Белая масаи - Хофманн Коринна

Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 79

Я остановилась и вышла, чтобы посмотреть, есть ли у дороги продолжение. Некоторые камни были размером с колесо «лендровера». Меня охватило отчаяние. Я чувствовала себя одинокой и беспомощной, хотя и знала, что неплохо вожу машину. Чтобы сгладить перепады между ступенями, я навалила камни друг на друга. Время шло, и я знала, что через два часа начнет темнеть. Сколько еще до Барсалоя? Я так разнервничалась, что ничего не могла вспомнить. Я включила четырехколесный привод и тронулась с места. Я знала, что нажимать на тормоз и сцепление нельзя, а нужно позволить автомобилю самому вскарабкаться на камни. Первые камни машина взяла, при этом руль едва не вырвался у меня из рук. Я легла на него грудью и надеялась, что все обойдется. Автомобиль гремел и скрипел. Он был такой длинный, что, когда его задние колеса еще стояли на последних камнях, передние уже взбиралась на следующие. В центре обвала произошло страшное: мотор булькнул и заглох. Я висела над камнями, машину склонило в одну сторону, а мотор сдох. Как же я его снова заведу? Я ненадолго выжала сцепление, и «лендровер» с грохотом проехал полметра. Я тут же отпустила педаль и вышла из машины. Заднее колесо висело в воздухе. Я подложила под него огромный камень. Между тем я была близка к истерике.

Сев в автомобиль, я увидела на соседней скале двух воинов, которые с интересом наблюдали за мной. Вероятно, им и в голову не пришло помочь мне, но все же благодаря их присутствию я почувствовала себя лучше. Я попыталась завести двигатель. Он затрещал и снова затих. Я пробовала снова и снова. Мне хотелось только одного – выбраться отсюда как можно скорее. Воины неподвижно стояли на скале. Да и как они могли помочь? В двигателях они наверняка ничего не смыслили.

Когда я уже потеряла всякую надежду, мотор вдруг завелся как ни в чем не бывало. Я осторожно отпустила педаль сцепления, автомобиль взобрался на камни и, покачиваясь, стал пробираться вперед. Через двадцать метров обвал кончился, и я слегка расслабила руки. Обессиленная, я расплакалась и осознала опасность, которой мне только что удалось избежать.

Дальше дорога стала ровнее. В стороне я видела маньятты и детей, которые радостно мне махали. Я сбросила темп, чтобы не задавить коз, которых здесь было великое множество. Через час я подъехала к большой реке Барсалой. В это время года воды в ней не было, но зыбучий песок представлял собой большую опасность. Я еще раз включила четырехколесный привод и быстро проехала стометровое русло. Машина взобралась на последний пригорок перед Барсалоем, и я медленно и гордо въехала в деревню. Повсюду люди останавливались, даже сомалийцы повылазили из своих магазинов. «Мзунгу, мзунгу!» – доносилось со всех сторон.

Вдруг посреди дороги возник Лкетинга в сопровождении двух воинов. Не успела я затормозить, как он уже сел в машину. «Коринна, ты вернуться, и с машиной!» Его лицо сияло, он не верил своим глазам и радовался как ребенок. Больше всего на свете мне хотелось его обнять. Он пригласил двух воинов в машину, и мы поехали к маньятте. При виде нас мама убежала прочь, а Сагуна с криком отскочила от машины. Вскоре припаркованную машину окружил стар и млад. Мама сказала, чтобы я не оставляла ее рядом с деревом, потому что ее могут нарочно поломать. Лкетинга открыл колючий забор, и я припарковала машину возле маньятты, которая рядом с гигантским автомобилем стала казаться еще меньше. Контраст был чрезвычайно велик.

Мы выгрузили из машины продукты и перенесли их в маньятту. Я с удовольствием выпила маминого чаю. Она очень обрадовалась сахару. Мне сказали, что в магазинах появилась кукурузная мука, но сахара по-прежнему не было. Лкетинга с двумя воинами изумленно осматривал автомобиль. Мама что-то оживленно мне рассказывала. Я ничего не понимала, но, судя по всему, она была довольна, потому что, когда я растерянно рассмеялась, она засмеялась в ответ.

В тот вечер мы заснули поздно. Все требовали от меня подробный отчет. Когда я упомянула о буйволах, все разом посерьезнели, и мама то и дело повторяла: «Енкаи, Енкаи!» («Боже, боже!»). Когда вернулся старший брат Лкетинги, который целый день пас коз, его изумлению не было предела. Они долго что-то обсуждали и пришли к выводу, что автомобиль нужно охранять, чтобы никто ничего не украл и не сломал. Лкетинга решил первую ночь провести в машине, и я, хотя несколько иначе представляла себе нашу встречу, возражать не стала, потому что его глаза светились гордостью.

Уже на следующий день он решил поехать навестить своего сводного брата, который жил в Ситеди и пас коров. Я попыталась ему объяснить, что мы не можем совершать длительные поездки, потому что запасного бензина у меня нет. Датчик показывал лишь полбака: этого едва хватит на то, чтобы доехать до Маралала. Лкетинга нехотя отступил. Я сожалела, что не могу гордо прокатить его по всей округе, но осталась непреклонна.

Через три дня перед нашей маньяттой возник местный шериф. Он заговорил с Лкетингой и мамой. Я поняла только «мзунгу» и «машина». Речь шла обо мне. В зеленой неказистой униформе он выглядел смешно, и только оружие придавало ему важности. Английского он не знал. Когда он выразил желание взглянуть на мой паспорт, я протянула ему документ и спросила, в чем дело. Лкетинга перевел мне, что я должна зарегистрироваться в конторе в Маралале, потому что европейцам жить в маньяттах запрещено.

Планы на будущее

В то же день после обеда мы с Лкетингой и его мамой решили, что нам следует пожениться. Местный шериф сказал, что это нужно уладить в офисе в Маралале, потому что традиционной свадьбы в деревне будет недостаточно. Мы это обсудили, и шериф захотел, чтобы мы отвезли его домой. У Лкетинги это возражений не вызвало, ведь шериф, как-никак, «уважаемый человек». То, что он этим бесстыдно пользуется, я заметила сразу. В машине я случайно взглянула на датчик топлива и с ужасом обнаружила, что бензин исчез, хотя на машине никто не ездил. Как такое могло произойти, было непонятно.

Шериф сел на переднее сиденье, Лкетинга – на заднее. Мне это показалось наглостью, потому что машина все-таки была наша. Лкетингу это, по-видимому, не беспокоило, и я ничего не стала говорить. Когда мы доехали до места, шериф как бы невзначай сообщил, что через два дня ему надо в Маралал и, поскольку нам все равно придется ехать в офис, мы могли бы его захватить. Действительно, срок действия моей визы истекал через месяц.

Вернувшись в маньятту, я поняла, что оставшегося бензина до Маралала не хватит, тем более что я хотела ехать по более длинной, но менее опасной дороге. Я пошла в миссию. Пастор Джулиани открыл дверь и на этот раз немного вежливее спросил: «Да?» Я сказала, что у меня проблемы с бензином. На его вопрос, по какой дороге я ехала, я ответила: «Через лес». Впервые мне показалось, что он посмотрел на меня более внимательно и даже с некоторым уважением. «Эта дорога очень опасна, больше по ней не ездите». Затем сказал, чтобы я привезла машину ему – он осмотрит бак. Оказалось, что бак с одной стороны свисал примерно на пять сантиметров и бензин вытекал. Теперь я поняла, почему цеплялась за камни.

Через несколько дней пастор запаял бак. Я была ему очень благодарна. Он спросил, с каким масаи я живу, и пожелал мне терпения и сил. От него я узнала, что в Маралале всегда проблемы с бензином и что лучше наполнить две канистры по двести литров и оставить их в миссии, потому что он не сможет каждый раз продавать мне свой бензин. Мне его предложение понравилось. К тому же он разрешил мне оставлять «лендровер» возле миссии, которую охраняли и по ночам. Убедить в этом Лкетингу было непросто, потому что он не доверял никому, даже миссионерам.

Следующие дни прошли спокойно, если не считать того, что каждый день появлялись новые люди и спрашивали, когда мы поедем в Маралал. Все хотели поехать с нами. В кои-то веки у самбуру появился автомобиль, и все считали его общим. Снова и снова я объясняла, что по таким дорогам двадцать человек не повезу.

Ознакомительная версия. Доступно 16 страниц из 79