Прыжок веры (ЛП) - Купер Гордон

Помимо толстого электрического кабеля, соединявшего генератор с вентиляторным блоком, тарелка была привязана к земле стальным тросом диаметром полдюйма и длиной, судя по всему, около двадцати футов — то есть о рекордах высоты речи не шло.

Я сидел за пультом управления в десяти футах от тарелки. Единственным «органом управления полётом» была ручка самолётного типа. Мне объяснили, что её отклонение назад увеличивает обороты вентилятора и создаёт большую подъёмную силу; отклонение вперёд — уменьшает.

Когда генератор запустился, верхняя секция тарелки начала вращаться — совсем как на большой тарелке, которую Уэллинг, по его словам, видел двадцать лет назад. Затем нижняя секция тоже начала вращаться, образовав два диска, вращавшихся в противоположных направлениях. В конструкции Уэллинга скорость вращения нижнего диска регулировала щели, через которые проходил воздух. Поток холодного воздуха, удерживавший тарелку в воздухе, направлялся горизонтально по изогнутым поверхностям сомкнутых дисков и вниз к земле. Чем больше воздуха прокачивалось, тем больше подъёмная сила.

В помещении слышалось лишь лёгкое гудение генератора.

Я плавно потянул ручку на себя — и тарелка бесшумно и легко взмыла со стенда, поднявшись в воздух примерно на десять футов. Я был поражён тем, с какой лёгкостью эта штука взлетела. Двигая ручку вперёд и назад, я поднимал и опускал её.

По сравнению с другими аппаратами, которые мне доводилось испытывать, это была довольно грубая модель. Но с первого же движения ручки на себя я был чрезвычайно впечатлён подъёмными характеристиками тарелки. При очень небольшой мощности — вентилятор не был достаточно мощным даже для того, чтобы в жаркий день эффективно гонять воздух по большому помещению, — эта штука по-настоящему летала.

К тарелке был прикреплён прибор — контрбалансные весы с гирями известной массы на другом конце — для измерения создаваемой подъёмной силы в фунтах, но мне незачем было смотреть на цифры. Я всё чувствовал по ручке. Я управлял тарелкой около десяти минут, и этот опыт по-настоящему открыл мне глаза на то, на что способен аппарат подобной конфигурации, — а именно на огромную подъёмную силу, развиваемую тарелкообразной формой.

Ёлки, подумал я, все эти годы мы шли не туда с крылатыми самолётами.

Перед отъездом зять сообщил нам, что поступило предложение на несколько миллионов долларов от одной ближневосточной страны — выкупить все чертежи и прототипы тарелок Уэллинга. По его словам, он знал, что его тесть предпочёл бы оставить эту технологию в стране, и спросил, можем ли мы как-то этому поспособствовать. Ничего придумать я не смог. Отнести это в НАСА не получилось бы — ведь это были довольно грубые модели, и для развития идеи Уэллинга нужны были деньги. Что касается Грега Линде и интереса его компании: «Я занимаюсь земельными активами для железной дороги. Совет директоров сдерёт с меня шкуру, если я потрачу деньги на летающие тарелки!»

Годами я задавался вопросом: состоялась ли та сделка — не строит ли богатая нефтью страна где-то в далёкой пустыне продвинутые версии тарелок Уэнделла Уэллинга и не летает ли на них по тем краям и дальше?

Совсем недавно я узнал, что сделка не состоялась. По имеющимся сведениям, мой «испытательный полёт» оказался первым и единственным полётом тарелки Уэллинга после его смерти. По словам его вдовы, Элси, все эти «круглые штуки до сих пор где-то здесь».

Уэнделл Уэллинг многим рискнул — не только сделав публичное заявление о своей встрече с НЛО и рискуя прослыть чудаком, но и потратив своё время и деньги, поставив на кон репутацию, выстраивая эти «круглые штуки». Но он их построил — для своих соседей и для всего мира, включая бывшего астронавта.

Всякий раз, когда меня спрашивают — а спрашивают часто, — верю ли я, что некоторые тарелкообразные НЛО могут в действительности оказаться строго засекреченными экспериментальными летательными аппаратами США, мой ответ всегда один: «Очень на это надеюсь». Учитывая количество долларов налогоплательщиков, которые мы тратим, я бы хотел, чтобы кто-то делал что-то дельное. Надеюсь, мы строим собственные тарелки. И кто знает — может, та большая тарелка, которую видел Уэллинг, и была таким экспериментальным аппаратом?

С того дня в Юте я убеждён, что тарелки — это конструкция самолёта будущего: как для нашего мира, так и для путешествий за его пределы.

Что же касается самого Уэллинга, последний абзац его записок оказался трогательным: «Здесь я мог бы упомянуть, что попытка убедить кого-то в этом [наблюдении НЛО] — сама по себе колоссальный подвиг. Мы обнаружили, что по телефону или письмом это невозможно. Более того, это смущает собеседника и тебя самого, потому что по голосу или интонации письма чувствуешь: человек на другом конце гадает, что за псих ему звонит».

Очевидно, что торговец зерном стал истинно верующим. Мне жаль, что я не успел приехать в Юту вовремя, чтобы встретиться с Уэнделлом Уэллингом. Я был бы рад пожать ему руку и сказать, что верю ему — и что он построил чертовски хорошие летающие тарелки.

14. ПОМОЩЬ ИЗ КОСМОСА?

Этот человек средних лет мог бы ждать автобуса где угодно в Америке в тот летний день. На нём были брюки цвета хаки, выцветшая рубашка и рваные кеды. Роговые очки с толстыми стёклами были скреплены у дужки чёрной изолентой. Он вошёл в мой кабинет в комплексе Disney Imagineering в Гленdale, прижимая к себе бумажный пакет из-под ланча, словно от этого зависела его жизнь.

В середине 1970-х я пришёл на работу в Disney на должность вице-президента по научным исследованиям и разработкам. За последние пару лет прошёл слух, что у меня политика открытых дверей, когда дело касается рассмотрения новых технологий из любых источников.

После краткого знакомства посетитель объяснил, что годами работает над «усовершенствованным двигателем», но не может найти никого, кто готов уделить ему время.

Нечто похожее я слышал от других, которые приходили с улицы с самыми невероятными вещами, какие мне доводилось видеть. Без учёных степеней, финансовой поддержки и влиятельных связей многим из этих людей было трудно добиться серьёзного отношения. Это было досадно. В истории мира немало «маленьких людей» совершали большие открытия. Кто из нас может позволить себе быть слишком занятым или слишком важным, чтобы не откликнуться на новые идеи для улучшения технологий?

Я слушал и думал: не припарковал ли он свой «суперкомпактный двигатель» на парковке? Тут мой гость залез в пакет из-под ланча и достал крошечный поршневой двигатель. Тот немедленно запустился.

Я не верил своим глазам. Это был самый маленький работающий четырёхтактный мотор, какой мне когда-либо доводилось видеть. Но работал он исправно — тихонько гудел, как паровозик, который смог. Возвратно-поступательное движение крохотных поршней передавалось на коленчатый вал шириной примерно с карандаш.

Я не скрывал изумления, и изобретатель раздулся от гордости.

Я объяснил, что «Дисней» строит множество новых аттракционов и экспозиций в своих парках. Записав его имя, телефон и прочие данные, я пообещал позвонить, если нам понадобится малогабаритный автономный двигатель.

И я не шутил.

Перед уходом человек выключил свой двигатель и убрал его обратно в бумажный пакет. Он вышел окрылённый. Его и его изобретение оценили по достоинству, пусть и не купили, и он был рад, что его наконец заметили.

Для меня это было очередным напоминанием: не судить о человеке по внешности. Кто знает, какой блеск ума скрывается за скреплёнными изолентой роговыми очками у человека на соседней автобусной остановке?

Другой изобретатель-любитель пришёл со стереооптической камерой и проектором, позволявшими смотреть фильм в формате 3D без специальных очков. Эффект достигался с помощью двух объективов в камере и проекторе, а также проецирования изображений на экран с особой шероховатой фактурой. Эту идею мы купили и вложили деньги в её развитие. В итоге она оказалась на складе и никогда не вышла на свет. Я был убеждён, что решение было политическим — судьбу этой новой, потенциально революционной системы кино, вероятно, решили владельцы кинотеатров, мощная отраслевая сила: капитальные вложения, которые от них потребовались бы, оказались неподъёмными.