заклад, что эти двое… В общем я согласен с вами. Если у человека должны быть враги, пусть это будут враги, которых по крайней мере можно уважать.