А вот отрывок из беседы на эту тему Горбачёва с президентом Франции Миттераном. Тот заявляет: «ФРГ — член НАТО, и именно она — если называть вещи своими именами и отбросить дипломатическую оболочку происходящего — поглощает ГДР» (это в ответ на заявление Горбачёва, что объединённая Германия возможна лишь как демократическое и миролюбивое государство и что, согласно внешней политике СССР после 1945 года, объединение мыслилось как сохранение равноправной государственности обеих частей Германии). Горбачёв: «Но ведь мы не говорим о «поглощении». Миттеран: «Но и я не говорю о «поглощении»! Просто сейчас, в беседе с Вами, я называю реалии своими именами».
Оптом и врозницу
— Что ж, для кого-то в мире те реалии, которые обеспечивались действиями Горбачёва и Шеварднадзе, становились огромным подарком, вожделенной радостью, но только не для страны, от имени которой они всё это вытворяли.
— Несомненно. Причём нельзя приуменьшать личную роль в этом Шеварднадзе. Торговля Родиной шла, можно сказать, как оптом, так и врозницу, и почти везде, в большом и малом обнаруживается его конкретный след.
Конечно же, к наиболее губительным последствиям активнейшего участия Шеварднадзе надо отнести ликвидацию Варшавского договора и Совета экономической взаимопомощи. Это при том, что НАТО не только не прекратил своего существования, а очень быстро начал расширяться к границам нашей страны. Через годы мы имеем нынешнюю ситуацию с Украиной и вынужденную специальную военную операцию.
— А ведь Шеварднадзе вкупе со своим начальником упорно твердил, что в странах Запада нам надо видеть не врагов и конкурентов, а союзников и партнёров.
— Если бы только твердил. Трудно перечислить все его соответствующие действия — как я уже сказал, в большом и малом. Впрочем, насколько малым это было, судите сами.
Так, 1 июня 1990 года в Вашингтоне совместно с госсекретарем США Джеймсом Бейкером Шеварднадзе подписал соглашение о передаче США акватории Берингова моря, в результате чего Советский Союз потерял значительное пространство. Указанные районы богаты не только рыбными ресурсами, но и нефтегазовыми месторождениями. По условиям соглашения, к США отходили: часть исключительной экономической зоны СССР площадью 23,7 тысячи кв. километров; часть исключительной экономической зоны СССР площадью 7,7 тысячи кв. километров; а также участок континентального шельфа площадью 46,3 тысячи кв. километров в открытой центральной части Берингова моря, находящийся за пределами 200 морских миль от исходных линий. Каково?
— Впечатляет! Я уже думал об этом. Хотя в то время, когда такое происходило, мало кому в нашей стране это было известно. К вопросу о горбачёвской «гласности» в исполнении Шеварднадзе…
— Да, так называемая гласность была весьма своеобразной. Граждан не очень-то посвящали, например, в то, что обороноспособность родной страны её руководство начинает раздевать чуть ли не догола. Вот в чём — в переговорах о разоружении тоже особенно сказывалось одностороннее «миротворчество» своеобразного главы МИД.
При его согласии и под его нажимом состоялось подписание неравноправного договора между СССР и США об уничтожении ракет средней дальности. Несмотря на категорические возражения многих военных экспертов! Они-то прекрасно понимали, что договором этим наносится серьёзный удар по боеспособности Советской Армии.
— Знаете, мне довелось много заниматься изучением жизни и деятельности знаменитого Маршала Советского Союза Сергея Фёдоровича Ахромеева. И я представляю, насколько остро переживал он такого рода удары во время «катастройки», как пытался изо всех сил противодействовать им. Собственно, результатом этого и стала его таинственно трагическая кончина.
— А я добавлю, что все здоровые силы, ещё остававшиеся тогда в Министерстве обороны СССР и Генштабе, просто возненавидели Шеварднадзе за его предательское отношение к проблемам армии и флота. Кто-то во всеуслышанье говорил о «чудаковатых дипломатах», а многие выражались и гораздо круче.
В конце концов часть военных руководителей выдвинула требование отдать Шеварднадзе под суд. Наверное, это особенно повлияло, что он в декабре 1990 года сделал «финт ушами»: неожиданно заявил о своей отставке с поста главы МИД.
— Помню, это действительно было воспринято как неожиданность. Удивила и мотивировка: он говорил про «нарушение демократии» в стране, про «наступление враждебных сил» и «угрозу диктатуры». Всё это фактически в адрес своего «друга» Горбачёва, который как раз в это время собирался сделать его вице-президентом и которого он по сути дела предавал. Как и бывает в подобных случаях, спасая свою шкуру, делал хорошую мину при плохой игре. На самом деле уже понимал, что Ельцин в противоборстве с Горбачёвым одерживает верх.
— Те пять с небольшим лет, о которых мы говорили сейчас, стали самыми звёздными в биографии нашего персонажа. По достигнутой им карьерной вершине и всемирной известности, которую он обрёл. Другой вопрос, с каким знаком эта известность — плюс или минус, сколько людей им восторгаются и умиляются, а сколько его проклинают.
Сам он в 2006 году засвидетельствовал о себе следующее: «Мне и моим друзьям удалось урегулировать натянутые отношения между СССР и США. Именно тогда, когда я был главой МИД, состоялись объединение Германии, освобождение Восточной Европы, вывод войск из Афганистана. Это мало или много? Думаю, довольно много».
Зададим нашим читателям вопрос о том, что думают на сей счёт они. Зная, какой ценой и с какими последствиями осуществлены все названные и неназванные деяния «белого лиса». Такое прозвище в народе к Шеварднадзе крепко прилипло.
— С намёком на его седину и хитрость?
— Видимо, так.
До чего же бывает обманчива внешность
— Эта ранняя седина выглядела красиво и, надо заметить, придавала его облику видимость благородства. Многих, наверное, до поры до времени такая видимость вводила в заблуждение. Признаюсь, меня тоже. Пока в конце 1970-х не увидел воочию не только внешность его, но и поведение.
— А что в поведении смутило?
— Это был всесоюзный семинар по организационно-партийной работе, который ЦК КПСС решил провести в Тбилиси. То есть Шеварднадзе выступал здесь во главе принимающей стороны. А главным организатором большого мероприятия стал секретарь ЦК Иван Васильевич Капитонов. И вот надо было видеть и слышать, как угодливо, даже подобострастно Шеварднадзе с ним общается! При этом достаточно хитро. Вроде и примитивным лакейством не назовёшь, хотя по существу — оно самое, разве что в искусно утончённой форме.
— Я для данного персонажа вывел следующую формулу: виртуоз приспособленчества, мимикрии и имитации. Виртуоз! Все деятели, о которых мы с вами ведём речь, то есть оказавшиеся в конце концов политическими оборотнями, по натуре своей и предшествующему поведению были приспособленцами. Но имеются среди них такие, что проявили себя рекордсменами этого подлого искусства. Согласитесь, таковы Горбачёв, Ельцин, А. Н. Яковлев. К ним присоединяю и Шеварднадзе.
— Можете для наших читателей мотивировать это?
— Если всё мне известное перечислять, места в газете не хватит. Он рано сделал главной целью своей жизни рост по карьерной лестнице и остальное этой цели подчинил.
— А ведь мечтал, кажется, стать медиком.
— Да, окончил Тбилисский медицинский техникум. С красным дипломом, что давало ему возможность без экзаменов поступить в мединститут. Однако он уже почувствовал, что гораздо большего положения может добиться по другому пути. В техникуме его избрали комсомольским секретарём, а после окончания учёбы предложили место инструктора в Орджени-кидзевском райкоме комсомола г. Тбилиси. Он согласился. Это был 1946 год, в начале которого ему исполнилось 18.
— А всего через 11 лет, в 1957-м, инструктор райкома становится первым секретарём ЦК ЛКСМ Грузии! Взлёт стремительный.
