Случилась эта история давно, когда калмыки кочевали по привольным степям. Приходили на новое место, ставили там хотон – поселок из кочевых кибиток. А как трава заканчивалась, на новое место шли.
И защищали хотоны батары – богатыри, значит. В те времена кто сильнее, тот и прав, – придет, скот твой угонит, и ищи-свищи ветра в поле.
Вот жил давным-давно в одном хотоне калмык Очир. Бедный был, но хороший человек – пожил на белом свете да умер, а остались после него вдова и маленький сын.
Плачет вдова, как жить ей на белом свете без мужа?
И пришел к ней добрый старик – дядя Очира. Взял мальчика на руки, погладил его по головке. Долго держал младенца на руках старик. И спрашивает потом:
– Как назвала ты мальчика, сына Очира?
– Мазаном.
– Не простой он будет человек. Вырастет, много добра сможет сделать. Береги его, балуй, во всем потакай.
Почитали старика как мудрого человека, да только не стали сбываться его слова.
Мазан рос ласковым и добрым, да только некрасивым и неловким. Не было видно в нем ни силы, ни удали – ножки тоненькие, головенка как шар, побежит – упадет, понесет что-то – непременно уронит.
Все в хотоне жалели вдову, что такой неудачный сын на ее долю достался. Льет она слезы по ночам, а старик, дядя Очира, все посмеивается. Говорит – не пришло время Мазана.
Так и шли годы. Мазан подрос, стал юношей. Как-то раз пошел Мазан с табунщиками лошадей поить. Пришли к колодцам степным и видят – стоит в степи караван. И верблюды тут, и лошади, и повозки, и палатки расставлены. Много доброго народа по торговым делам едет.
Смотрит Мазан – на одной повозке стрелы да луки лежат. Заблестели у него глаза, подбежал юноша к повозке и начал пальцем трогать луки дорогие из стран заморских. Трогает, в руки взять не смеет.
Заметил это купец, человек торговый. Видит – юноша нескладный, тощий, неуклюжий. Решил посмеяться над Мазаном этот человек.
– Что же ты робеешь, – говорит. – Выбери себе лук, постреляй.
– А мне можно? – спросил Мазан.
– Отчего же нельзя? Стрелу не сломаешь, тетиву не порвешь, – купец смеется.
Собрались люди – как не посмотреть на Мазана? Луки-то эти добрые, из дальних краев. И взрослый человек такой не натянет, не то что юноша Мазан.
Мазан же посмотрел на луки и выбрал самый большой. Схватил лук, в единый миг натянул тетиву так, что концы у лука сошлись, да и пустил стрелу длинную вдаль – в дерево, что едва на горизонте виднелось.
Заговорили люди, загомонили. Конного послали дерево проверить. Лук испытывают – нет, не согнуть его без силы батара, богатыря!
Попросил тогда Мазан продать ему тот лук.
– Хорошо, – купец говорит. – Хочу за этот лук косяк лошадей! Будешь брать?
– Буду! – отвечает Мазан. – Дядю отца попрошу, даст он лошадей!
Побежали табунщики к дяде Очира. Тот уже совсем старик к тем дням был.
– Мазан косяк лошадей за лук дать хочет! Так у него своих лошадей нет, твоих просит!
Выслушал старик все, что случилось. Как Мазан лук выбрал и стрелял из него. Лицом посветлел.
– Не прекословьте, – говорит. – Пусть отдает за лук моих лошадей. Сбылись мои слова – вырос Мазан в батара, защитника нашего хотона. Долго я ждал, что Мазан сильнее других станет, свой народ защитит, вот и дождался.
Очень скоро по всем хотонам молва пошла: нет никого, кто с Мазаном в лучном деле сравнился бы.
С утра до ночи стрелял Мазан, умение оттачивал. Стрелы его облака протыкали, точно в цель били – и ни одна мимо не пролетела. Никакой стрелок с Мазаном сравниться не мог.
И сам Мазан изменился. Сделался рослым да статным, ловким да сильным. Все как дядя его отца обещал.
Мать на Мазана не нарадуется. С охоты он всегда с добычей приходит. Добрый он и справедливый – слабых защищает, сильным их место указывает. Свой хотон и свой народ калмыцкий никому в обиду не дает. И народ в Мазане своего батара, богатыря-защитника, видит.
Раз проснулся Мазан утром – слышит, плачут женщины, кричат мужчины.
Оделся Мазан, выскочил из кибитки – а это приближается к хотону батар Байхтан-Эретын. Тогда среди калмыков никого свирепее и непобедимее Байхтан-Эретына не было. Приходил он, как ветер степной, брал все, что захочет, уходил – словно перекати-поле. Не нагнать его, не отыскать, не победить.
Ходила молва, что Байхтан-Эретына никакое оружие не берет – ни сабля, ни копье, ни кинжал, ни стрела. Весь он точно заговоренный. Только одно место у него и есть уязвимое – это горло. Но на шее Байхтан-Эретын всегда железный ворот высокий носил.
Подъехал Байхтан-Эретын к Мазану, насмехается, удалью своей хвастается.
Молчит Мазан. Стоит и терпит. Знает он, что батара Байхтан-Эретына так просто не одолеть – надо не силой, надо умом его брать.
Увидел Байхтан-Эретын, что Мазан не делает ничего, не перечит, на бой не вызывает – расхохотался. Поскакал вокруг хотона, собрал весь скот – коз, овец, лошадей – и погнал как добычу. Зарыдали женщины, закричали дети.
Посмотрел вслед Байхтан-Эретыну Мазан, сын Очира. Пошел в свою кибитку, взял верный лук, что целый косяк лошадей стоил, и особую стрелу – стрелу аминсомун, стрелу-душу. Когда она летела в цель, пела особую песню – песню батара Мазана. И поехал Мазан по следам Байхтан-Эретына.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
