Дмитрий Емец
За 1000 лет до Тани Гроттер
Сага о Школе вождей
Иллюстрации и дизайн обложки Инны Гюнтер
Иллюстрации на форзаце и нахзаце, а также внутреннее оформление Марии Поздняковой
© Емец Д. А., текст, 2026
© Гюнтер И. В., иллюстрации, 2026
© Позднякова М.И, иллюстрации 2026
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
* * *
От автора
Привет, читатель!
В юности, и даже совсем уже не в юности, я всегда много читал. Часто книгу в пятьсот страниц я проглатывал за пару дней, и если эта книга не имела продолжения, испытывал разочарование.
Чтобы увлечься, мне нужен был огромный мир в десять, двадцать, а то и тридцать томов, со множеством сюжетных линий и героев, к которым я уже привык. Это позволяло не расставаться с любимой вселенной долгие месяцы, а потом к ней не раз возвращаться.
Когда я сам стал писать книги, то всегда стремился к тому же. Мои книжные серии связаны между собой, как отдельные моря с проложенными между ними судоходными каналами. Четырнадцать книг «Тани Гроттер» на уровне второстепенных героев и локаций связаны со вселенной «Мефодия Буслаева». «Мефодий» и «Таня» перетекают в серию «Ева и фантастические существа».
Сейчас вы держите в руках одну часть парного приквела к «Тане Гроттер», действия которого происходят за много столетий до рождения Тани. С этих книг можно начинать знакомство с «Таней Гроттер», а можно их читать и после, поскольку сюжетно они автономны и независимы.
Пролог
Книга, которая пишет сама себя
Каждый человек, осознаёт ли он это явно или нет, задаёт Богу вопросы: «Зачем я пришёл в этот мир? Что должен сделать? И делаю ли я это так, как ты ожидаешь?» Если он даже не задаёт эти вопросы отчётливо, он всё равно задаёт их в той или иной форме, сомневается, ужасно переживает, и ему регулярно кажется, что всё пропало и он уже завалил свой экзамен.
Йозеф Эметс, венгерский философ
Одним из самых мучительных предметов для Тани Гроттер всегда была история магии. Она терпеть её не могла и, откровенно говоря, считала бессмысленной. Попробуй запомни всех, если только величайших магов было с десяток, великих – сотни две, а значительных – около тысячи. О величайших магах нужно было знать всё, включая даты рождения и смерти, если последняя имелась, ибо некоторые из них отличались бессмертием. Что касается великих – можно было знать только центральное событие их жизни. Ну, к примеру, что в такой-то год маг Пафнутий Аравийский изобрёл эликсир вечности, выпил его и аннигилировался, не рассчитав дозировки, с которой позднее разобрались его ученики. Со значительными ещё проще – достаточно было знать эпоху, в которую они трудились. Допустим, в эпоху Возрождения при дворе эрцгерцога Бонифация ушлые ученики мага Корнелиуса занимались изготовлением магического оружия, продавая дуэлянтам удачливые шпаги, и случайно изобрели метод ускоренной инкубации драконьих яиц: одно из яиц драковидлы, раскалённое в углях, потом сразу было брошено в воду.
Но это ещё полбеды. В какой-то момент, курсе так на третьем, когда Таня более-менее вызубрила магические направления, магические эпохи и могла внятно объяснить, чем маг Псевдомавританий Недовеликолепный отличается от просто Мавритания Великолепного, Медузия Горгонова вежливо выдохнула: да, милочка, но вообще-то всё это ерунда.
– Как ерунда? – воскликнула Таня. – А что не ерунда?
– Смотри, – сказала Медузия. – Ты представляешь себе магическую историю как цепь разрозненных событий. Псевдомавританий был средней силы боевым магом, узурпировал власть, применив рассекающий меч, но через год поссорился с начальником своих телохранителей галлом Гратлоном, и тот скормил его драконам. Просто Мавританий тихо жил в пустыне, лишь однажды вышел оттуда и совершил величайшее чудо: песчинку превратил в гору. Потом подул на неё, песчинка покатилась и задавила огромное войско зомби, наступавшее на Царьград. Как он это сделал, никто не знает до сих пор. Даже Сарданапал. Превратить песчинку в гору нереально. Магия не творит нового вещества. Если в одном месте появилась гора, значит, где-то исчезла другая. Мавританий же просто сотворил гору из песчинки, после чего пешком ушёл в свою пустыню, и больше никто о нём никогда не слышал. Таких историй ты, путаясь в датах, знаешь сотни три, но не понимаешь при этом ни сути магии, ни общей их связи.
– А какая связь? – спросила Таня.
– Ткань истории едина. Магия едина. У всего сущего один источник – магия первотворения. У неё сотни разных форм – танцевальная, вербальная, артефактная, заклинательная, искры, искры плюс заклинания, анимагия и ещё пятьсот видов. Воспринимать их как нечто разное – всё равно что утверждать: человеческий волос и человеческая пятка – это никак не связанные явления, между которыми нет ничего общего.
Доцент Горгонова легонько тряхнула кольцом. Из кольца, точно капля воды, выкатилась искра, пробежала по руке Медузии, потом по плечу, по другой руке, после чего вновь втянулась в кольцо.
Таня смотрела на это как заворожённая. То, что она видела, было невозможным по законам всей известной ей магии. Ну как если бы стрелок выстрелил из мушкета, потом бегом догнал свою пулю и вновь поймал её дулом мушкета, перед этим как-то превратив обратно в порох все пороховые газы.
– КАК? – выдохнула Таня.
– Ты о чём, милочка? – удивилась Медузия.
– Как искра попала в кольцо?
– В какое кольцо?.. Ты вообще о чём? Вот что, Гроттер, ты худо-бедно выучила историю магии за последние лет так девятьсот, а магия – ровесница нашего мира. Так что, милая, иди зубри дальше. Ну а чтобы мозаика в твоей голове окончательно сложилась, вот тебе тема реферата – история Бешеного Полуострова от его возникновения до наших дней.
– Бешеный Полуостров – это где? – спросила Таня.
Вопрос возмутил доцента Горгонову. На миг все змеи в её причёске разом зашипели и встопорщились.
– Выясни это сама, – сказала она. – Вместе с историей Бешеного Полуострова ты узнаешь о многом. О первомире. О драковидлах. О чудилах. Возможно, даже о самой Еве Дедяте, девочке с очень небольшим, но крайне интересным магическим даром, которая сейчас совсем ещё ребёнок. И да, страдальческие рожицы корчить не надо. Я страдаю куда больше, когда общаюсь с нерадивыми учениками. Кстати, где Гуня Гломов? Он уже третий день безуспешно пытается объяснить мне разницу между волшебной палочкой и волшебной палицей.
– А она есть? – спросила Таня.
– По сути, нет. Ну, кроме размеров. Но Гуня-то пытается объяснить, значит, этого не понимает.
– А как мне выучить историю магии раннего периода? – поинтересовалась Таня.
– Думай. Ищи, – ответила Медузия. – Образование – это не когда тебе усиленно объясняют, а когда ты сам жадно ищешь того, кто тебе хоть что-то объяснит.
И Таня отправилась искать. Первым, кого она нашла, был Ванька Валялкин. Он стоял на цыпочках рядом с какой-то щелью в стене и пускал в неё осветительные искры.
– Только не засовывай туда мизинец. Там сидит камнеед! – воскликнул он радостно.
– Это который алмазы прогрызает?
– Ну, в том числе. Я хотел засунуть ему туда алмаз, но как-то не оказалось свободного. Обычно – мрамор, гранит и что-нибудь такое. Кстати, камнееды до сих пор не изучены, – отозвался Ванька.
Таня, конечно, спросила почему и получила ответ: камнееды живут примерно по пятьсот тысяч лет, что очень затрудняет их изучение. Ну и самый забавный у них брачный ритуал. Камнеед смотрит на камнеедку примерно шесть-семь тысяч лет, прежде чем поймёт, достойна она его или нет. К тому же времени, пока решение примет сама камнеедка, обычно умирают не только самые терпеливые учёные, но и даже иногда внуки их учеников.
