— Как не заметить. А со временем у обоих самолюбование стало ещё больше нарастать.
— Социологи имеют для определения этого специальный термин — «нарциссизм». От всепоглощающе любовавшегося собой античного Нарцисса. Конечно, публичному политику нельзя не думать о том, как воспринимаются его вид и его слова. Однако зацикленность на форме в ущерб содержанию, а тем более повышенное самодовольство, не подкрепляемое весомыми делами, явно ущербны. Даже самая искусно создаваемая и нагнетаемая пропагандой «слава» при этом надолго не выручит.
— В книге вашей это убедительно показано на множестве примеров. Ведь данное время в политике и государственном управлении щедро одарило Россию шаржированными до карикатурности позёрами, болтунами, пустышками на высоких должностях. Особенно выразительными в этом отношении у вас получились, по-моему. Собчак и Немцов.
— Наверное, потому, что в жизни они были такими.
— В будущих наших беседах, отдельно посвящённых каждому из них, хотелось бы максимально раскрыть читателям, насколько созданный вокруг этих раздутых персон ореол славы, исключительной ценности и значимости не соответствует подлинным их заслугам перед страной.
— Да заслуг-то, собственно, и не было. Море слов и капли дел. Точнее — у них делишки.
— А помните, как ещё в Библии рекомендовалось? «По делам их узнаете их».
— Когда люди лучше начинали узнавать, к чему сводятся реальные дела этих персон, от былой восхищённости у многих не оставалось и следа. В адрес обоих можно сказать: женолюбие и народная любовь — понятия разные. Успех у женщин не адекватен успеху хозяйственного или государственного руководителя. А они на доверенных им руководящих постах полностью провалились!
— В книге вашей это видно максимально конкретно. Читаю: «Большинство, кто близко знал Собчака, кто часто сталкивался с ним, говорят о его способности умело и с пафосом произнести речь, увлечь слушателя. Речь протекала гладко, нередко эмоционально. Но вместе с тем очень часто слушатели после произнесения этих речей спрашивали себя и других: а что же он сказал? И не могли это сформулировать». Вот такое словоблудие мэра северной столицы — при том, что город, как вы пишете, «превратился в неприбранное, замызганное и замусоренное место, потеряв свой прежний блеск и лоск на фоне бесконечного проведения балов, приёмов, ликований по поводу и без повода».
— Вопиющая некомпетентность и абсолютное неумение делать порученное дело — вот что это такое.
— Пожалуй, ещё и крайняя безответственность. Я обратил внимание на приведённый вами отзыв коллеги Собчака — много общавшегося с ним тогда мэра Москвы Гавриила Попова: «Об успехах дочери в учёбе я знал с его слов больше, чем о проблемах Питера». Не интересны были Анатолию Александровичу те жгучие проблемы, буквально скрутившие миллионы людей…
— Гавриил и Анатолий, разумеется, в основном друг друга стоят. Ноу первого хотя бы хватило ума самому уйти с поста мэра. А Собчак-то вцепился в соответствующий пост мёртвой хваткой и ни в какую, до последнего, не хотел расставаться с ним.
И как пристально следил за своим рейтингом, стараясь реагировать на любые признаки увядания внимания в прессе и на телевидении к собственной персоне. Обычно сразу же поднимал излюбленную тему: «Вытащить тело Ленина из Мавзолея и перезахоронить его по-христиански!» Разгорался очередной скандал, в шуме которого и в центре общественного внимания Собчак чувствовал себя превосходно.
Напомню: такой приём неоднократно использовал и ещё один любитель скандальной славы — Жириновский.
— Как же, как же… Да все они на свой лад не гнушаются оскорбить память великих советских вождей. Ленин, видите ли, мину заложил под Советский Союз, Сталин не умел войсками руководить. Удивительно забывается при этом, чего достигла наша страна в ленинско-сталинские годы.
Кстати, сейчас уместно сравнить два тридцатилетия — после Октября 1917-го и после августа 1991-го. Тогда, в советское время, к 1947 году была уже одержана величайшая в мировой истории Победа над силами зла и народ наш неслыханными темпами восстанавливал разрушенное фашистами. И ведь уже перед войной по основным показателям мы вышли на второе место в мире, став первыми в Европе.
А что теперь? Ещё далеко не во всём дотянули до советского 1990-го. Это за 30 лет! Так и хочется спросить: где же, господа, ваше умение руководить?
— Да, на первые места в мире можем претендовать разве что лишь по числу миллиардеров-олигархов и нищих. Но такой ужасающий контраст — сомнительное достижение…
Подводя черту
— Наверное, пора нам сделать какие-то краткие выводы о главном в нашей теме. Что вы хотите подчеркнуть?
— Фантомные фигуры, как и любые фантасмагорические явления, со временем исчезают, прекращая своё существование как отклонение от нормы. Они не вечны. Кто сегодня, например, помнит Бурбулиса? А ведь был такой деятель, причём вроде бы крупный и в государственной иерархии видный — второе лицо по значимости в первый год постсоветской России! Или, скажем, помнят ли Шахрая — одного из ближайших к Ельцину творцов Конституции РФ. Моя попытка проверить у нынешних студентом информацию об этих людях натолкнулась на абсолютное непонимание сути вопроса и недоумение о значении их дел на историческом поприще. То есть практически эти и многие другие фантомные личины, вынырнувшие в своё время на верхние этажи власти, капитала и славы, оказались сугубыми временщиками, урвавшими в силу сложившихся обстоятельств некоторые блага и бесследно канувшие в Лету.
Остаётся только горчайший результат: даже за короткое своё пребывание в так называемой элите все они суммарно нанесли огромный вред нашей стране — и в политике, и в экономике, и в культурно-нравственной сфере. А особенно горько то, о чём невесело пошутил один мой коллега: «Господами мы так и не стали, но товарищами быть перестали».
— Да, конечно, безмерно горьки и тяжелы для страны, для народа последствия деяний, которые учинены политическими оборотнями тридцать лет назад, а также перед этим и после этого. Но вот вы говорите, что имена их уже забыты, в чём видится вам своего рода воздаяние исторической справедливости. Знаете, Жан Терентьевич, тут я и согласен, и не согласен с вами.
— А в чём не согласны?
— Разумеется, многие фантомы-оборотни действительно не удержались надолго в общественной памяти, и это можно считать по-своему справедливым. Однако мы уже говорили, что немало и таких, которые продолжают активно функционировать, в том числе на высших этажах власти. Разве в этом смысле Чубайс одинок?
— Нет, конечно. Темы продолжателей дела 1991 года мы в нашем разговоре закономерно коснулись, хотя она, безусловно, заслуживает отдельного и углублённого рассмотрения.
— Объясню, что, на мой взгляд, более всего вопиюще ненормально в связи с виновниками великой нашей отечественной катастрофа. Даже по прошествии тридцати лет не дано должной общественно-государственной оценки тому, что они натворили, и в общественном сознании их усиленно продолжают утверждать как героев. Вспомним оборотней самого главного калибра. Горбачёв награждён высшим орденом — Андрея Первозванного, и в этом году по случаю очередного юбилея он получил от нынешней власти самые лестные комплименты. Ещё больше официального почтения в разных формах у Ельцина. А за что?
— Верно, вопрос резонный и неотвратимый.
— Давайте ещё и ещё раз прямо скажем: основная «заслуга» этих предателей Родины в том, что они осуществили главную цель Гитлера — уничтожили Советский Союз. Фюреру не удалось это, а двое Иуд при всём своём ничтожестве изнутри страны с задачей справились. Так, может быть, анафему заслужили они со своими подельниками, а не прославление, которое звучит воистину кощунственно?
— Вы правы. Абсолютно правы. Уверен, что раньше или позднее, но в конце концов справедливость возьмёт верх, а эти фантомные лица останутся в памяти как исторические ничтожества или как недоразумение, порожденное травмированным обществом.
