Михаил Валентинович Логинов
В городе ромеев
Глава 1
Экспресс-ателье «Не вертись!»
– И где же наш юный путешественник во времени? – ехидно спросил мужчина в чёрном костюме, демонстративно взглянув на часы.
– Путешествует в пространстве, – улыбнулся дедушка с седой бородой, – лишь бы не заблудился.
Третий мужчина, самый молодой и самый лысый, промолчал. Только улыбнулся с презрительным пониманием. Мол, я уже догадался, что меня хотят обмануть. Но почему нельзя обмануть без опоздания?
В небольшом конференц-зале Московского государственного университета были ещё трое мужчин. И вот они-то не улыбались, а беспокоились. Если вы уже читали книгу «Сын царя варваров», то они вам знакомы. Это были папа Антошки, брат папы дядя Лёша и замечательный мастер Лукьянов, изобретатель хронокомпаса – того самого прибора, благодаря которому летом Антошка попал в самое удивительное приключение своей жизни.
– Надо позвонить, – вздохнул папа и нажал кнопку мобильника. Долго слушал, потом спросил: «Ты где?»
Выключил телефон, сказал облегчённо, хотя и сердито:
– Бежит.
– Кстати, в прошлый раз всё тоже началось с опоздания, – улыбнулся дядя Лёша.
Антошкин папа и мастер Лукьянов промолчали, но подумали: «Не накаркай!»
* * *
За полтора часа до этого.
Антошка смотрел на свою куртку и медленно погружался в ужас. Даже на миг закрыл глаза: вдруг это страшный сон, и, когда он взглянет снова, куртка будет цела.
Зажмурившись, он провёл пальцами по ткани, потом открыл глаза – нет, всё наяву. На спине уцелел только воротник. Вниз до самого края – разрыв. Будто пёс со стальными зубами вцепился под воротником и рванул, не жалея собачьих сил.
Антошка ужасался молча. Дашка Соколова сначала ойкнула. Потом присвистнула протяжно и печально. Добавила: «Прощай, куртейка».
И только Костик Миронов не свистнул, не ойкнул и ничего не сказал, а просто улепетнул подальше от места происшествия. И правильно сделал. Ведь виноват был он!
А начиналось всё так. Дашка шла домой из школы и разговаривала с Костиком Мироновым. Речь шла об Антошке. Костик уверял одноклассницу, что Весёлкин не в себе и от него надо держаться подальше. Дашка возражала: надо понять, в чём дело, и постараться помочь человеку. Сама при этом думала: Миронов, конечно, вредина, но прав – с Антошкой что-то не так. Уж слишком он задумчив и невесел в последнее время.
Дашка, как и другие одноклассники, заметила это в начале сентября. Вроде бы ничего странного: после каникул всегда грустно. А ещё Весёлкин не поехал в Италию. В июне «В контакте» хвастался: мол, сестра недалеко от Рима в международной археологической экспедиции, и он с отцом в августе к ней поедет. Потом замял тему. То ли сестра вернулась раньше времени, то ли поездку отменили за какую-то большую провинность. Но вот что странно – когда Ленка Большакова сочувственно сказала: «Да ладно, всё ещё впереди, наверняка когда-нибудь увидишь Италию», – Антошка рассмеялся. Даже расхохотался. А потом задумался и ушёл в себя.
Прошло два месяца, а Весёлкин по-прежнему грустил и вёл себя странно. Иногда почему-то трогал правое предплечье и вздрагивал. Одну за другой брал в библиотеке книги о Древнем Риме, скачивал их из Интернета на читалку. А недавно вообще вздремнул на уроке. Дашка, сидевшая на соседней парте, заметила, как Антошка вздрагивает, и услышала грустный шёпот: «Неужели это был сон?»
– Это не сон, это урок русского языка! – сердито сказала Елена Игоревна, подойдя к нарушителю дисциплины. Антошка вздрогнул, дёрнулся, открыл глаза, откинулся на спинку стула. Дашка увидела у него в уголке левого глаза слезинку. Елена Игоревна тоже увидела слезинку. Поэтому ругать Антошку не стала.
А по классу ползли самые невероятные слухи. В целом их можно было разделить на три группы.
По одной версии, Весёлкин должен был поступить в какой-то особый элитный лицей при Академии наук, но не прошёл по конкурсу. Кое-кто, впрочем, уверял, что поступать он должен был в спортивный лицей на курс гимнастики. Согласно второй версии, Весёлкину предложили роль в фильме, но он не прошёл кастинг. Ну и, наконец, предполагали, что Весёлкин летом влюбился, а осенью расстался с предметом своей любви.
Третьей версии, конечно, придерживались девчонки. Все, кроме Дашки Соколовой. Она немного ревновала. В июне Антошка сделал ей на день рождения самый лучший виртуальный подарок – сам нарисовал кота, отсканировал, прислал на страничку в Интернете. Неужели после этого он нашёл в своём несчастном дачном посёлке какую-то новую принцессу? Когда только успел?
Дашка решила пока не обижаться, а при случае поговорить с Антошкой серьёзно – вот хоть бы и сегодня. Но после урока Весёлкина задержала Елена Игоревна. Поэтому Соколова шла домой, а провожал её Костик Миронов. И не просто провожал, а нёс её мешок со сменной обувью. Костик рассказывал, как он достиг сто двадцать шестого уровня в «Империи» и получил право строить невидимые звездолёты. Дашка делала вид, что внимательно слушает, и шла медленно, надеясь, что Антошка их догонит.
Антошка догнал их возле детского сада, когда Соколовой уже надо было повернуть направо к дому. Весёлкин шёл быстро, но, увидев Дашку, сбавил скорость. Даже сделал вид, что не очень-то и торопится.
Зато Костик заторопился, но сдвинуть с места Дашку не смог. Она твёрдо решила дождаться Антошку.
– Дашка, что встала? Мне домой пора.
– Пора – иди, – ответила Дашка Костику. – Только сменку отдай.
Антошка был уже близко, помахал Дашке рукой. Миронову стало обидно. Из вредности он не отдал Дашке мешок со сменной обувью, а перебросил его через железную ограду. Мешок упал в метре от неё.
– И пойду. А сменку достанет наша кинозвезда в пролёте.
Костик отошёл, вернее, отбежал от разгневанной Дашки шагов на двадцать, остановился и стал смотреть: интересно же, что Антон сделает.
Антошка скинул рюкзак и, не тратя времени, полез через ограду. Соколова крикнула: «Сними куртку». Антон только отмахнулся – нет времени, так управлюсь.
Он быстро поднял мешок со сменкой и полез обратно, ловко спрыгнул, хотел галантно протянуть…
На самом деле он только подумал, будто прыгает ловко. На секунду Антошка почувствовал себя шубой, висящей на вешалке, и услышал за спиной громкий треск. Спрыгнул, протянул мешок. Дашка, не обращая внимания на добычу, попросила повернуться, взглянула на спину – тогда и ойкнула в первый раз. Когда же Антошка снял куртку, растянул и сам оценил размер катастрофы, ойкнула вторично.
Этого Костик Миронов уже не видел. Не дожидаясь заслуженной кары, он кинулся наутёк. Даже оглянуться боялся.
Антошка на миг ощутил собачий импульс рвануться ему вдогонку. Но вовремя вспомнил, что ему сейчас надо спешить совсем в другое место. Только как спешить, если куртка превратилась в униформу огородного пугала?
– Всё, теперь домой, – вздохнула Дашка.
– Как – домой? – воскликнул Антошка. – Мне через час надо быть на Менделеевской.
– А позвонить можно?
– Можно. Но всё равно через час нужно быть там, – обречённо сказал Антошка. Натянул куртку, нагнулся за рюкзаком. Разорванные края разошлись: синий школьный пиджак напоминал спину диковинной птицы, а белые края – крылья.
– Стой! – резко скомандовала Дашка. – Куда ты в таком виде? Только на конкурс «Оборванец–2013». Кстати, кто тебя ждёт?
– Отец, дядя и профессора, – вздохнул Антошка.
– Если это профессора психиатрических наук, они тебе диагноз поставят ещё в дверях. И сразу начнут лечить.
Антошка начал было уверять Дашку, что профессора исторических наук, а не психиатрических. Но одноклассницу не интересовало, каких наук были профессора. Она велела Антошке прислониться к дереву, чтобы никто не видел его спину, а сама помчалась в торговый центр.
Прибежала минут через десять. Антошка стоял у дерева, как приклеенный, и поглядывал на часы.
