Елизавета Пушкова, Алиса Аве
Тёмная сторона города
15 ловушек мегаполиса
© Аве А., текст, 2026
© Пушкова Е. В., текст, 2026
© Ситникова Д. В., ил., 2026
© ООО «Издательство АСТ», 2026
Глава 1
В неправильном месте
В прошлом году на уроке истории нам сказали, что все дороги ведут в Рим. Я потом ещё по карте проверял, правда ли это. Выяснилось, что всё зависит от того, как карту вертеть и как по ней пальцем или карандашом вести. Так дороги можно направить куда угодно, хоть узлом их завязывай. Но сегодня одна дорога привела меня в место, о котором не знает ни один учитель нашей школы.
Да что там в нашей! Во всех школах района, города, страны, мира – обычного мира! Она привела в Мир, история которого ещё не написана, а карты – не нарисованы. И мы с сестрой и моим одноклассником буквально провалились в него. Как потом оказалось, дорога нас не привела, а подвела. Я бы сказал, даже подставила самым бессовестным образом!
Наверное, мы сами виноваты – и я, и Антон. Он же Тоха Тикшаев. Я, кстати, Женька Смирнов. А сестра моя – зануда – Лизка. Она учится в седьмом классе, а мы с Тохой – в шестом. Мы с Лизкой погодки и попали в разные классы, чему я, честно говоря, очень рад, потому что терпеть её рядом ещё и в школе я бы не смог. Она всё время меня чему-то учит, думает, что я застрял в трёхлетнем возрасте. Хуже мамы, честное слово! У мамы задача такая – учить своего ребёнка, оберегать, любить. Это понятно, но сестре-то зачем меня тем же донимать? Я на неё, конечно, особо не обращаю внимания, но всё равно она замучила. По правде говоря, послушай мы с Тохой Лизку, не попали бы мы ни в какой другой мир, а спокойно дошли до дома и завтра снова притопали в школу. Тогда история с географией и дальше оставались бы уверенными в своей правоте: все дороги уже известны и ведут, куда им следует.
А приключения нашли бы нас в другом месте, в другое время и по другой причине. Но то, что случилось, произошло сегодня сразу после уроков.
Только я намерился перебежать дорогу вслед за Тохой, как тут же услышал за спиной:
– Дорогу переходят исключительно в разрешённых местах!
«Исключительно» – Лизкино любимое словечко с четвёртого класса. Она многими словами переболела, но вот это «исключительно» прилипло к ней надолго.
– По пе-ре-хо-ду, – она почти посинела от возмущения. Когда Лиза кричала, лицо её превращалось в тёмно-синий шарик, потому что она ещё и щёки надувала от негодования. Очки её сползли на кончик вспотевшего носа. – Мы идём обратно к «зебре»!
– Но Антон меня ждёт, – сопротивлялся я, – мы договорились пойти в канцелярку, у меня закончились… – я судорожно перебирал в голове, что такое мне нужно в магазине канцтоваров, чего не могла бы одолжить мне всегда готовая прийти на помощь сестрица, – картриджи для клеевого пистолета. Мы на трудах совместный проект делаем, клей закончился, не можем достроить макет… здания.
Я почти не врал: мы действительно делали совместный проект, правда никакого клеевого пистолета для него не требовалось, потому что четверть мы начали с выжигания по дереву. Но Антон меня и правда ждал: мы договорились пойти в кондитерскую. Недалеко от школы в «Тортилле» пекли самые вкусные на свете булочки с корицей. Там нас, школьников, знали по именам – вся школа бегала за булочками в «Тортиллу». А Тоха остался бы там жить или хотя бы работать за булочки, разреши ему мама. Он перебежал дорогу раньше. В меня же вцепилась Лизка в своём режиме «заботливость пятидесятого уровня», заметив, как Тоха промчался в миллиметре от грузовика, кузов которого был набит строительными блоками. Вообще-то дорогу можно было перейти прямо у ворот школы, по пешеходному переходу, но светофор горел красным, а булочки, покрытые белой шапкой сладкого крем-сыра так манили, что он, не теряя времени, побежал вверх по улице, туда, где находилась «Тортилла», канцелярка и всякие другие магазины. А там – грузовик, и Лизка видела, как Тоха проскочил перед его оранжевым носом.
– Вы что, совсем дураки? – надрывалась она, оттаскивая меня за рюкзак обратно к переходу. – Сложно, что ли, посмотреть сперва налево, потом направо? Из кабины непонятно, прошёл человек или нет. Грузовик большой, водитель не видит маленьких дураков.
– Мы не маленькие! – возмутился я. Насчёт дураков я всё же не был так уверен.
– Для него вас просто не существует! Ему тяжело затормозить. Законы физики, к твоему сведению, никто не отменял. Водитель должен вас увидеть, – Лизка вытаращилась изо всех сил.
Ещё немного, и её глаза, и без того большие, вот-вот выскочили бы из орбит. Я усмехнулся: «глаза из орбит» – хорошее выражение – глаза как планеты, привязанные к орбитам. Будешь на кого-то орать, как Лизка сейчас, они испугаются, сорвутся с привычного места и убегут подальше от крикливого хозяина. Побегу не помешают даже очки.
Лизке мой смешок не понравился. Она как будто услышала мои мысли и сдвинула очки вверх совершенно учительским движением.
– Ну что ты ржёшь? Ничего смешного! Я тебе правильные вещи говорю! – она отчитывала меня похлеще любой учительницы. Ей бы уроки вести по отчитыванию нерадивых братьев. – Водитель грузовика должен видеть человека и весь его путь. – Ну точно – учительница! Осталось только добавить «путь из пункта А в пункт Б». – Вдруг в соседнем ряду кто-то не успеет пропустить пешехода и тот сделает шаг назад под машину. Два – три метра дистанции от большегруза – неужели сложно запомнить? Ты же свои комиксы наизусть запоминаешь?
– Я уже всё понял. Отстань, слышишь? – Злость и стыд накрыли меня горячей волной. Мне надоело выслушивать её нравоучения: вдруг кто-то из наших пацанов увидит, как она меня тут воспитывает?
– Нет, твой Тоха выскочил прямо под колёса! Он вообще перебегает дорогу в неположенном месте всегда или через день такой герой? – Мы с сестрицей очень похожи, одно лицо. Губы, нос, глаза, только у меня зрение хорошее, привычкой размахивать руками, когда сильно нервничаем. Но я уж точно не синею от злости, даже когда взбешён, как сейчас:
– Да он остановился, ты просто моргнула, трусиха!
– Даже если он остановился, а я прекрасно видела, что ничего подобного ему в голову не пришло, это всё равно опасно! На дороге, между прочим, есть и другие машины помимо грузовика. Он должен был пойти через пешеходный переход. Там светофор. Его для кого придумывали? – Хорошо, что занудство всё досталось Лизке. – Дорога – место повышенной опасности! На ней может произойти что угодно, поэтому переходить её надо в положенном месте, в этом и есть правила дорожного движения.
Наверное, старшие сёстры всегда слишком самоуверенные, а потому неповоротливые – от самомнения у них страдает скорость реакции. Окончательно утомившись от её нотаций, я глубоко вдохнул и извернулся. Лизкина рука зависла в воздухе, хватая пустоту, а я помчался к Тохе, который, подпрыгивая, махал мне изо всех сил с другой стороны дороги:
– Машин нет, давай!
Тоха меня страховал. Ничего, мы не глупые и второй раз ошибок не совершаем. Антон за меня посмотрел налево и направо, убедился, что больше никакие грузовики мне не угрожают. Светофоры, дистанции, разрешения, может, ещё поклоны? Зачем вся эта каша в голове, когда есть настоящий друг? Он с первого класса меня выручает, умеет подсказывать то, что я забыл, так, чтобы учительница не услышала, – одними губами шепчет. А я слышу. Потому что Тоха умеет говорить беззвучно, а я умею его понимать. У нас с ним много классных суперспособностей с детства осталось.
Но Лизка в этот раз тоже не растерялась. Она, оказывается, ничего так бегает, когда надо. Я почувствовал, как что-то врезалось мне в спину.
