Долгая дорога в страну возрастных изменений - Даншох Алиса

Писатель предлагает досконально изучить подсознание, тогда появится возможность управлять им и внушать себе исключительно правильные и нужные вещи. Прошло без малого девяносто лет с момента написания повести, а проблемы с подсознанием все еще далеки от разрешения. Нам пока что по-прежнему доступен совет двухсотлетней давности, данный Евгением Онегиным несчастной Татьяне Лариной: «Учитесь властвовать собой». Не менее важно не поддаваться панике. На всякий случай можно запастись учебным пособием по физиологии и неспешно познавать самого себя, как учил нас незабвенный Козьма Прутков.

Несмотря на то что Зощенко по возрасту только подходил к первой группе кризисного мужского состояния, он прекрасно описал поведение собрата по разуму из второго климактерического объединения «Я еще так молод!». Автор послал им предупреждение: с возвращенной молодостью надобно обращаться осторожно. Слишком сильное напряжение эмоций и физических усилий может спровоцировать сердечно-сосудистые неприятности типа инфаркт/инсульт, иногда с фатальным исходом для молодящегося. Профессору Волосатову повезло. Он не умер, излечился от удара, вернулся в семью, перестал спорить с дочерью и даже примирился с советской властью. Лишь иногда он с тоской смотрит в сторону дома Тули, которая наконец-то удачно вышла замуж.

Мне хотелось бы упомянуть еще одного автора, написавшего в конце девятнадцатого века не повесть, а целый роман про человека, которому под пятьдесят. Речь идет о Ги де Мопассане и его бестселлере не для маленьких девочек «Сильна как смерть». Роман появился за два года до ухода писателя из жизни, то есть когда ему исполнился сорок один. Главный герой постарше своего родителя, ему за сорок пять. Когда-то эта трагическая любовная история произвела на меня ошеломляющее впечатление. Содержание романа я пересказываю под интересующим меня кризисно-возрастным углом зрения. Итак, на известного парижского художника, пользующегося успехом как у женщин, так и у покупателей, обрушивается гормональный шквал климактерических изменений. Подуставший от жизни и постаревший от побед ловелас внезапно теряет голову от дочери своей многолетней и самой преданной любовницы. Девушка как две капли воды похожа на свою мать в расцвете юности, и ему кажется, что молодость вернулась, а с ней и свежесть чувств. Увы, ожившая Галатея счастливого прошлого взаимностью пожухлому Пигмалиону не отвечает. Рвущийся на волю тестостерон выхода не находит и бросает растерянного и подавленного хозяина под колеса незамеченного вовремя экипажа. Осторожней надо улицу переходить, господа! С тех пор прошло сто тридцать лет. Но и сегодня роман Мопассана — одна из лучших написанных мужчиной шпаргалок для тех женщин, которые хотят сохранить любимого.

Пятидесятилетний герой оказывается в центре внимания авторов реже, чем персонажи в так называемом кризисе среднего возраста. Например, у Льва Николаевича Толстого сорокалетний муж дважды становится главным действующим лицом в произведениях с идентичным сюжетом об отношениях в любовном треугольнике. В схожих ситуациях центральный персонаж действует прямо противоположным образом: в «Крейцеровой сонате» он убивает жену и не чувствует за собой никакой вины, а в «Живом трупе» стреляется сам. Повесть и пьеса разделены несколькими годами жизни автора, в течение которых, терзаясь и мучаясь, он пересматривал свое отношение к семье, к браку, а следовательно, и к женщине как таковой. Прошу всех литературоведов, а также почитателей великого писателя не казнить меня за попытку предположить, каким образом гормональные возрастные изменения повлияли на Льва Николаевича. Судя по вышедшим из-под его пера творениям, женская тема во второй половине жизни волновала русского властителя дум не просто сильно, а очень сильно.

За год до юбилейного пятидесятилетия он представил на суд читателей роман «Анна Каренина». Толстой был сложным человеком, он постоянно со всеми выяснял отношения: и с церковью, и с государством, и с обществом, и с Софьей Андреевной. Само собой разумеется, что все, что его волновало, находило непосредственное отражение в литературных трудах. Сочинение про неверную жену позволило высказаться по многим волнующим его вопросам и в первую очередь поговорить о семейных устоях и морально-этических нормах, коими человек не просто должен бы, а обязан руководствоваться. Толстой предлагает читателю сравнить три семьи — Облонских, Карениных, Левиных — и сделать выбор. На самом деле никакой альтернативы нет. С самого начала автор дает понять, что хорошо, а что плохо. Мы просто обязаны согласиться с ним, что Анна олицетворяет порок, что она — воплощение низменных чувств, греховности и человеческой слабости. Ее поведение и поступки закладывают динамит под вековые семейные устои и подрывают священные узы брака. Лев Николаевич мириться с этим не хочет и поэтому не только выносит приговор виновной, но и приводит его в исполнение: он бросает ее на рельсы под адскую машину — паровоз. С моей точки возрастного зрения, уничтожение главной героини — это, с одной стороны, попытка ответить на мучительные вопросы, а с другой — бессознательно хоть как-то противостоять гормональной буре физиологического кризисного состояния.

В последовавшее за «Анной Карениной» десятилетие граф продолжал поиски причин душевной смуты, а его организм готовился к тяжелейшей схватке с андрогенами. Толстому не удалось выйти из нее победителем. Гормональный взрыв с новой силой разжег пламя неприязни к спутнице Адама. Она и только она виновница всех зол. Своим поведением искусительница породила ревность, избавиться от которой можно только путем ее уничтожения. Перо Льва Николаевича не дрогнуло, и сорокалетний герой «Крейцеровой сонаты» без малейшего сожаления из ревности стреляет в жену. Стало ли автору легче от виртуального литературного убийства возбудительницы мерзкого чувства? Думаю, да. Не подозревая о существовании психотерапии и одного из ее излюбленных приемов, Толстой письменно изложил результаты исследований темных сторон собственной души. Став достоянием читающей публики, они, возможно, ослабили андрогенную атаку критического возраста.

Из многочисленных трудов о жизни и творчестве писателя или из академического девяностотомного собрания его сочинений можно узнать, что с Львом Николаевичем приключилось после «Крейцеровой сонаты». Ежели вам некогда, а все же любопытно, то вкратце донесу до вашего сведения, что происходило на толстовской дороге возрастных изменений. Отток тестостерона, подобно популярному в девятнадцатом веке кровопусканию, на какое-то время принес писателю облегчение. Он попробовал поискать источник зла в другом месте и нашел его в поступках вполне добропорядочного молодого человека, по зову природы соблазнившего девушку из народа. Чувство справедливости помогло писателю реабилитировать жертву злодеяния, и он посвятил падшей роман «Воскресение». Однако проблема внутрисемейных отношений продолжала волновать многодетного отца, литератора, философа, небедного помещика, ставшего впоследствии, по словам великого пролетарского писателя Максима Горького, «зеркалом русской революции» 1905 года. Лев Николаевич возвращается к теме адюльтера и теперь совершенно иначе интерпретирует происходящее в любовном треугольнике. Он пишет пьесу «Живой труп», в которой главный герой в возрасте все тех же сорока лет решает семейно-любовные неурядицы путем самоубийства. Пьеса вышла в свет после смерти автора, и все ее восприняли как пророческую. В отличие от Протасова Толстой стреляться не стал, он тихо ушел из дома и умер на железнодорожной станции. Воспаление легких заменило пулю.

Великий писатель предложил мужскому сообществу три варианта решения семейных проблем: первый — полная ликвидация объекта гиперраздражения, второй — летальное самоустранение и третий — тихий уход из насиженного гнезда. Сегодняшние мужчины, особенно представители кризисных возрастных групп, отдают предпочтение последнему варианту. Однако «одностороннее» расставание с бывшей прекрасной половиной редко обходится без затяжного скандала. Интересно, если бы Лев Николаевич смог пережить простуду, каков был бы эпилог семейной драмы? Не имея подсказки, каждый муж, последовавший его примеру, самостоятельно пишет заключительную сцену развала своей ячейки общества. Как правило, сторонники этого способа разрыва брачных оков не дожидаются толстовских восьмидесяти двух лет и делают это значительно раньше. В число последователей Льва Николаевича попал и мой племянник. На подходе к отметке сорок он оставил дом и положил конец более несовместимой с ним жизни у очага с перманентными ссорами, выяснениями отношений, взаимными упреками, обвинениями, требованиями и так далее. С тех пор прошло несколько лет. В течение этого времени с племянником происходили странные метаморфозы. Из симпатичного, общительного, доброжелательного, с прекрасным чувством юмора, надежного, веселого человека, умеющего дружить и сочувствовать другим, он постепенно превратился в незнакомца. Этот мистер Икс крайне эгоистичен и самодоволен, раздражителен и не склонен держать себя в руках. Все чаще он принимает желаемое за действительное и, подобно крошке Цахесу, без колебаний приписывает себе чужие заслуги. Из чувства самосохранения он уверовал в собственную непогрешимость и, соответственно, нашел оправдание своим поступкам, прошлым, настоящим и будущим. Старые друзья недоумевают: что случилось с другом юности? Зачем он окружил себя манией величия, а в приятели взял высокомерие? Вряд ли пренебрежительное отношение к окружающим, агрессивность и неприятие чужой точки зрения могут расположить к нему людей и способствовать приятному с ним общению. Происходящие в сыне изменения держат кузину в перманентном стрессе. Любой разговор она сводит к жалобам на любимую крошку.