Иночас - Макдоннелл Ив

– Это осколок, – подтвердила Глори, когда они отправились на поиски униформы. – Ди-Ди дала мне квадратный осколок.

Прежде чем они нырнули в первый фургон, Спица поднял глаза и заметил Сороку, которая сидела на подоконнике одного из арочных окон галереи.

– Хорошая работа, Сорока, – сказал он своей подружке одними губами. – Молодец.

Глава двадцать первая

Спица рассматривал свое отражение в зеркале, которое приветствовало их сразу у входа в галерею.

– ВОТ ЭТО ДА! НУ И НУ!

Он чувствовал себя ну просто гением теперь, когда был одет в сверкающую чистотой униформу, а его отражение представало как картина в такой роскошной медной раме. Он немного склонил голову набок и взглянул на зеркального двойника под новым углом.

Глори пнула его в лодыжку каблуком.

– Какого черта с тобой происходит? А ну вперед.

Девочка с силой отодвинула его руку от галстукабабочки, который так безупречно завязала, и подтолкнула его в галерею темных коридоров. Когда света стало больше и шум начал нарастать, Глори остановилась. Дети заглянули за угол. Как занятые муравьишки, официанты и официантки строем выходили из одной двойной двери и исчезали за другой, где, как можно было догадаться, располагалась кухня.

Глори указала на табличку над первой дверью.

– Зал Великих Мастеров, – шепнула она. – Нам сюда, Спица. Помни, что тебя тут считают помощником вора, так что держи голову пониже и постарайся слиться с толпой.

Глори поправила желтую ленточку в волосах, такую же, как у всех девушек в обслуге, но цокнула языком, посмотрев на свой протез. Ее взгляд упал на официанта, в руках которого был поднос с белоснежными накрахмаленными салфетками. Тихо, как мышка, она стащила одну, аккуратно перекинула ее через деревянное предплечье и подозвала Спицу.

– Нам нужно найти Ди-Ди, так что поищи взглядом ее торт. Он лимонный, самый любимый у Мастера Шарпа. Пропустить его невозможно, он огромный и желтый. И возьми хотя бы поднос, – добавила она. – Почти все пусты, так что, кажется, горячее уже подали. – В странной попытке слиться с толпой официантов Глори смело шагнула вперед и разрушила их четкий строй. Послышался звон сталкивающихся подносов.

– Глори! – прошипел Спица. Что она творит? Мальчик вжался в стену.

– Благодарю, – сказала Глори одной изумленной официантке и вытянула руку. Ее тон был серым, как металл, а значит, очень авторитетным, как у шестнадцатилетней девушки. – БЛАГОДАРЮ, – повторила она, на этот раз громче, но в голосе стали мелькать оранжевые искры. Глори стояла на месте, пока девушка не передала ей поднос. Следующего по очереди официанта не пришлось уговаривать. – Мне срочно надо к торту, – сказала Глори. – Где он? – Парень пожал плечами и указал на двойные двери. – Вольно, – произнесла девочка и уверенной походкой направилась обратно к Спице.

– Что? Закрой рот, а то муха залетит. Этому трюку я научилась от старой карги миссис Скор, – пояснила Глори, протягивая ему один из подносов. – Она ужасная притворщица, и ей это всегда сходит с рук. Так почему бы и мне не выдать себя за кого-то? Держи поднос повыше, вот так.

По коридору эхом разнесся звонкий крик: «КТО? ГДЕ ОНА?» Это была официантка, одетая в точности как Глори и сотни других работниц вокруг, но ее лицо явно несло на себе печать авторитета. За предплечье она держала официанта без подноса.

– Ой! – Глори спряталась за спину Спицы и пихала его до тех пор, пока он наконец не понял, что ему не остается ничего иного, как медленно направиться к двойным дверям.

Так они вошли в Зал Великих Мастеров.

– ОГО! – Спица инстинктивно потянулся к ушам, желая прикрыть их ладонями, и поднос пошатнулся у него в руках.

Этот шум! Жара! Цвета! Запахи!

Слишком много впечатлений.

Спица застыл на месте.

Он не знал, чего ожидать, когда Глори говорила про бал, но зал, в котором они оказались, был просто гигантским, никак не меньше половины футбольного поля. Все вокруг сияло, круглые столы был установлены под десятком громадных люстр, каждая размером с арку Петельного моста. На стенах блестела не просохшая еще краска, обличая свежесть шедевра: искусная роспись с горами и реками была такой реалистичной, что пространство зала расширялось чуть ли не на милю. И посреди всего этого убранства перекрикивались и звякали ножами по пустым тарелкам гости.

– Туда, – сказала Глори и исчезла где-то слева от Спицы.

Мальчик шепнул своим пальцам ног, истертым о камни в ботинках, чтобы они не сдавались. Даже его тело знало, что ему не место здесь, в этом бальном зале огромной галереи. Тут на всеобщее обозрение выставляли сразу все свои самые блестящие и сверкающие вещицы, это был совершенно иной мир, в его же, привычном, сокровища прятались в грязи и иле, заявляя о себе по одному в редкие счастливые мгновения.

– Ой! – Деревянный палец Глори вынырнул из-под салфетки и крючочком зацепил Спицу за оборку нарядной рубашки. Она кричала, кажется, что-то про торт и уже тащила Спицу за собой. Умело скрыв лица за подносами, они миновали стол миссис Скор. Потом Глори пробежалась вдоль стены зала, останавливаясь возле каждого арочного окна в поисках Ди-Ди и ее торта.

Дети внезапно очутились перед небольшой рубиново-красной занавеской, за которой, похоже, скрывалась какая-то ниша. Глори попятилась, прячась в ее бархатных складках.

– Вот черт! Это же офицер Покет, – сказала она, нервно указывая рукой в дальний угол зала. Высокий офицер с широченными плечами при полном отсутствии шеи стоял за длинным столом возле огромного желтого занавеса. – Куда же провалилась ДиДи? – И Глори посмотрела на Спицу так, будто он был в чем-то виноват.

– Не знаю. – Спица пожал плечами. Но ведь ему хорошо давался поиск, не правда ли? Мальчик привстал на цыпочки, прищурился и начал осматривать толпу, все расширяя круг обзора. Точно так же он поступал, чтобы среди гальки и в береговом иле обнаружить сокровища. Однако, не успел он и краем глаза заметить Ди-Ди, как Глори тюкнула его подносом, настойчиво кивая в сторону стола для почетных гостей. Спица сделал шаг влево и через крохотный просвет между бесчисленными головными повязками и шляпами увидел, что лорд Чопор поднимается со стула.

– ДЗЫНЬ! ДЗЫНЬ! ДЗЫНЬ! – Владелец галереи небрежно постучал серебряной ложечкой по хрустальному бокалу, и в мгновение по залу разлилась тишина.

Все до единого перышки над завитыми локонами застыли в неподвижности.

Все взгляды обратились на пожилого мужчину, который стоял рядом с лордом Чопором.

– ДОБРЫЙ ВЕЧЕР! – прогремел голос Мастера Шарпа.

Брови Спицы поползли наверх. Как всего два простых слова могут звучать так живо, так красочно? Их цвет было довольно непросто определить, в них слышались и уверенный, даже мощный темно-серый, и радостный желтый с особым оттенком теплого меда. Такой пестрой была прибрежная галька.

Мастер Шарп обогнул стол для почетных гостей и вышел к своей публике. Он одаривал улыбкой то одного, то другого, двигаясь сквозь толпу. Люди переставляли стулья и кланялись, а Мастер Шарп говорил с ними не только с помощью слов, но и на языке рук, касаниями и дружескими похлопываниями. Внезапно толпа разразилась смехом и аплодисментами.

Спица, зажав между коленей поднос, прикрыл уши ладонями.

– О чем тама речь? – толкнул он в бок Глори.

– О чем-то важном, так что тс-с… Ой! Он идет прямо к нам!

Теперь Спица мог рассмотреть его получше. У мужчины был костюм с иголочки и начищенные до блеска ботинки, но седая шевелюра нуждалась в стрижке. А еще из-за уха у него торчал короткий карандашик: с одной стороны он был остро заточен, с другой же полностью обгрызен. Спица почему-то улыбнулся, заметив эту деталь.

С каждым шагом возбуждение вокруг Мастера Шарпа усиливалось, и голос его гремел все громче и громче.

– …А ТЕПЕРЬ РАЗРЕШИТЕ ПРЕДСТАВИТЬ МОЕ НОВЕЙШЕЕ ИЗОБРЕТЕНИЕ…

Мужчина быстро повернулся на каблуках, видимо, собираясь обратиться лицом к желтому занавесу, возле которого стоял готовый в любую секунду отдернуть его лорд Чопор. Но на полпути, не совершив полного оборота, он застыл.