Кинозвезды. Плата за успех - Безелянский Юрий Николаевич

Требуется маленькое дополнение. «Звонким голосом» Марлен Дитрих не обладала, напротив, голос у нее был низкий и хрипловатый, но удивительно какой-то нутряной, женский, обволакивающий, теплый... Что касается «шарманки», то Марлен пела о ней с несколько непристойным сексуальным подтекстом, что, разумеется, приводило в восторг и неистовство мужчин.

Это еще одна песенка из репертуара все той же певички Лолы-Лолы.

Премьера фильма «Голубой ангел» состоялась 1 апреля 1930 года в Берлине, в театре «Глория-палас». Успех был ошеломляющий, он мгновенно открыл Марлен Дитрих дорогу в Голливуд. Студия «Парамаунт», где работал Джозеф фон Штернберг, заключила с ней выгоднейший контракт. На следующий день после триумфа Марлен Дитрих с 25 чемоданами роскошных туалетов отправилась – на пароходе из Бремена в Нью-Йорк. Там, в Америке, началось соперничество двух кинозвезд того времени: Марлен Дитрих и Греты Гарбо.

Америка, Голливуд, фильмы

2 апреля 1930 года Марлен Дитрих отправилась в Америку, а через семь месяцев, 14 ноября, состоялась уже премьера первого ее американского фильма «Марокко».

Почитаем, что пишут знатоки в книге «Звезды Голливуда» (1996): «Прежде чем выпустить Дитрих на съемочную площадку, американские специалисты произвели серьезную коррекцию ее внешности. Новый облик актрисы, появившейся в фильме «Марокко», поразил всех, кто знал ее раньше. Тщательно уложенная волна платиновых волос, тонкие полукружья взметнувшихся вверх бровей, мерцающий блеск глаз, впалые щеки придали лицу Дитрих выражение скорбного и загадочного удивления. В этом новом облике актрисы было трудно разглядеть прежнюю пухленькую немочку. И хотя в Голливуде Марлен продолжала создавать образы певичек, падших женщин, они были вылеплены из другой – более утонченной и хрупкой материи, представляя новую вариацию на тему загадочной роковой женщины, страдающей от любви и заставляющей страдать других.

Американская публика по достоинству оценила новую звезду. За роль в «Марокко» она была выдвинута на соискание премии «Оскар»...»

В Голливуде с Марлен Дитрих продолжал работать Джозеф фон Штернберг. Вместе с ней он создал семь лучших своих фильмов, помимо «Голубого ангела» и «Марокко», – еще «Обесчещенная» (1931); «Белокурая Венера» (1932); «Шанхайский экспресс» (1932); «Песнь песней» (1933); «Дьявол – это женщина». (1935). Затем они расстались. Но с Дитрих работали и другие не менее талантливые режиссеры: Эрнст Любич, Рубен Мамулян, Фрэнк Борсаг, Тэй Гарнетт, Рене Клер, Рауль Уолш, Фриц Ланг, Орсон Уэллс, Альфред Хичкок, Билли Уайльдер, Жорж Лакомб, Стэнли Креймер и другие.

Трудно, конечно, отрицать роль всех этих режиссеров в ее успехе. Да, они помогали ей проявить талант. Да, они мастерски снимали ее неординарную внешность. Но и она сама оказалась прекрасно обучающейся актрисой и самым тщательнейшим образом отрабатывала каждый свой жест, каждую позу. На съемках она никогда не расставалась с зеркалом, чтобы найти самый точный и эффектный ракурс. Каждое ее появление в кадре – это всегда маленький шедевр. Хотя ее больше беспокоила внешняя эстетика героинь, чем их внутренний психологический образ.

Миллионы женщин ею любовались. Подражали. Облачались в брючные костюмы. Стремились быть на нее похожими. В 30-е годы наблюдалась «марленизация» женских мacc. А в 50-е годы, когда заблистала Мэрилин Монро, – «мэрилинизация». Как говорила героиня Раневской, «красота – это страшная сила». Ну, а красота в кино – это уже сила убойная.

В конце 30-х – начале 40-х Марлен Дитрих – одна из самых высокооплачиваемых звезд мирового кино и признанная законодательница моды. Слава ее не только докатилась до Германии, но и, как волна, накрыла ее с головой. Гитлер, когда-то бывавший на премьере фильма «Голубой ангел» и подаривший Марлен розу, воспылал желанием вернуть актрису на ее исконную родину и сделать первой дамой Третьего рейха.

В 1937 году Марлен Дитрих получила приглашение от вождей Третьего рейха занять престол «королевы немецкой киноиндустрии». На одном из приемов в Америке ее попытался уговаривать нацистский дипломат Риббентроп, но она отказалась от разговора, на том основании, что с ним не знакома. Фашизм и нацизм были отвратительны для свободолюбивой Марлен Дитрих.

«Я никогда не страдала от того, что потеряла родину, – говорила она одному из корреспондентов. – В Америке я чувствую себя вполне хорошо. Здесь есть все условия для работы».

«До Гитлера я, естественно, любила Германию, мою родину, и мои воспоминания были прекрасны, но зачастую печальны – как и все воспоминания. Я горжусь своим берлинским юмором, ничего подобного нет во всем мире, он часто облегчал мою трудную жизнь», – так говорила Марлен Дитрих, уже в старости, репортеру немецкого журнала «Шпигель».

А если возвращаться в зрелые годы актрисы, то 9 июня 1939 года она получила американское гражданство. И все же в душе она оставалась немкой. Уже живя в Париже, осенью 1989 года, когда рухнула Берлинская стена, она спела по французскому радио одну из своих знаменитых песен «Мой чемодан еще в Берлине». Объединение Германии Марлен прокомментировала эмоционально и кратко: «Я счастлива!»

Но это было счастье особого рода, счастье крови. Первоосновы. Корней. А в Америке, в пору цветущей зрелости, Марлен Дитрих находила счастье в ином – пользовалась дарами жизни, получая удовольствие от своей красоты и славы. Не стесняла себя ни в чем.

После фон Штернберга актриса снималась в таких прогремевших картинах, как «Сад Аллаха» (1936), «Семь грешников» (1940), «Власть мужчин» (1940), «Так хочет леди» (1942) и других. И даже тогда, когда играла не главные роли, по-прежнему покоряла зрителей.

Это – на экране. А как в жизни? Марлен никогда не заносилась. Она не была высокомерной и надменной, любила людей, любила общение. Охотно помогала другим. Стоило какому-нибудь осветителю чихнуть на пробах, как она тут же покидала съемочную площадку и неслась в гардеробную, чтобы вернуться с таблетками и заняться лечением этого человека; как вспоминает Уайльдер, это была настоящая медицинская сестра, «мать Тереза с красивыми ногами».

Но это не значит, что она была ровной со всеми. Она вся состояла из горячих симпатий и резких антипатий. Если дружила, то верно и беззаветно. Одним из ее друзей был корифей Голливуда режиссер Орсон Уэллс. В своей автобиографии она писала:

«Я восхищалась Орсоном Уэллсом еще до того, как мы познакомились. А близкими друзьями мы стали, когда мне довелось заменить Риту Хейворт в шоу, которое Орсон ставил в Голливуде для американских солдат... Он посвятил меня в некоторые из своих тайн. Например, научил меня читать мысли. Уэллс был удивительно щедрым человеком. Как у всех талантливых людей, его внутреннее богатство спасало его от мелочности, он легко делился с окружающими своими мыслями, планами, мечтами. Любить его было легко и естественно. Сидя на подоконнике в номере моего парижского отеля «Георг V», он наставлял меня: «Запомни мои слова, нельзя сделать человека счастливым, если ты несчастлив сам». Однажды Орсон Уэллс был занят съемками в Эльзас-Лотарингии. Я прилетела к нему и провела с ним несколько дней, чтобы «подзарядиться». Само его присутствие, его взгляд, устремленный на тебя, помогал «зарядить батарейки». Мы имели обыкновение просиживать вместе каждый свободный от съемок момент, и он, бывало, без каких бы то ни было усилий, произносил замечательные вещи...»