Алла Литоренко
Город, в котором я стала счастливой
© Литоренко А., текст, 2026
© ООО «Феникс», оформление, 2026
Глава 1. Город, в котором пахнет овсяным печеньем
Вы любите переезды? Я терпеть не могу. А вот моя мама просто обожает!
«Авантюристка!» – говорит о ней бабушка. А мама фыркает и отмахивается. За мои четырнадцать с хвостиком лет мы с ней успели пожить в шести городах и трёх посёлках. Москва, Питер, Ростов-на-Дону, Волгоград, Родники, Вербилки… Всего не упомнишь.
И вот сейчас – подумать только! – мы в десятый раз пакуем вещи и едем в город маминого детства. Город, в котором пахнет овсяным печеньем.
– Почему? – спрашиваю я, бросая на дно чемодана красные кеды с белыми шнурками и потёртые джинсы-трубы. Не люблю заморачиваться с прикидом.
Мама аккуратно кладёт в свой лиловый чемоданчик платья, сарафаны и длинные воздушные юбки. В отличие от меня, она обожает наряжаться.
– Рядом с домом, где я выросла, стоит хлебобулочный завод. «Колос» называется, – объясняет мама, утрамбовывая в чемодан босоножки на платформе. – Выпекать начинают ночью. И утром по городу плывёт тако-о-ой аромат! Кажется, что все улицы пропахли сладким печеньем, а переулки – ржаным хлебом.
Ничего себе! Обычно города, в которых мы жили, пропитывались исключительно выхлопными газами и чужими приторно-сладкими духами.
Мама застёгивает молнию на одном чемодане и принимается за другой.
– В этом городе ты познакомилась с папой? – спрашиваю как бы между прочим.
Про папу мама говорить не любит. Отвечает односложно и быстро переводит разговор на другую тему.
Скоро будет десять лет, как мои родители в разводе. С папой мы не общаемся. Это мамино решение, и обсуждению оно не подлежит.
Наверное, мама очень обижена на папу. Иначе как объяснить тот факт, что в наших съёмных квартирах никогда не было ни одной его фотографии, а фамилия и отчество у меня от дедушки, маминого папы?
– Угу. Именно там. – Улыбка испаряется с маминого лица, как капля воды на раскалённой сковородке. – Вместе учились в университете. Я же уже говорила.
– А потом? – не отстаю я.
– Потом получили дипломы и поехали покорять Москву.
– А я?
– Ты ещё не родилась, – хмурится мама. – И вообще, хватит болтать о ерунде! У нас самолёт через четыре часа, а вещи не собраны.
О ерунде? Разве папа и их с мамой история – это ерунда?
Я открываю рот, но не произношу ни слова. На смуглом мамином лице отчётливо читается раздражение. Если продолжить разговор о папе, ссоры не избежать.
Ругаться с мамой перед дорогой не хочется, и я покорно набиваю свой пластиковый чемодан книгами, бейсболками с мятыми козырьками, носками всех цветов радуги, зарядками для телефона, планшета и плеера, лосьонами и кремами от угревой сыпи и прочими нужными вещами.
Поверх я кладу ошейник с поводком. Мама вздыхает.
Чарли… Ох, Чарли!
В горле комок. Только бы не разреветься. Мама уже шмыгает носом, и я кладу голову ей на плечо.
– Ничего, – говорю как можно веселее. – Вот приедем в твой «печеньковый» город, и всё наконец-то наладится.
В последнее время нам с мамой очень не везёт. Я потеряла любимую собаку, а мама – работу.
Глава 2. Вике Д. лично в руки
Мы с мамой живём здесь уже больше недели. В съёмной двушке на бульваре Самоцветов, 17. Рядом сквер с пахучими кустами сирени и летний кинотеатр «Орион».
По вечерам и правда сногсшибательно пахнет овсяным печеньем. Мама не соврала.
Мы покупаем его в магазинчике при хлебозаводе. Ещё буханку бородинского и половинку белого хлеба. Бородинский отлично подходит к бабушкиному борщу с чесноком и крупной солью. Мягкий белый уплетаем по утрам с маслом и сливовым джемом.
А овсяное печенье едим в любое время дня и даже ночи. Как говорит мама, «по велению души и зову желудка».
Мне здесь нравится. Только город, где прошло мамино детство, гораздо меньше, чем я думала. Без метро и трамваев.
Улицы чистые, узкие, мощённые серой и зелёной плиткой. И повсюду растут тополя. Пух летит сумасшедше просто, как снег в январе! Выходишь из дома и попадаешь в пухово-солнечный июньский круговорот.
Квартирка у нас маленькая, но очень светлая. Окна выходят на южную сторону. Мебели почти нет – только продавленный синий диван в зале, круглый стол и стулья на кухне, а в спальне большая кровать с пожелтевшим матрасом и пара тумбочек. Мы с мамой спим в обнимку, как раньше, когда я была совсем маленькой.
Бабушка Клава, мамина мама, пару раз забегала в гости. Приносила контейнеры с домашней едой и настойчиво просила маму переехать в их с дедушкой просторную «трёшку» на Саларьевском проспекте.
– У нас есть мебель, и я умею готовить! – приводила веские аргументы бабушка.
Мама переезжать отказывалась. Бабушка обижалась.
– А почему ты не хочешь жить с ба и де? – спросила я у мамы перед сном, прижимаясь спиной к её тёплой спине.
Мама вздохнула.
– У них своя жизнь и свои правила. А у нас с тобой – свои, – сказала она задумчиво. – Мы разные и поэтому будем постоянно ссориться.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
