Борьба за любовь при дворе Валуа - Лубченков Юрий Николаевич

Параллельно с его личными матримониальными успехами, выражавшимися и в появлении в том числе новых титулов и владений, шла большая игра за трон империи. И вот в конце первого десятилетия XIV в. трон ее оказался свободен в результате очередного витка бесконечного противостояния за право быть императором. Папскому престолу вариант с избранием на императорский трон французской креатуры был абсолютно не нужен и даже весьма опасен. Поэтому письмо декана Священного колледжа кардинала Раймонда, написанное в июле 1308 г. архиепископу Кельнскому, намекает и стилем, и посылами, что папа Климент V собирался лишь для проформы поддерживать кандидатуру Карла Валуа: «Римская церковь и Святой отец надеются вновь отвоевать Святую землю. Никто, кроме знаменитого графа де Валуа и д’Анжу, не сможет довести до победного конца это предприятие. Сей честный, отважный и рассудительный принц, пользующийся поддержкой своего могучего и знаменитого брата, короля Франции, был избран королем римлян…» Иными словами, брат мой во Христе, зачем нам в нашей упорядоченной песочнице, так хорошо снабжающей нас всех деньгами, новый сильный игрок, за спиной которого стоит еще более сильный? Есть опасение, что тот, кто за сценой, не прочь разрушить всю нашу так долго отлаживаемую конфигурацию сдержек и противовесов.

К тому же подробностями начали обрастать и слухи, что королю Франции его сподручные посоветовали самому стать императором, оттеснив брата, так как тот не готов быть правителем крупного государства, имея иные предпочтения (так что и опытные психологи и законники, так же, как и брат, не рассмотрели подлинную натуру Карла). Что до электоров, посчитал легист Пьер Дюбуа, родоначальник идеи выдвижения самого Филиппа в императоры, который большинство вопросов привык решать по возможности подкупом, то они, по его мнению, тоже люди. И, как все люди, любят деньги. Единственное, поскольку они большие люди – то и любят большие деньги. Поэтому надо финансовые впрыски организовывать не только в сторону Рима, но и непосредственно выборщикам. Вскоре от Дюбуа в развитие ситуации последовала еще одна записка: «При настоящем положении вещей кажется, что, если бы король имел на своей стороне добрую волю папы и кардиналов, он мог бы получить “Священную Римскую империю” для себя и своих наследников. Если бы папа приостановил права электоров и пригласил их письмом, скрепленным печатью (дабы не задеть их честь), прибыть на Совет, где бы речь зашла о Святой земле, и сказал бы им: “Если мы возжелаем, мы можем отнять у вас право избрания, ибо вы слишком часто им злоупотребляли. Когда император Константинополя отказался защищать церковь, хотя его об этом неоднократно просили, греки передали Римскую державу в руки Карла Великого. Тогда же вы получили право избирать защитника церкви. Однако вы уже не раз делали достойный сожаления выбор, когда императоры не только не защищали церковь, но и сами на нее нападали. Вы виновны в том, что если и не содействовали сами такому выбору, то и не препятствовали ему. И это соперничество честолюбивых устремлений нанесло громадный ущерб церкви, “Священной Римской империи”, Святой земле и христианству. Посему мы можем отнять у вас право избрания даже против вашей воли. Мы предпочитаем воззвать к вашему рассудку. Мы желаем, чтобы вы избрали пожизненного наследственного императора, который поведет вас в Святую землю”». То есть империю желательно делать не только собственностью короля, но и – наследственной собственностью. Пишет он и об электорах, и о развитии ситуации: «Мы дадим каждому из вас графство, или даже два, если одного не хватит. Для вас и ваших наследников это будет выгоднее, чем обладание правом избрания. Каждому из вас мы также дадим примерно 100 или 200 тыс. ливров на ваши нужды и на оплату ваших войск, идущих в Святую землю. Эти деньги будут взяты из доходов германских церквей. Король получит от папы все имущество церкви, за исключением дворцов и обителей. Взамен этого папа будет получать денежную ренту, равную сумме его годовых доходов от этих земель. Таким образом, король получает право сюзерена по отношению ко всем королям и принцам, которые до сих пор считались вассалами папы.

Весьма вероятно, что электоры примут это предложение. Тогда положение императора в Ломбардии, Генуе и Венеции окажется значительно прочнее, чем это было при королях германских. Тогда король примет присягу германских земель и с огромным войском двинется в Святую землю посуху (sicce pede), как проделали этот путь Карл Великий и Фридрих. И знатные рыцари с их могучей кавалерией прибудут на Восток, не испытав тягот морского пути. Те же из жителей приморских краев, лежащих между Грецией и Испанией, кто пожелает плыть морем, соберутся на острове Кипр. Кто-то может сказать, что королю будет не под силу управлять одновременно империей и собственным королевством из-за войн, которые постоянно вспыхивают в Германии. Но он ведь может скрепить мир между христианскими государями, обещая каждому защиту по его праву. Так будет покончено с войнами и гордыней генуэзцев, венецианцев, ломбардцев, тосканцев и всех, наживающихся на торговле. Так император возьмет под свою опеку всех христиан, верных Римской церкви. Так Германия, страдающая от избытка населения, переместит его излишки в Грецию и в Святую землю. Следует еще сказать, что, если Святая земля будет завоевана, ее не удержать и не колонизировать без привлечения большого количества людей, которых невозможно перевезти морем. Поэтому они должны будут идти через Германию, Венгрию и Грецию по надежным, проторенным дорогам, где им легко будет снабжаться. Продвигаясь этим путем без спешки, крестоносцы прибудут в Палестину сильные и здоровые, чего никогда не произошло бы, если бы им пришлось переносить тяготы морского пути».

Такие идеи настолько поразили папу, что он быстро решил, кто достоин его помощи – Генрих VII граф Люксембургский, которого 27 ноября 1308 г. по юлианскому календарю выборщики, накрученные архиепископами Трирским и Майнцским, избрали во Франкфурте королем римлян. А в 1309 г. в Риме Генрих, «около сорока лет от роду, красноречивый и незаурядный, роста среднего, немного косящий, храбрый рыцарь, осторожный и верный», будет коронован императором. Умрет он в 1313 г., но Железный король не успеет ничего по этому поводу предпринять – и скоро сам уйдет на суд Божий. И тогда начнет восходить звезда его младшего брата.

К этому моменту он уже был женат в третий раз и благодаря третьей жене получил Романью. Матильда де Шатильон была дочерью Ги III де Шатильон-Сен-Поля и Марии Бретонской. От их брака будет четверо детей, три девочки из которых оставят свой след в королевских династиях Европы. Мария в 1324 г. выйдет замуж за Карла Калабрийского и родит ему будущую королеву Джованну I Неаполитанскую. Изабелла в 1336 г. вышла за Пьера I, герцога де Бурбона, от которого будет вести свое начало будущий королевский французский дом Бурбонов. Бланка в 1329 г. вышла замуж за Карла IV, императора Священной Римской империи и короля Чехии. Далеко простерли руки свои Валуа…

Император Священной Римской империи Генрих VII.

Картина из Императорского зала во Франкфурте-на-Майне

Первым же браком Карл Валуа был женат на старшей дочери короля Неаполя Карла II Анжуйского Маргарите Анжуйской. Ее матерью была Мария Венгерская, дочь венгерского короля Иштвана V и половецкой княжны Елизаветы. Приданым Маргариты были графства Анжу и Мэн, которые остались в полноправном владении Карла после смерти жены 31 декабря 1299 г., после девяти с небольшим лет брака. Их старший сын Филипп, граф Валуа, Анжу и Мэна, в 1328 г. исполнит мечту уже к тому времени покойного отца и станет королем Франции, пережив всех троих своих двоюродных братьев старшей ветви Капетингов. Старшая дочь Карла и Маргариты, Изабелла, выйдет за герцога Бретани Жана III Доброго. Следующая дочь, Жанна, выйдет за Вильгельма I д’Авена (1286–1337), графа Эно, Голландии и Зеландии, богатых земель к северу от Франции. Ее сестра Маргарита станет женой Ги де Шатильона, графа Блуа, родственника третьей жены Карла. А его младший сын, тоже Карл, унаследует часть титулов и владений отца и будет графом Алансона и Перша.