Оборотни во власти. Они убили Советскую страну - Кожемяко Виктор Стефанович

И с промышленностью не лучше. Когда специалисты настоятельно стали убеждать Гайдара в необходимости спасать отечественное станкостроение, ответ услышали весьма раздражённый: «Да кому нужны ваши дерьмовые станки! Понадобятся — мы всё за рубежом купим».

— А ведь советское станкостроение было на самых передовых позициях в мире!

— Именно это я имею в виду. И разгромили его по сути в угоду зарубежным конкурентам. Может, какие-то показатели у меня повторятся, но это всем надо знать. Скажем, из 44 тысяч приватизированных предприятий 30 тысяч закрыты, обанкрочены, расхищены. Исчезли многие ведущие промышленные производства в машиностроительной, химической, фармацевтической, текстильной и других отраслях.

— И всё это, конечно, ударило по людям.

— А как же! Но о людях, что мы уже отметили, Гайдар думал меньше всего. Многим запомнилось его программное телевыступление в передаче «Момент истины» — это декабрь 1993-го. Отвечая на вопрос, какая доля населения может реально осуществлять его экономическую реформу и затем нормально жить в «новом обществе», он заявил: 25 процентов. О том, какова будет судьба остальных трёх четвертей жителей страны, если они дотянут до предполагаемого «торжества рынка», главный реформатор умолчал.

Ещё раз сошлюсь на мнение академика РАН Никиты Моисеева, которого в начале нашей беседы цитировал: «Эра Гайдара» — так бы я назвал тот ужас невероятного пренебрежения к человеку, которое началось после его прихода на пост первого министра… Гайдарообразные экономисты, коррумпированное чиновничество, криминалитет разного рода и клептоманы разных сортов стремились сделать всё как можно быстрее. Наворовать, обогатиться и разрушать, разрушать…».

— Горькую статистику российских потерь вы исчерпывающе привели в прошлых наших беседах

— Достаточно повторить, что удар так называемых рыночных реформ по своей гибельности значительно превзошёл наши потери во время Великой Отечественной войны. И потери эти не преодолены до сих пор.

Собчак — самовлюблённый краснобай и позёр

Правда 2021, 15–18 окт. 2021

В. КОЖЕМЯКО. Итак, продолжаем рассмотрение персонажей, сыгравших существенную роль в сотворении крупнейшей геополитической катастрофы — гибели СССР 30 лет назад. А сегодня наш персонаж — Анатолий Собчак.

— Жан Терентьевич, вы согласитесь, что политический деятель по фамилии Собчак в конце 1980-х — начале 1990-х годов стал одной из самых известных и популярных фигур так называемого демократического движения, развернувшегося в нашем Отечестве?

— Да как не согласиться. Фамилия эта на все лады звучала тогда весьма часто и громко. Сперва как обозначение верного сподвижника Горбачёва, потом — Ельцина. Кстати, Анатолий Александрович Собчак был далеко не один такой, кто, как говорят ныне, на ходу ловко переобувался. И это, кроме всего прочего, подтверждает: Горбачёв и Ельцин, несмотря на кажущееся противостояние, по существу делали единое дело — разрушали социалистический строй и великую Советскую страну.

Но я вот что ещё хочу отметить. Все или почти все главные их подельники, особенно близкие к ним, во многом были на них похожи. Про Собчака точно это можно сказать.

— Какие-то личные впечатления о нём остались у вас?

— Представьте ситуацию в середине 1990-х. Мэр Санкт-Петербурга Анатолий Собчак выступает перед участниками научной конференции. Так как говорил он красиво и эмоционально, аудитория внимательно слушала почти часовую его речь. Но после её окончания я и, как выяснилось, многие присутствовавшие на том мероприятии задались вопросом: а что же сказал Собчак? В чём суть его речи? И никто не смог воспроизвести хоть одну мысль из тех, которые были преподнесены сидящим в зале слушателям. А всё потому, что мыслей-то не было. Как говорится, нечего оказалось на зуб положить!

И это был далеко не единичный случай. Я потом убедился, что Собчак обладал поразительной способностью: говорить обо всём и… ни о чём.

— По-моему, в этом отношении он не был уникален. Время тогда обнаружило немало таких. Просто Собчак ярче многих выглядел, поэтому дальше пошёл.

— Да, вы правы: в первые ряды борцов против советского строя, против социализма и за так называемую демократию гурьбой вышли всякого рода краснобаи, пустозвоны, болтуны, демагоги, нарциссы, которые воспользовались ситуацией, чтобы сделать желаемую и впечатляющую карьеру. И этого сорта деятелей в стране развелось огромное число на всех уровнях управления, вплоть до муниципального. Основной темой всех их выступлений и действий было или поношение проклятого советского прошлого, или прославление выдуманного ими будущего России на основе квазилиберальных ценностей. При этом не забывали прославлять себя, свои способности, возможности и свою роль в преобразовании всего и вся.

Эти деятели нанесли колоссальный вред своей безответственной болтовнёй. Ведь решать даже элементарные жизненные проблемы, чего ждали от них люди, они не умели. А умели только болтать. У Жванецкого есть удачная шутка об этом: «Они не знают положения дел, но знают, что говорить». К сожалению, такой тип руководителей продолжает во всю процветать и сейчас.

— Давайте конкретнее о Собчаке.

— Что же, к началу горбачёвской «перестройки» это обычный преподаватель вуза, каких в стране были десятки тысяч. Правда, вуз необычный: Ленинградский университет. Да и по своим данным на юридическом факультете, судя по всему, он был на месте. Защитил докторскую диссертацию, стал профессором, потом и заведующим кафедрой.

— Википедия даёт про него в то время такую справку: «Он был очень популярен среди студентов-юристов, особенно за его умеренно антиправительственные комментарии». Точнее сказать, наверное, антисоветские. И, конечно, все пишущие и говорящие о Собчаке, как правило, напоминают, что среди его учеников по ЛГУ были два будущих президента России — В. В. Путин и Д. А. Медведев. А Путин с ним ещё и в мэрии Санкт-Петербурга позднее работал, будучи его заместителем…

— И Владимир Путин, и Дмитрий Медведев обычно высоко отзываются о Собчаке как о своём преподавателе, и для этого, видимо, имеются основания. Но вот работа его в качестве мэра — это, с моей точки зрения, уже совсем другая история, о которой есть обстоятельные отзывы множества самых разных свидетелей.

— Но ведь мэром-то — да к тому же второй столицы России! — надо было ещё стать.

— Собчак, долгое время пребывая в преподавательской должности, явно томился, поскольку никак не получал шанса для «достойного роста». Чтобы вырваться из этого ограничивающего крута, он пытался стать членом КПСС и, когда с началом «перестройки» это удалось, добился своего — стал зав. кафедрой. Затем ринулся в кооперативное движение, но оно, принося доход, не давало славы. А сладкий вкус её он уже опробовал в роли ведущего на Ленинградском телевидении, выступая на правовые темы и проверяя свою телегеничность.

С этой поры он и начал гораздо активнее искать выход на новое, более высокое поприще. И для того, чтобы выделиться из «толпы», самовыдвинулся в качестве независимого кандидата на съезд народных депутатов СССР.

— И какую позицию там занял?

— Твёрдого горбачёвца. На первых порах своей политической деятельности, в том числе после избрания в Верховный Совет СССР, он не был сторонником Ленинградского народного фронта. Не сразу стал и членом Межрегиональной депутатской группы, которая олицетворяла официальную оппозицию политике Горбачёва.

Но карьерные устремления делали своё дело. Он вовремя вступил в КПСС (1987 год), когда все вокруг говорили о необходимости привлечь новых активных людей к развитию «перестройки», а затем вовремя вышел из партии — незадолго до августовских событий 1991 года, когда это стало выгодно для карьеры. Он вовремя стал ярым другом Горбачёва и вовремя перестал им быть, став другом Ельцина. Вовремя поднимал руку при голосовании, вовремя выходил на трибуну. Вовремя понял, что он не должен ожидать, когда ему предложат должность, и включился в борьбу за формирование парламентских комиссий. Сначала он критиковал предлагаемые кандидатуры, которые всё равно проходили. Тогда сменил тактику: предложил себя и свой план работы очередной из них — это была комиссия по тбилисским событиям 1989 года.