Шён: Какие экономические интересы мог преследовать Третий рейх, осваивая в 1938 году Новую Швабию?
Заутер: На первом месте, конечно же, находились планы по значительному расширению китобойного промысла в Антарктике, что полностью отвечало хозяйственным интересам Германии. Далее Германия планировала через закрепление прав на Новую Швабию обеспечить свои права на более позднее распределение Антарктического континента как выморочной территории, что предполагало добычу полезных ископаемых и разработку нефтяных месторождений на шельфе.
Шён: Что вы знаете об американских экспедициях Бёрда 30-х годов? Были ли американцы на территории Новой Швабии?
Заутер: Американцы провели удачную воздушную разведку. Однако они всегда исследовали только отдельные полосы, но никак не органические области. Они совершили дальние полеты и сделали несколько аэрофотоснимков. Они пытались сделать замеры, что мы предпринимали во время экспедиции 1938–1939 годов. Однако это им не удалось. Американцы видели свою миссию в разведке. Они хотели знать, какие области являются горными, какие незамерзающими и т. д., однако они исследовали лишь незначительную часть Антарктики. Их разведывательные полеты, конечно, были весьма примечательными. Но тем не менее американцы не пролетали над Новой Швабией. До тех пор пока мы не прибыли к ней, она оставалась «терра инкогнита», «неизвестной землей».
Шён: В 1946–1947 году американцы под началом адмирала Бёрда провели широко запланированную антарктическую экспедицию, которая была связана с огромными издержками. В чем вы видите смысл этой акции?
Заутер: Я полагаю, что это была исключительно акция престижа. Она казалась американцам необходимой, так как сразу же после окончания войны в Антарктике стали хозяйничать русские. Американцы хотели показать, что они тоже представлены в Антарктике, что у них здесь есть свои интересы. Поэтому они указали в обосновании экспедиции, что хотят проверить, как люди и техника будут реагировать на антарктические условия, в первую очередь холод. Однако если наши самолеты запускались при помощи катапульты, установленной на корабле, то американские самолеты взлетали с авианосцев. Оттуда же запускались вертолеты. Американцы хотели опробовать во время экспедиции все возможное, чтобы тем самым продемонстрировать свое превосходство.
Шён: Принимая во внимание ваш интерес к Антарктиде и Новой Швабии, было бы удивительно, если бы после войны вы не побывали еще раз в тех краях.
Заутер: Я был в Антарктиде в 1989 году. Я обнаружил, что за прошедшие пятьдесят лет, с 1939 по 1989 год, в Антарктиде поменялось очень многое. Сильнее всего там обосновались русские и американцы. С глубоким восхищением я должен отметить, что русские имеют несколько станций в местах, где температура может достигать абсолютного холода и падать до минус 90 градусов. Каждый год они заново оснащаются. Американцы поддерживают свою станцию, которая по размерам приближается к небольшому городу. В 1989 году на ней имелся даже аэродром…
Шён: Встречались ли вы после войны с кем-нибудь из участников Немецкой Антарктической экспедиции 1938–1939 годов?
Заутер: Да, я встречался с летчиком Майром. Он сделал карьеру в новой «Люфтганзе», во Франкфурте. Позже он стал пилотом федерального канцлера Аденауэра. Он хотел летать только с Майром. Майр был большой и широкий, как два платяных шкафа. Он излучал спокойствие и надежность. Больше я ни с кем из участников экспедиции не встречался.
